Чтение онлайн

Но я упорно стоял на своём, не давая слабину. Так мы ругались некоторое время, но я проиграл и попросил название. На что Ксюша сказала, что нигде не публикует, а только пишет в стол. Я был возмущён. Да как можно такое прятать?! Это немыслимо!

Так гуляли мы довольно долго. Дошли до моего дома. Там то мы и распрощались, а то время, что мы провели вместе превратились в далёкие воспоминания. К которым я буду возвращаться, как оказалось, каждую минуту. Мир пестрил красками. Он был таким ярким, каким не был уже очень давно.

Пыль в буферной зоне казалась не такой надоедливой. А та серость, что была здесь постоянно куда-то испарилась. На спине выросли крылья. Они сделали меня таким лёгким и сказочным. Я буквально парил над полом.

Но, когда я вошёл в сам дом, то меня встретил отец. Но почему? Он должен был приехать только в восемь часов, забрать меня с тренировки. Я подумал: «Что случилось? Почему приехал так рано?» Но оказалось, что я это спросил.

— Иди к чёрту, — рявкнул он и, отпихнув меня от двери, вышел в гараж.

Я остался стоять, как вкопанный, пока слышал, как он шумно обувается и сильным хлопком закрывает дверь. Воцарилась тишина. Я прошёл чуть в комнату, поставил портфель, повесил куртку и остановился. Почему так тихо? Братик должен был уже вернуться.

— Братик? — тихим голосом позвал я его. В такой тишине этот вопрос можно было услышать даже из самых удалённых от меня частей дома. Однако никто не откликнулся. — Братик? — повторил я. В дали послышалось мяуканье кота. Он спрыгнул с подоконника, вальяжно направился ко мне. Обычно такого не происходило, он просто лежал на своём месте, иногда мог приподнять свою голову и проводить усталым взглядом.

Кот подошёл ко мне и начал тереться об ноги. Я опустился на корточки и погладил пушистика. Но потом сразу встал и аккуратными шагами пошёл внутрь дома, в сторону нашей, с братом комнаты. Пол тихо заскрипел под ногами, когда я шагнул в короткий коридор, разделяющийся в конце на два помещения: налево — зал — комната родителей, прямо — кабинет — место, в котором мы делали домашние задания. Эх… Помню, как мы с братишкой сидели и делали вид, что делаем домашку, а на самом деле играли в морской бой.

Отбросив хоть и приятные, но всё-таки лишние мысли, я повернул налево, легонько коснулся обоев и заметил, что дверь в нашу с братом комнату была закрыта. Это было странно. Дверь никогда не закрывалась, а если и закрывалась, то только для воскресных проветриваний, которые не всегда давали прок. Пройдя в середину комнаты, я услышал, что в ней кто-то находится. Это было понятно по шелесту ткани на первом этаже кровати, которая никогда не застилалась, да и на втором тоже. Когда ты утром встаёшь в шесть часов, не очень-то хочется возиться с простынёй, одеялом и подушкой, а вечером нет смысла.

Я прислушался лучше. Послышалось тихое тиканье часов, находившихся в кабинете, небольшой ветерок из незакрытого где-то окна и шебуршание. Такое знакомое. Я часто слышал его, но почему мне не хочется признавать, что это действительно именно то, которое мне кажется? Я тихо шагнул к двери. Получилось настолько бесшумно, что даже я ничего не услышал. Прижался ухом к двери и коснулся телесной ручки изогнутой под ладонь. Звук шебуршения ткани остановился. Помнится мне… Нет. Стоп. Хватит вспоминать.

Я немного надавил на ручку. Она не поддалась. Дверь была заперта. Заперта с другой стороны. «Что происходит?» — прозвенел вопрос в голове.

— Братик? — позвал я его, потом постучал легонько в дверь. С другой стороны вновь послышалось шебуршание, которое на этот раз сопровождалось тихим всхлипом. Хотя был ли всхлип на самом деле? Может показалось?

Отпрянув от двери, я тихими аккуратными шагами направился на кухню. За ножом. Это было единственное, что могло бы решить эту маленькую проблемку.

Когда я зашёл туда, кот вновь начал путаться под ногами, словно удерживая меня. Он не хотел, чтобы нож, лежащий в самом первом ящике, возле раковины, под которой, в шкафчике стояло мусорное ведро (мне думается, как и у всех в России). Но, проигнорировав его, я потянул в этот раз за волнистую серебристую ручку, и взял первый попавшийся ножик, как потом окажется — для рыбы.

И вновь я направился в комнату. Почему такое напряжение?

Подойдя к двери, нож коснулся замка, расположенного чуть ниже ручки. Он был устроен просто по-уродски. Дверь закрывалась изнутри, сбоку двери выезжала железная балка, не дававшая ей открыться. А со стороны зала находилась шайбочка, которая повторяла форму самореза на минус. Когда кто-то запирал комнату с той стороны, он поворачивал специальный рычажок, механизм выдвижения срабатывал, а шайбочка поворачивалась. Её можно было аккуратно повернуть со стороны зала с помощью ножа, линейки или ещё чего-нибудь.

Хотя бы такую защиту мне удалось выпросить у отца. Помню, он сильно клацнул зубами, вытаскивая из своего кошелька «лишние» сто-двадцать-пять-рублей-девяносто-девять копеек. Я запомнил эту цифру на всю жизнь.

Я вставил нож в проём — ложбинку в центре шайбочки и медленно повернул. Она легко поддалась. Теперь я также нажал на ручку. Но вот она не поддалась. Кто-то или что-то держало дверь с другой стороны. Но с учётом того, что в нашу комнату, как и, в принципе, в любую другую спальню, было запрещено заносить стулья и ещё какую-нибудь мебель под предлогом того, что это очень опасно, этот кто-то держал дверь.

— Братик. Папа ушёл. Тут только я. Открой пожалуйста, — попросил я жалобным тоном. Но в ответ ничего не последовало. Пришлось чуть сильнее нажать на ручку. Она не поддалась. Ещё чуть-чуть… Послушался щелчок — подпорка упала. Я отворил дверь.

Мой брат лежал на втором, моём, этаже кровати, укутавшись в моё одеяло, отвернувшись к стене. Он плакал. Это было понятно по вздымавшимся плечам.

— Эй, ну ты чего? — я подошёл к кровати и хотел было коснуться его плеча, как он сказал:

— Не трогай меня. — Его тон был очень и очень тихим, подавленным.

— Ну пожалуйста, поговори со мной, — попросил я его.

— Не трогай меня! — вскрикнул он и ударил меня по рукам, которые находились совсем рядом с его плечом.

— I believe in us, and I really do, — начал петь я тихим, тонким голосом, понимая, что фальшивлю. — I can barely take it, can't get over you, — продолжил я, братик немного повернулся. — If you're trying to lose me then you're going the right way boy. — всё ещё продолжая петь, братик начал разворачиваться, его глаза были красными. — I can't turn back the clock, take what I got, — перескочил на другой конец куплета я. — Give me everything…