Чтение онлайн

«Как так, не могу восстановить в мелочах недавнее прошлое. Что делала почти двое суток? — растерялась Сона. — Что читала в пятницу: роман или сборник рассказов? Кажется, истории об удивительных способностях человека: «Феномены…». Странно, даже название не могу вспомнить. Я знала наизусть названия всех наших книг, и где лежит каждая из них. Так, не паниковать!».

Вечером медсестра принесла еду, Сона поела.

— Лучше мы перестрахуемся и ночь вы останетесь под присмотром. Утром переведу вас в обычную палату, — решил зав отделением.

Кто-то стонал, кто-то жаловался на судьбу, сестры сплетничали, непрерывно трезвонил телефон:

— Реанимация, — кричала в трубку сердитая дежурная, — заведующий на операции.

«Шумно для реанимации. Как уснуть? И еще свет бьет в глаза. Ладно, предположим, два дня спала.

Под развалинами что ли? Что со мной произошло?

Я люблю мечтать. О чем мечтала или о ком? Может, опять о Леонардо?»

Что-то обрывалось в памяти, не клеилось, в ней будто возникла брешь. Сона снова и снова прокручивала мысленно пятницу во всех подробностях: как оделась, по какому маршруту двигалась, какую работу выполняла. Пыталась воспроизвести утро субботы.

Неожиданно, как кадр из фильма, всплыла крупная фигура Леонардо — художник с доброжелательной улыбкой на лице в коричневом бархатном просторном одеянии и темных чулках направлялся к ней.

Свет ламп палаты реанимации не давал уснуть и мешал пострадавшей от разрушения дома восстановить брешь, образовавшийся в памяти. Сона никак не могла вспомнить, что делала в субботу. Вновь и вновь, прокручивая в голове пятницу, надеялась преодолеть провал в мозгу. Думая о том, что любит мечтать, старалась мысленно воссоздать образ Леонардо в коричневом бархатном одеянии, каким запомнила его после просмотра многосерийного фильма о гении.

Будто вспышка молнии в сознании включила ролик из сериала — в памяти всплыл облик Леонардо в белой просторной рубашке: вот он встал и направился к ней. Подошел, смотрел долго и внимательно, потом бережно взял на руки.

«Мастер сидел у мольберта, я стояла в его комнате. Как я там оказалась?

Кажется, в потолке был какой-то звук, точнее, треск.

Я испугалась, что рухнет крыша, и подумала: очень хочу жить. Потом увидела Леонардо.

У меня проявилась способность исчезать в одном месте и появляться в — другом?

Значит я тогда и правда отсутствовала в здании.

Где была? У Леонардо? Это был не сон?

Я отсутствовала почти два дня — очутилась в другой эпохе, побывала в гостях у гения, попала на пять веков назад.

Мысль материальна?

Просто фантастика! Никто не поверит.

Не буду никого удивлять. У меня появилась тайна. Попробую припомнить все, что происходило со мной в прошедшие дни.

Леонардо. Я правда видела его. Он такой высокий, сильный, смешно одет — длинная белая рубашка с широкими рукавами, синие бархатные рейтузы до колена и коричневые чулки. Подошел ко мне, поднял на руки, как ребенка — я такая маленькая по сравнению с ним. Посадил меня на кровать, погладил по голове. Что еще было?».

Сона вспомнила себя в длинном сиреневом платье. Леонардо стоял рядом в коричневой бархатной одежде и заплел бант ей в волосы. Затем они быстро спустились по лестнице и пошли по улице. Что-то, вернее, чей-то пристальный взор заставил обернуться. Из окна второго этажа на нее смотрела брюнетка в ярко зеленом одеянии. В том взгляде Сона увидела столько злобы и зависти, что холодок прошел по коже. Потом они гуляли по средневековому городу, по его узким улочкам, вышли на Соборную площадь. Шли мимо красивых дворцов, мимо лавок торговцев, повернули куда-то и пошли вверх по улице. Когда вышли из города, поднялись на холм и уселись на траве.

Флоренция раскинулась перед ними словно на ладони: красивые дома, дворцы знати, башни, купола церквей и собора — все крыши красного цвета. Они разговаривали, она пела.

Утомленная воспоминаниями пациентка незаметно для себя уснула.

Проснулась от голоса медсестры:

— Как спалось?

— Спасибо, — Сона подумала, что будить ее было не обязательно.

— Привезли больного, а свободных коек нет. Тебя перевезем в обычную палату, там досмотришь сны. Сейчас только семь часов утра, — улыбнулась медсестра, словно услышав мысль, и протянула пакет. Из него Сона достала халат и тапки. — Твоя подружка принесла тебе.

— Я пойду сама?

— Не спеши, еще успеешь.

Сона села, оделась, медсестра помогла ей пересесть в инвалидную коляску и повезла на лифте, спустила на первый этаж. Ввезла в маленькую комнату, где разместились две кровати.

Медсестра помогла девушке устроиться в постели:

— Палата вся твоя, спи спокойно, никто не потревожит.

Постепенно девушка погрузилась в воспоминания.

*

Сона и Леонардо сидели на кровати. Он рассматривал лицо гостьи с доброй улыбкой, казалось, художник хочет запомнить все черты в мельчайших подробностях. Его взор скользнул по фигуре девушки и перешел на руки, лежавшие у нее на коленях. Леонардо взял ее ладонь, восхищенно разглядывая кисть.

— Какие тонкие и длинные пальцы, а ногти цветным лаком покрыты?

Гостья зарделась и смущенно кивнула.

Дверь резко распахнулась, в нее влетел запыхавшийся слуга:

— Сюда идет сер Пьеро!

В том, что юноша слуга, Сона не сомневалась. Он был одет в грязно серый жилет длиной до середины бедра, светлую рубашку с прямыми рукавами, серые рейтузы и темно-серые чулки. Все предметы одежды были сшиты из груботканого материала.

Просторная рубашка Леонардо, была из тонкой ткани, сияла белизной, на манжетах и воротнике красовалась вышивка шёлковой нитью.

— Дай табурет! Быстро! — скомандовал слуге.

Леонардо поднял девушку на руки и посадил на табурет, который юноша успел поставить на середину комнаты.

— Смотри на окно. Не двигайся! — приказал ей живописец.

Он стремительно подошел к мольберту, снял работу, поставил рядом на видном месте. На подставку положил чистый лист и принялся рисовать портрет девушки.

Высокий, крупный мужчина в многослойной одежде неторопливой важной походкой вошел в комнату:

— Леонардо!

Широкий синий бархатный плащ, опускающийся ниже коленей гостя, был накинут на одежду из теплого коричневого бархата. Шнуровка верхнего одеяния завершалась высоким стоячим воротником. Из-под него виднелся шёлковый ворот белоснежной рубашки. Ноги мужчины обтягивали коричневые чулки. Темные башмаки, охватывая стопу, поднимались выше щиколотки. Голову вошедшего покрывал большой тёмно-синий берет, сшитый из материала накидки.

— Сер Пьеро! — Леонардо встал и поклонился, но при этом умудрился не оторвать карандаш от листа, продолжая работать.