Чтение онлайн

Федор Степанович живет один. Соседи рассказывают, что его жену и маленькую дочку расстреляли немцы. Федор Степанович очень любит детей. В кармане у него всегда лежат шоколадные конфеты, и по дороге домой он часто раздает их играющим в песке около дома детям.

Квартира Федора Степановича состоит из одной комнаты, кухни и ванной. Никто из соседей, впрочем, никогда не бывал у него. Гости к нему также не приходят. Все это вызывает среди жильцов и, особенно, ребят самые различные толки. Одни утверждают, что Федор Степанович изобрел какой-то сверхмощный луч, вроде описанного в книге Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина». Другие уверяют, что Федор Степанович сконструировал реактивный самолет со скоростью две тысячи километров в час и что скоро он обязательно получит орден или даже звезду Героя Социалистического Труда. А тетя Настя из двенадцатой квартиры смеется и говорит, что инженер никого не приглашает к себе просто потому, что у него в квартире, вероятно, очень пыльно и грязно, так как там никто никогда не убирает. В общем, суждений и сплетен было немало.

Но все ребята любили и уважали Федора Степановича, несмотря на то, что конфетами он угощал только самых маленьких. Уважал его и Петька. Федор Степанович часто разговаривал с ним — расспрашивал о школьных делах, о полученных отметках, о проделках и играх. И если Петька чистосердечно признавался, что он разбил стекло или «схватил» двойку, то Федор Степанович морщил свой и без того морщинистый лоб и говорил с досадой:

— Э, Петька, нехорошо, так мы с тобой коммунизма не построим.

И Петьке становилось почему-то очень стыдно.

Увидев Федора Степановича и испугавшись, что тот и сейчас поведет с ним разговор о его делах, Петька хотел было подняться и удрать, но Федор Степанович уже заметил его.

— А, здорово, Аника-воин! Ты что это на лестнице, как дома, расположился? Ну, отвечай! Да чего это ты такой невеселый? Двойку, небось, получил?

— Двойку.

— По какому предмету?

— По арифметике, — ответил Петька, упорно глядя на носки своих давно не чищенных ботинок.

— Так… Еще что натворил? — недовольно спросил Федор Степанович.

— С «профессором» подрался, — пробормотал Петька.

— С каким профессором? — удивленно вскинул брови Федор Петрович.

— Да с Генькой. Отличник и зубрила он. Мы его за это «профессором» дразним.

— Быть отличником — дело хорошее. А драться не следует. Так чего ж ты все-таки на лестнице сидишь? — повторил свой вопрос Федор Степанович.

— Мама ключ забыла оставить.

— Ах, вот что? Ну тогда пойдем — посидишь у меня, пока мать придет. Кстати, и о твоем поведении потолкуем, — предложил Федор Степанович.

Чего-чего, но приглашения в гости от Федора Степановича Петька не ожидал. Предстоящий разговор о его поведении, конечно, не особенно радовал Петьку, но ради того, чтобы побывать в квартире Федора Степановича, он готов был бы выслушать не одну, а сотни нотаций от всех жильцов, проживающих в этом доме.

Он будет героем дня! Ведь никто-никто до сих пор не переступал порога «инженерской» квартиры, как именовали соседи квартиру Федора Степановича.

Федор Степанович открыл дверь и пропустил Петьку вперед. Петька сразу же был поражен чистотой и порядком в квартире инженера. «Вот и не угадала тетя Настя», — подумал он. Из передней они прошли в кухню. У окна здесь примостился маленький столик. Около него два венских стула. На стане висела полочка, где стояли накрытые белой скатертной стаканы и блюдца.

— Чай будешь пить? — спросил Федор Степанович, включая никелированный электрический чайник.

Петька хотел было поломаться, но, вспомнив, что он сегодня еще не обедал, с достоинством ответил:

— Выпью стаканчик.

— Вот и хорошо.

Усевшись, Петька с интересом стал наблюдать за Федором Степановичем. Тот, словно проворная хозяйка, взял с полочки два стакана и блюдца, тщательно вытер их висевшим рядом с полочкой полотенцем и поставил на стол. Потом достал из шкафчика булку, сахар и масло.

— Может, ты с вареньем любишь? У меня и варенье есть. И Федор Степанович поставил на стол баночку с вишневым вареньем.

— Все равно, — смущенно пробормотал Петька. — Лишь бы сладко было.

— А, значит, сладкое любишь?

— Люблю, — конфузясь своего откровенного признания, сказал Петька.

Пока Федор Степанович накрывал на стол, чайник уже вскипел.

Прихлебывая чай, Петька искоса поглядывал на дверь, ведущую в комнату. «Позовет меня Федор Степанович в комнату или нет? — гадал он. — Там-то у него, наверное, и стоит изобретение».

— Спасибо, — оказал он, допив чай.

— Может, еще выпьешь?

— Нет, не хочу больше, — решительно ответил Петька, не спуская мечтательного взгляда с двери, ведущей в комнату.

Между тем Федор Степанович входить в комнату явно не торопился. Он собрал посуду, снял со стены полотенце и подошел к крану.

— Вы и посуду сами моете? — не удержался Петька.

— А то кто же! И посуду мою, и пол подметаю, и пыль пылесосом собираю. Вот только белье в прачечную отдаю. Хорошо стирать никак не могу научиться. Да и времени стирка много отнимает. Советский человек должен все уметь делать. А тебе убирать разве не приходится? — в свою очередь спросил Федор Степанович.

— Нет, — без тени смущения ответил Петька. — У нас мама убирает.

— Плохо, Петя! Матери надо помогать. Она ведь работает.

— Работает. На трикотажной фабрике. Она… как это… отличного качества. Недавно ей почетную грамоту дали.

— Вот видишь! Мать — мастер отличного качества, первосортную продукцию вырабатывает, а сын — двоечник. Куда это годится? — с укором оказал Федор Степанович, накрывая салфеткой вымытую посуду.

Петька промолчал.

— Ну пойдем, посидим. У меня журналы хорошие есть. — И с этими словами Федор Степанович открыл дверь в заветную комнату. С замиранием сердца Петька последовал за ним. Переступив порог, огляделся. Посредине комнаты стоял большой овальный стол, а у окна маленький, с одной тумбочкой, письменный столик. На нем — настольная лампа с ярким матерчатым абажуром, мраморная чернильница и стопка книг. Аккуратно выстроились книги на этажерке. Шкаф со стеклянными дверями — тоже с книгами.

«Где же изобретение?» — думал Петька, обводя глазами комнату. И вдруг в углу он увидел что-то большое, накрытое несколькими листами чистой чертежной бумаги.

— Проходи, что же ты стал! — приветливо сказал Федор Степанович.

Петька сел на диван, обтянутый коричневой кожей. Федор Степанович, подойдя к шкафу, достал оттуда несколько журналов и книг. Журналы он протянул Петьке, а книги положил на стол.

— На, почитай, картинки посмотри, а там и мать придет. А я поработаю. Ты любишь читать?