Чтение онлайн

Вскоре была сыграна свадьба, а через неделю молодые сели в поезд и отправились в Петербург. В Петербурге Дмитрий Болеславович хотел познакомить Анюту с сёстрами, показать жене, никогда не выезжавшей из Читы, столицу и затем, забрав свои вещи, отправиться в Рябково, откуда начать подыскивать себе гражданскую службу.

Вот таким образом в начале мая 1905 года и оказались Дмитрий Болеславович и Анна Николаевна Пигуты в той же квартире, где жил Дмитрий до отправления на фронт и где сейчас одну из комнат занимала Нина.

Нину дома не застали, а квартирная хозяйка после того, как они с длительной двенадцатидневной дороги в поезде привели себя в порядок, за завтраком рассказала много интересного, а уж для Дмитрия совершенно неожиданного.

Нина, оказывается, решила выйти замуж за какого-то рабочего.

– Паренёк ничего себе, – рассудительно говорила хозяйка, – скромный, тихий, непьющий, грамотный, но ведь всё-таки простой рабочий. Папенька, слышно, очень разгневались. Нина расстроилась, но хочет поставить на своём. Они пока ещё не венчались, живут врозь, но он чуть ли не каждый вечер к ней ходит.

Узнали они также и о том, что Нина сейчас учится и работает, потому что денег из дому давно не получает, а от своего Яши, так зовут её жениха, брать не хочет.

Рассказала словоохотливая Матвеевна, так все звали хозяйку квартиры, и о сестре Лёле, хотя знала о ней гораздо меньше. Лёля вышла замуж за какого-то артиста и, кажется, живет богато. Замужество Лёли произошло ещё в бытность Мити в Петербурге, а вот насчёт богатства Матвеевна что-то путает. Заработок неудачливого артиста Николая Неаскина был мизерный, и Лёлино жалование не так уж велико. «Какое уж тут богатство!» – подумал он.

О положении Нины брат задумался глубже. Ему было непонятно, почему папа так сурово обошёлся с нею.

С детства Митю и Нину соединяла крепкая дружба, они немного разнились по возрасту, всего полтора года, и потому всегда играли вместе, а впоследствии, когда их объединила и одинаковая профессия медиков, и та, правда, маленькая, но нужная в то время перед войной общественная работа среди рабочих, дружба их ещё более окрепла. И ничего плохого не видел Дмитрий Болеславович в том, что Нина выбрала себе в мужья рабочего.

Тем временем молодая его жена, слушая рассказы Матвеевны о том возмущении, какое вызвал у родителей Мити предполагаемый брак его сестры с рабочим, удивлялась такой их нетерпимости. Она опять забеспокоилась о будущем отношении родителей Мити к себе. У них в Сибири, на Дальнем Востоке, где многие, большие в прошлом господа женились или выходили замуж за самых простых людей, сословное различие так резко не ощущалось, как здесь. Её отец, происходивший из забайкальских казаков, в своё время был обучен столярному мастерству. Поселившись в Чите, он занялся изготовлением мебели. Открыл небольшую мастерскую, в которой работал сам и держал человека два или три учеников-подмастерьев. Молодые ученики жили в их доме, обедали за одним столом, и с детства Анюта привыкла к тому, что и рабочие и их хозяева ни по поведению, ни по одежде почти ничем друг от друга не отличаются. И сама она, хоть и училась в гимназии, от своих домашних отличалась мало и выполняла любое дело, какое ей поручала мать.

Между прочим, нам ещё неоднократно придётся встречаться с Анной Николаевной Пигутой, поэтому попробуем описать её внешность.

Анюта, как называл жену Дмитрий Болеславович, была высокой стройной девушкой. Ей только что исполнилось девятнадцать лет, и она обладала незаурядной красотой. Большие чёрные глаза, полные, чётко очерченные губы, свежий румянец и блестящие, немного вьющиеся чёрные волосы придавали её лицу очаровательную прелесть, которую несколько портили широковатый нос и твёрдый квадратный подбородок. Этот подбородок, как и ясно выраженная вертикальная складка между густыми чёрными бровями, указывали на сильный характер и недюжинную волю молодой женщины. У неё была высокая, гибкая талия и широкие сильные плечи. Кисти рук, пожалуй, великоваты – руки женщины, с детства знакомой с физическим трудом. Манеры её, конечно, оставляли желать лучшего, но где там, в Чите, было ей выучиться хорошим манерам. Анюта, однако, этому значения не придавала, чем впоследствии не раз ставила в неловкое положение своего муженька. На его замечания она внимания не обращала и продолжала держаться со свойственной ей непринуждённостью и простотой сибирячки.

Вызывали у мужа неудовольствие и её своеобразный забайкальский говорок и выражения, какие она иногда употребляла, и которые, конечно, уж никак не предназначались для ушей светских дам. Но все эти неудовольствия между Дмитрием Болеславовичем и Анютой возникли много позже, а сейчас они смотрели друг на друга влюблёнными глазами и, кажется, минуты не могли провести в разлуке.

Позавтракав и выслушав сообщения хозяйки, молодые люди отправились разыскивать Лёлю. Дмитрий Болеславович знал, где находится контора, в которой она работает, и потому нашёл её без затруднений.

Лёля, увидев брата, кинулась к нему на шею, заплакала и, не обращая никакого внимания на Анну Николаевну, принялась жаловаться на свою судьбу. Только после нескольких попыток брата остановить словоизвержение сестры ему наконец удалось представить их друг другу.

Холодно пожав протянутую руку, высокомерно оглядев Анну Николаевну, причём было заметно, что она оценивала не столько саму молодую женщину, сколько её одежду, которая была не очень-то модной и недорогой, Елена Болеславовна пробормотала:

– Поздравляю, милочка. Надеюсь, вы будете хорошо заботиться о нашем милом Мике!

Это приветствие, произнесённое к тому же ледяным светским тоном, обидело и оскорбило гордую и самолюбивую казачку.

Через полчаса все трое отправились к Лёле домой, хотя Анюте этого совсем не хотелось. Но так хотел Митя, ей пришлось покориться.

В Лёлиной квартире, состоявшей из одной довольно большой комнаты, они столкнулись с ужасающим беспорядком. Привыкшая к тому, что дома за ней прибирала прислуга, у Рагозиных, где раньше жила, слуг тоже было достаточно, и после замужества у неё была служанка, которая кроме стряпни убирала комнаты, Лёля, вынужденная после бегства мужа от всего этого отказаться, в своём жилище устроила настоящий хаос.

По всей квартире были разбросаны различные предметы дамского туалета. Кровать не прибрана. На полу валялись бумажки от конфет и другой мусор, пол явно не подметался уже несколько дней. И Анюта, увидев такой беспорядок и грязь, только дивилась: как это такая красивая молодая женщина, изысканно одетая, умудряется жить в такой грязи. Но Елене Болеславовне, кроме её неприспособленности к самостоятельной жизни, было не до уборки ещё и по другой причине.

Как мы знаем, после бегства мужа над ней нависли долги. И хотя сумма их была не очень велика, но её заработка на их покрытие, конечно, не хватало. Она могла едва-едва оплатить самые насущные нужды и потому ежедневно опасалась появления кредиторов, от которых скрывалась вне дома.

Кое-как покидав разбросанные вещи в ящик комода, Лёля освободила два стула, сама уселась на кровать и вновь начала рассказ про «негодяя» Неаскина, про свою неудачную жизнь – естественный результат бедности её родителей, про то, в каком тяжёлом материальном положении она находится, и что у неё нет никакого выхода, если она в ближайшее время не достанет где-нибудь хотя бы триста рублей для удовлетворения самых первых кредиторов.

Дмитрий Болеславович, никогда особенно не ценивший деньги, а тем более, когда они были нужны кому-нибудь из родных, имея в своём распоряжении довольно значительную сумму, слагавшуюся из денег, полученных при демобилизации и небольшого приданого Анюты, которое ему вручил перед отъездом её отец, не колебался ни минуты: вынул бумажник и положил на стол необходимые Лёле триста рублей.