Чтение онлайн

— Арион, — фыркаю я. — «Эти богачи» в своем большинстве беднее тебя.

— Да, но пафоса в них гораздо больше… Я же видел и слышал. Сначала они с таким предубеждением и пренебрежением все рассматривали и пробовали…

Я закатываю глаза и обвиваю руками шею Тардена.

— Расскажи мне, ага… Только прежде вспомни, как ты смотрел на меня и как разговаривал в то утро, — произношу я.

— Ты мне этого никогда не простишь? — он касается своим лбом моего. — Я… не признавался в этом даже себе. Но Ринг слишком ярко отреагировал на тебя. Это было странно. А вкупе с тем, что я мало что помнил, пугало. Как будто ты хотела приворожить. Мне показалось, поставлю тебя на место, и все кончится.

— Нет. Я тебе это еще долго вспоминать буду. Будешь отрабатывать свою вину, — ехидно улыбаюсь я, хотя тоже ведь ничего не помню. — С завтрашнего дня.

— А можно, я начну уже сегодня?

Наши губы встречаются в нежном поцелуе, который постепенно становится более страстным. Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе, а мои пальцы путаются в его волосах.

Арион неожиданно подхватывает меня на руки, и я невольно вскрикиваю от неожиданности, ещё крепче обвивая его шею руками. Тяжелые складки бального платья шуршат, но Тарден, кажется, этого даже не замечает.

— Держись крепче, — шепчет он, и по его губам скользит искренняя, но жутко хитрая улыбка, которая провоцирует.

Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая размеренное биение сердца, пока он несет меня по коридорам. Шелк корсажа платья приятно холодит разгоряченную кожу, но там, где меня касаются его руки, словно разгорается пламя.

Я могу противиться дальше, могу делать вид, что все еще обижена на него. Я все еще помню наш уговор о том, что мы обсудим мой переезд куда-то там к нему, хотя это рушит все то, чего я так долго добивалась. Могу возмущаться и спорить.

Но… не хочу. Хочу, чтобы этот день оставил не послевкусие удачного бала и не отдающее горечью воспоминание о том, что я разобралась с мачехой. Я жажду тепла, душевной близости и… возможности поверить, что вместе со второй жизнью мне дали шанс снова полюбить и найти того, кто… не предаст.

А истинность… Кто ее знает, что это такое.

“Считай это изысканной приправой к и так отлично приготовленному блюду”, — отвечает на мой мысленный вопрос Ранна, а я ей улыбаюсь. Улыбаюсь себе.

В покоях Тардена царит полумрак: только несколько свечей отбрасывают причудливые тени на стены. Арион бережно ставит меня на ноги, но не отпускает, удерживая за талию. Его пальцы скользят по плотному корсажу, поднимаясь выше, к плечам.

— Позволь помочь, — его голос звучит хрипло, когда он начинает расстегивать многочисленные крючки платья на спине.

Я чувствую, как его пальцы слегка подрагивают, и от осознания того, что он тоже волнуется, становится легче. Потому что сейчас — не эмоциональный порыв, не неистовая жажда. Это нечто осознанное, прочувствованное каждой клеточкой.

Тяжелое платье медленно поддается. Сначала освобождается корсаж, затем распускается шнуровка на спине. Арион осторожно помогает мне выпутаться из нижних юбок. Каждое его прикосновение, даже самое невинное, отзывается во мне дрожью предвкушения.

Оставшись в тонкой сорочке, я чувствую себя невероятно уязвимой под его внимательным взглядом. Его глаза становятся еще темнее, если это вообще возможно. В них плещется такое желание, что у меня перехватывает дыхание. Впрочем, я вижу в его глазах отражение своих, столь же темных и наполненных страстью.

— Ты даже не представляешь, насколько прекрасна, — выдыхает он, касаясь пальцами моей щеки.

Прикосновения спускаются к основанию шеи, очерчивают ключицу.

Я тянусь к застежкам его камзола, но руки предательски дрожат. Арион перехватывает мои пальцы, подносит к губам, целуя каждый по очереди. От этой нежности, кажется, что я превращаюсь в наполненный счастьем пузырь, готовый вот-вот лопнуть.

Тарден сам скидывает камзол, туда же в угол летит его рубашка.

Его поцелуи невесомы, он касается моих век, скул, уголков рта. Когда наконец его губы встречаются с моими, весь мир словно взрывается фейерверком ощущений. Поцелуй становится глубже, требовательнее, и я таю в его руках, отвечая с тем же пылом.

Не разрывая поцелуя, Арион подхватывает меня на руки и несет к кровати. Прохлада простыней контрастирует с жаром наших тел. Его руки скользят по моей коже, даря невероятные ощущения, губы прокладывают обжигающую дорожку поцелуев от шеи к плечу.

— Арион... — выдыхаю я, когда его пальцы находят завязки сорочки.

— Я плохо помню наш прошлый раз, — с едва слышной улыбкой шепчет он мне в губы. — Но я надеюсь исправить это недоразумение.

Я хочу возмутиться, сказать, как это неуместно, но он очень вовремя целует меня, заставляя забыть все недовольство.

Каждое прикосновение Ариона отзывается во мне волной жара. Его руки скользят по моей спине, оставляя за собой огненные следы, губы исследуют изгиб шеи, спускаясь к ключицам. Я запускаю пальцы в его волосы, такие мягкие на ощупь, и слегка тяну, вызывая у него тихий стон.

Свечи отбрасывают причудливые тени, танцующие на стенах в такт нашим движениям. В воздухе витает аромат сандала от его кожи, мои пальцы исследуют рельеф его груди, задерживаясь на шраме на боку.

Арион перехватывает мою руку, переплетая наши пальцы, и припадает к губам в глубоком, почти отчаянном поцелуе. Его язык сплетается с моим в чувственном танце, и я теряюсь в водовороте ощущений.

— Желанная, — шепчет Арион, прерывисто дыша.

Горячие, чуть шершавые руки скользят по моим бедрам, поднимаются выше, очерчивая контуры тела через тонкую ткань сорочки. Каждое его прикосновение словно электрический разряд — я выгибаюсь навстречу ему.

Арион стягивает сорочку через голову одним плавным движением. Прохладный воздух касается обнаженной кожи, вызывая дрожь. Зрачок на мгновение становится вертикальным, когда он рассматривает меня в мерцающем свете свечей.

— Истинная. Такая нужная мне, — выдыхает он, проводя кончиками пальцев по моей шее, ключицам, ниже. — Вся… Каждый изгиб, каждая черточка...

Я притягиваю его для нового поцелуя, наслаждаясь ощущением его кожи на своей. Руки Тардена продолжают исследовать мое тело, находя самые чувствительные места. Жар нарастает между нами, превращаясь в настоящее пламя.

Арион подается вперед, делая нас едиными, и ловит мой стон своими губами. Каждое следующее прикосновение, каждый поцелуй приближает нас к краю блаженства. Я растворяюсь в его объятиях, теряя связь с реальностью, чувствуя только его — его руки, его губы, его шепот.

Когда волна наслаждения накрывает нас, это похоже на оглушающий взрыв. Весь мир на мгновение окрашивается в золото, и я слышу, как Арион произносит мое имя, хрипло, отчаянно, с такой любовью, что сердце готово выпрыгнуть из груди.