Чтение онлайн

— А в них всегда лекарства? Всегда подписаны? — уточняю я.

— Ну а как же без подписи-то? Аптекарь-то валеронский в этом плане немного того, — Лира крутит пальцев у виска, — говорит, отчетность и безопасность.

Значит, мачеха еще то “лекарство” Адалии давала. Зря не захватила с собой, разобраться бы в этом тоже. Вот собачка-девочка, а!

— Спасибо, — говорю я, едва сдерживая злую усмешку.

Ничего, и это пройдет. Но не для всех.

Позавтракав и сполоснув за нами с Лирой посуду, я отправляюсь туда, где вечером услышала необычные звуки. Удивительно, но днем то ли шума больше, то ли слух не такой тонкий, сейчас хлюпанья почти не слышно.

Но я точно помню, откуда оно доносилось. Я беру уже ставшую родной кочергу и иду туда, где еще за эти два дня не бывала. В сторону конюшни и гаража для кареты.

Утреннее солнышко касается мягко, еще не обжигая, поблескивает в капельках росы на траве, кружевами ложится под сенью деревьев.

Отмечаю, что цветы Лиры уже совсем готовы к тому, чтобы собрать урожай, а росточек драконова дерева еще больше вытянулся и укрепился. Стоит такой, молодыми зелеными листочками деловито покачивает. Это даже вызывает у меня улыбку.

Навес для карет места на три, расположен практически вплотную к стене особняка. Сейчас тут стоит только та карета, на которой мы приехали с тетушкой Ли, да телега, похоже, давно не использовавшаяся. Ничего, нам пригодится.

Чуть дальше — обшарпанная конюшня с небольшой жилой пристройкой. Здесь в воздухе висит характерный запах лошадиного стойла и было бы слышно фырканье лошади, но, похоже, кучер все еще не вернулся.

Чем дальше я иду, тем отчетливее слышу тот самый звук, и уже практически уверена в том, что я увижу. Только вот не верится! Неужели мне может настолько повезти?

Чтобы удостовериться, присматриваюсь, прохожу через кусты на берег и все же изумленно замираю. Мой взгляд сразу же приковывает огромное, медленно вращающееся водяное колесо, установленное прямо на берегу. Вода с тихим плеском обтекает широкие деревянные лопасти, приводя их во вращение.

А от него в сторону пристройки идут трубы…

— Все рассмотрели, нира Адалия? — голос кучера заставляет меня вздрогнуть.

Резко оборачиваюсь и вижу этого огромного мужчину. Удивительно, как я даже не замечала, что он на самом деле весьма мужественно выглядит, похоже, он очень неплохо умеет скрываться.

Хотя о чем это я. Лира вообще думала, что он глухонемой!

— Это водопровод? — указывая пальцем на механизм и трубы, спрашиваю я.

— Проницательно, — усмехается кучер.

И больше ничего не говорит, но его ответ я расцениваю как “да”. В совершенно темных глазах мелькает интерес, а на губах — хитрая улыбка, которую он прячет в густой черной бороде.

— Кто ты?

Конечно, я не надеюсь, что он ответит, но не могла не спросить.

— Можете звать меня Вард, — осчастливливает меня своим именем он. — И да, это водопровод. Мне было скучно.

Что? Он сделал водопровод от скуки? Да что у него в голове?

— И ты от скуки просто сделал себе водопровод?

Он пожимает плечами.

— Я отправил письмо, — говорит Вард. — По моим расчетам, нужно будет три дня. Хотя не исключаю, что кое у кого будет гореть.

Гореть? Надеюсь, не у нас.

Несколько секунд жду, рассматриваю его, понимая, что удивлюсь еще не один раз.

— Ты же не расскажешь? — это скорее философский вопрос. — А ты осматривал дом? Ты же можешь помочь его отремонтировать, если будут рабочие?

Он поднимает бровь.

— Ну, ладно, — сдаюсь я. — Я просто понадеялась, вдруг тебе еще будет скучно. Там есть чем развлечься… И да, я была бы рада, если бы на основе твоей разработки мы смогли бы сделать водопровод для дома, может, какую-то систему полива для поля и… еще один очень важный механизм, я потом покажу.

Вард внимательно слушает меня, мне даже в какой-то момент становится страшно, что он откажет. Но он лишь потирает подбородок и с улыбкой говорит:

— Посмотрим, — кучер идет к своей пристройке, около которой привязана еще не расседланная лошадь. — Нира Адалия, думаю, это вам понадобится к приезду гостей.

Он вытаскивает из седельной сумки бережно запакованный прямоугольный сверток в тонкой коричневой оберточной бумаге. На ней заметны едва различимые отпечатки пальцев, свидетельствующие о том, что сверток был упакован с большой осторожностью.

Я удивленно принимаю сверток и пытаюсь мысленно угадать, что это может быть.

— Откроете в доме, — говорит Вард так, будто это он тут главный.

Ну ничего себе. Может, потому он и предпочитал молчать, что сам привык командовать. Чем больше я на него смотрю, тем больше вопросов возникает. Военная выправка, атлетичное тело, которое он старательно прячет под широкой не по размеру рубахой, явно въедливый ум и эрудиция.

Ну и, конечно, связи.

— Открою, — киваю я. — Мне нужна будет твоя помощь, Вард. Вчера приезжал староста из деревни. Землю хотел, только я не дала: и не зря, надежный источник сказал, что староста нечист на руку. Кажется мне, что он вчера людям в деревне мог наплести что-то. А мне работники нужны.

Вард выслушивает меня, распрягая лошадь, и качает головой.

— Источник — это мышонок с шилом в заднице? — смеется он. — Передай ему, чтобы аккуратнее был, а то эта самая задница как-то без хвоста может остаться.

Он знает про Чеса? И про то, что я с ним разговариваю?

Кучер тщательно осматривает копыта лошади, проверяя, нет ли там каких-либо повреждений или камешков. Удовлетворившись, что с животным все в порядке, он дает ему немного сена и воды из переносной поилки.

— А насчет работников… Так это как вы себя поставите перед ними, так и работа выполняться будет, — философски говорит он, как-то не вселяя в меня надежду. — Но вам, нира Адалия, я думаю, переживать не о чем.

Почему-то смущаюсь от его слов, но… Решаю поверить. В конце концов, кто еще в меня поверит, если не я сама.

— Что ж… Значит, мне переживать не о чем. Но все же будьте поблизости.

Вард кивает и, кажется, совсем переключается на свои дела, а потом останавливается и кидает мне вслед:

— И берегите себя.

Беречь. От чего? Неоднозначно как-то прозвучало. Но когда я собираюсь уточнить, он уже скрывается из вида. Ну и ладно, потом спрошу.

По пути обратно, останавливаюсь у ростка драконова дерева и присаживаюсь на корточки около него. Тонкий, изящный ствол, словно вырезанный из кости, плавно разделяется на несколько хрупких ветвей.