Чтение онлайн

– А сегодня он уже постепенно привыкает к лошади. Инара хоть и ругается, что слишком рано. Но я выбрал ему самого спокойного, даже флегматичного скакуна и сам учу азам верховой езды. Пусть постепенно привыкает к седлу, я же не вечен.

– Ты что ли помирать уже собрался?

– Пусть Маргарита еще долго не обратит свой взор на нас, но кто знает, что будет завтра?! Не нравится мне нынешняя ситуация в мире. Далмат и Икер, Андор и Бакар… попомните мои слова – их князья что-то замышляют, добра от них точно не ждать. Княгиня яласская Регина тоже действует слишком жестко. А про Кемен слышали? Князь Алексей еще не умер, а его брат и старший сын уже за трон грызутся.

Демьян вздохнул. Мирон был прав – обстановка в княжествах неспокойная, то и гляди – грянет буря. Принц хоть и старался держать все под контролем силами гвардейцев, но и князья были не глупцами, умело прятали свои истинные намерения.

– Ну не будем печалиться раньше времени, - тут же разулыбался Мирон и похлопал обоих мужчин по плечам. – Веселитесь, парни! Жизнь прекрасна! А про женитьбу ты подумай, Демьян!

Пока Мирон спасал принца от навязчивого внимания княжон, короля заговаривали князья.

– Что слышно о князе Алексее? – поинтересовался Аарон, князь сенанский и отец Леды. На праздник он приехал один. Влад, княжич сенанский брат Леды, не захотел оставлять своего новорожденного сына и жену Весту. И Аарон поддержал его решение.

– Пока жив, но надежды нет, - отозвался Тамаз, князь икерский и хозяин праздника. – Он совсем не встает, практически не ест, мало говорит. Возможно, в скором времени нам предстоит встретиться уже на похоронах.

– Пусть Маргарита будет к нему благосклонна и избавит от мучений, как бы это жестоко ни звучало.

– О жестокости тут речь не идет, Аарон, - заметил Михаил. – Это не жизнь, а существование. Не дай богини кому-то такое пережить.

Князья согласно закивали. Судьбу князя кеменского никто себе не желал.

– А где же наш неорский князь? – заметил Радим, отец Агаты.

– Никон слегка захворал, простыл на охоте. Его брат Мурат здесь со своей женой, - ответил Аарон.

– Судя по всему Мария запретила муженьку ехать.

– У него свой праздник! Банька, да мятный чай с малиной и медом, - улыбнулся Михаил. – Умных жен надо слушаться, Никон верно поступает, Мария плохого мужу не посоветует.

– Кстати о женах. Княгиня Регина снова не порадовала нас своим присутствием, - заметил Аксель, бакарский князь.

– Ее светлость прислала письмо с извинениями, - заметил Вартан. – Она не хочет оставлять сына одного, и в тоже время считает, что посещать такие праздники для него слишком рано. От их имени прибыла княжна Диана, сестра покойного князя.

– Княжна ведь еще не замужем?
– Аксель огляделся, найдя глазами молодую особу двадцати двух лет, которая беседовала с хозяйкой вечера княгиней икерской Лепавой и княжнами Элиной и Яниной, которые не отходили от матери. Видимо из-за происшествий на последней свадьбе Лепава велела дочерям вести себя скромнее.

– Нет, и не сватана, насколько я осведомлен.

Аксель задумчиво кивнул, разглядывая ялласкую княжну. Она была весьма мила: высокая, стройная, с темно-русой длинной косой, в которой едва виднелась алая лента, особо не привлекая внимания. Рассмотрев потенциальную невесту, он кинул взгляд на своего среднего сына Арслана, стоявшего рядом с Веледом и Русаной. Акселю не нравилось, что Арслан совершенно не интересуется политикой и не спешит выбрать невесту из знатных особ. Да что говорить, даже на праздники он едет с неохотой, пытаясь всячески избежать поездки. А вот младший сын Богдан князя радовал. Несмотря на свою страсть к выпивке и женщинам, он стал вникать в государственные дела и был готов выполнить любой указ отца. Свои похождения княжич теперь тщательно скрывал, и Аксель прощал ему его «маленькие слабости», к тому в душе даже одобрял сие поведение, отмечая, что мужчине дозволительны подобные вольности. Вот и сейчас Богдан оттанцевав с какой-то знатной девицей, переместился к сестрам икерским, уводя их от матери. Видимо он рассыпался в комплиментах близняшкам, потому что Янина и Элина нещадно краснели и тихо смеялись. Богдана Аксель тоже еще не сосватал. После исчезновения Агаты, он тщательно присматривался к невестам, пытаясь выбрать наиболее выгодную партию для княжества. К тому же из-за осторожности Богдана, слухи поутихли и бакарский княжич постепенно становился неплохой партией, хотя и был младшим сыном.

– А как Его Высочество? – поинтересовался Тамаз. – Мои девочки с нетерпением ждали встречи с ним.

– У нас последнюю неделю во дворце только и слышны разговоры о принце! – поддакнул Радим. – Ладмила и Милада восхищены Его Высочеством.

– А мы все с нетерпением ждем новости об обручении! Хочется увидеть ту, что сможет покорить сердце принца, - улыбнулся Аксель.

– Не трясите зеленую яблоню, когда яблоко созреет, оно само упадет! – философски заметил Аарон.

– Верно говоришь! – улыбнулся Михаил, не уточняя, что яблочки уже созрели. – Господа, мне кажется, Вы больше переживаете за женитьбу моего сына, чем я!

– Это естественно, Ваше Величество. Наш принц нам небезразличен, и мы от всей души желаем ему счастья. К тому же возраст у него подходящий, чтобы самому стать отцом, - отозвался Вартан.

Михаил благодарно кивнул. Он был не дурак и прекрасно понимал, что князья с дочерьми мечтают породниться с королевской семьей, а те, у кого партий для принца нет, просто выжидают. Демьян станет королем, а для короля жена не просто спутница и мать наследников, но и надежный тыл, опора и поддержка. Слабая духом женщина сделает мужа таким же, а сильная упрочит его положение и придаст уверенность. И Михаил каждый день благодарил богинь, за то что Агата оказалась достойной парой сыну. А ее дар ворожеи стал огромным преимуществом. Многие князья мечтали заполучить ворожею в жены или невестки, да только это было практически невозможно - девушки выходили замуж по любви, и ни о каких договорных браках речи быть не могло.

Но пока никто даже не подозревал, что невеста принца с минуту на минуту появится в зале. Милада и Ладмила, после того, как Мирон увел мужчин, так и остались стоять в стороне, буравя недовольным взглядом князя хаканского, мысленно посылая проклятия на его голову.

– Почему вы не с принцем?! – недовольно прошептала Отсана, подходя к дочерям.

– Это князь Мирон виноват! Сказал, что у него важное дело! – наябедничала Ладмила.

Отсана весьма неэлегантно выругалась.

– Я вам уже говорила, что нужно делать в таких ситуациях. Мы одно и тоже сотни раз повторяли! Неужели так трудно поймать мужчину в свои сети? Я в ваши годы так долго не возилась.

Сестры удивленно дернули бровями, но матушке ничего не сказали. Княгиня никогда им не рассказывала, как именно она соблазнила вдовца, и с каким нетерпением он выжидал окончания годового траура, чтобы сделать Отсану своей женой.

– Он словно каменный! – недовольно надула губы Ладмила.

– А его друг ничего такой… - внезапно заявила Милада.

– Друг?! – Отсана осмотрела Кирилла, который смеялся над шутками князя Мирона.

– Лучший друг… вроде какой-то знатный дворянин, барон, наверное. И красавчик такой! – Милада даже закусила губу, разглядывая сильные руки гвардейца. Наверняка представила, как крепко он ими может обнять.

– Даже не смей думать ни о каком дворянине! – шикнула мать. – Лучший друг принца — это не статус и не имя достойное моих дочерей. Одна из вас получит Демьяна, а второй я подберу княжича. Это давно решено! А пока идите и развлекайте принца! И не забудьте, что на войне можно и слегка поступиться приличиями!

Милада и Ладмила покорно кивнули. Но их желаниям было не суждено сбыться. В зал вошли две ворожеи Леда и Дарьяна, отвлекая все внимание на себя. На Леде было восхитительное темно-голубое платье, легкое и воздушное, с короткими рукавами и вырезом лодочкой, приоткрывающим хрупкие плечи княжны. Белокурые волосы завиты крупными локонами, а на голове изящная золотая тиара с бирюзой. Дарьяна, хоть и не является княжной, от сестры не отстает. На ней двухслойное платье: нижнее без рукавов с тугим корсетом из тяжелой золотистой парчи, верхнее из тонкой черной вуали, едва прикрывающее плечи и с вышивкой на поясе. В волосах гребень с черным кружевом и бусинами. Ведьмины камни девушки прятать не стали, поэтому все собравшиеся тут же почтительно поклонились ворожеям.