Чтение онлайн

Он выглядел страдающим. Я почувствовала укол вины за то, что ранила его, по крайней мере, пока он не заговорил.

— Слушай, не имеет никакого значения, что ты все еще встречаешься с Томасом. Я тоже пытался тебя забыть. И не смог. Я подумал, не хочешь ли ты попробовать еще раз, — он коротко улыбнулся. — Или попробовать, как положено по-настоящему, потому что по-настоящему у нас никогда не было.

Я почувствовала такой прилив ярости, что не знала, с чего начать.

— Точно, по-настоящему не было. Но ты сам так захотел. И ты говорил, что любил меня, а потом ушел как ни в чем не бывало. Я не хочу ничего пробовать с тобой.

Он открыл рот, чтобы ответить, но я не дала ему сказать.

— И Томас здесь ни при чем. Я встретила другого человека. Мы живем вместе, мы счастливы, у нас общая жизнь.

Он выглядел растерянным, тихим и удивленным тем, что я могла найти кого-то другого. От этого мне захотелось опрокинуть кофе ему на колени.

— Но я любил тебя. Я тебя люблю, — ответил он.

Это были слова, за которые я могла отдать все, чтобы только услышать их тогда, когда я больше всего в них нуждалась, но теперь они ничего для меня не значили. Я вдруг очень устала.

— Джеймс, ты не любишь меня. Извини, если я делаю тебе больно, но это не любовь. Помнишь, как ты сказал, что любишь меня, и поэтому тебе трудно причинять мне боль, и отказался от доминирования надо мной?

Он кивнул.

— Хорошо, не кажется ли тебе, что если бы ты любил меня, то должен был скучать без того, чтобы просто видеться со мной без D/S или без секса вообще?

Он перебил меня, но как-то неуверенно; это был протест маленького мальчика, которого застукали.

— Я правда скучал по тебе. Честное слово.

Я мотнула головой.

— Если бы ты скучал по мне, ты был бы не способен отойти в сторону. Но ты это сделал. И это прекрасно, я ничуть не в обиде. Наверное, ты сделал мне одолжение. Мы не смогли бы долго продержаться вместе. Мне нужна уверенность и человек, от которого я знаю, чего ждать. Без загадок и догадок.

Он спросил, немного с любопытством, немного с тоской.

— Теперь ты это получила?

У меня не было причин отвечать, я не чувствовала необходимости доказывать ему наши с Адамом отношения. Я не хотела рассказывать ему что-то особенное, потому что его это не касалось. Но я точно знала, что ответ моего сердца на этот вопрос — безоговорочное «да».

Мы быстро доели при абсолютном минимуме неловкой светской беседы, но я испытала облегчение, когда обед окончился. Он сказал, что всегда будет доступен в качестве друга, но, когда поцеловал меня в щеку, мы уже оба знали, что этого не будет. И от этого мне стало хорошо.

К тому времени, когда я вернулась в офис после обеда, я почувствовала, как от переносицы по всей голове разливается боль. В то время, как я знала, что поступила правильно, меня мучила совесть, что я ранила чувства Джеймса, несмотря на жгучее раздражение от того, что он, казалось, считал возможным вломиться обратно в мою жизнь после долгих месяцев молчания.

И еще я знала, что должна рассказать Адаму о том, что мы встречались. Я не знала, как он воспримет это, и, хотя все вернулось на круги своя со времени нашей поездки в Йорк, а его бизнес успешно развивался, я не хотела сделать ничего такого, что бы дало ему повод усомниться в моих чувствах к нему. К тому же я не хотела, чтобы казалось, что Джеймс все еще занимает какое-то место в моей жизни — это было совершенно ни к чему, учитывая, что мы много говорили о моих чувствах к Джеймсу ранее, когда я еще даже не рассматривала возможность отношений с Адамом.

Все было чертовски сложно.

Когда мы, наконец, к вечеру попали в паб на рабочее застолье, то, конечно, ничего уже нельзя было исправить после того, как Марк в шутку предложил Адаму посрамить ребят из офиса, превзойдя их демонстративной покупкой шикарного букета цветов.

Адам сверкнул глазами в мою сторону. Я знаю, что выглядела побитой и виноватой, но что бы я могла сказать в тот момент? Он улыбнулся Марку и сказал: «Прости, друг», — и разговор продолжился, но я знала, что расплата может прийти позднее. Он не глупец и не тот человек, который просто проглотит это, ни о чем не спросив, даже если будет знать, что все, скорее всего, невинно.

Только сейчас не было чувства невиновности. Было чувство нечаянной измены. А в сочетании с тем, что мне предстояло рассказать Адаму о моем сегодняшнем импровизированном обеде с Джеймсом, неожиданно стало понятно, что нас ждет отвратительный разговор.

Дерьмо.

Обратно нас подвозила Шона, у которой выходные были смещены, и поэтому она не пила. В машине мы все вместе болтали о пустяках — о дорожном движении, о погоде, о разных разностях, — лишь бы заполнить тишину. Но потом мы оказались дома, и нервы у меня сплелись в клубок.

К чести Адама, надо сказать, он не позволил мне мучиться долго.

Я начала стаскивать пальто, а он пошел в кухню включить чайник, думаю, просто чтобы чем-то себя занять.

— Так что там за дела с этими цветами? — Он стоял ко мне спиной, поэтому я не могла сказать, насколько действительно непринужденно и небрежно он спрашивал, но голос у него был спокойный. Я тяжело вздохнула.

— Их прислал Джеймс.

Он сунул банку с чайными пакетиками обратно в буфет с большей силой, чем требовалось.

— Что-то я не припомню, чтобы ты приносила их домой. Когда это было?

Я колебалась.

— Месяц или два назад. В тот вечер, когда мы с Шарлоттой ходили на коктейли. Я отдала цветы ей, мне они были не нужны.

Он повернулся и посмотрел на меня, подозрительно и настороженно, и от этого я почувствовала себя отвратительно.

— Почему ты не рассказала мне?

В голове крутилась тысяча ответов. Я решила ответить без затей.

— Это казалось несущественным. Я почувствовала, что неуместно нести их домой, так что вместо этого отдала их Шарлотте. И просто не подумала об этом сказать.

— Неуместно? — Почему это звучало так тупо официально? — Шарлотта взяла их?

Я кивнула.

— И она знала, от кого они?

Я опять кивнула, правда, немного сконфуженно. Какое это имеет значение? Но его лицо явно говорило, что имеет.

— Итак, почему ты сказала ей и не сказала мне?

Я пожала плечами.

— Честное слово, я не придала этому значения. Не было у нас никакого разговора о них, я просто сказала ей, когда отдавала, — я подумала, что лучше не вдаваться в подробности, что специально молчала о них, пока она не села в такси, и поэтому у нее не было возможности порасспрашивать меня.