Чтение онлайн

По прибытии в родную часть ждал приятный сюрприз. Приехал из отпуска один из друзей и привёз целую грелку сибирского самогона и настоящую сушеную оленину. Я удивился – как ему, разгильдяю, дали отпуск? Оказывается, когда он был очередной раз в карауле, то ночью увидел возле охраняемого объекта два зелёных огонька. После команд «стой, кто идёт?» и «стой, стрелять буду!» выстрелил один раз – один огонёк потух, выстрелил второй раз – потух второй огонёк. На выстрелы прибежали начальник караула с тревожной группой. Выяснили – он подстрелил кошку и причём попал ей прямо в глаза. Никто не удивился, так как он был охотником и промышлял белку выстрелом в глаз. За бдительность и примерное несение караульной службы он и был поощрён командиром дивизиона 10-дневным отпуском. Когда мы остались одни, после очередной рюмки я поинтересовался: почему после первого выстрела не потухли оба огонька – кошка-то была уже на том свете. Он мне со смехом рассказал, как на посту ему надоело мяуканье какого-то кота. Он подошёл к нему, выстрелил сперва в один глаз, потом в другой, затем вернулся на положенное часовому место. До сих пор удивляюсь – как не додумались до этого наши командиры?

На сегодня, дорогие друзья, все. Завтра расскажу о моей первой встрече с гостями из прошлого.

Почему мы во сне летаем, а не плаваем, если, согласно общепринятой всеми теории, жизнь возникла в воде – Мировом океане? Что такое разум и куда он девается после смерти? Почему интеллектом, разумом – в нашем понимании, – обладают только люди? Откуда мы и что нас ожидает в будущем? Это и многое другое вы, дорогие мои друзья и просто читатели, узнаете в дальнейшем моем повествовании, начатом ещё 13 февраля сего года. Соберусь с мыслями, немного смелости – и продолжу.

До встречи в ближайшие дни!

Интересно, что хотят люди знать?

Огромные огненные облака налетают друг на друга, сталкиваются – от них отрываются неистовые куски пламени, которые образуют новые огненные чудовища. И все это в адском огненном водовороте надвигается на тебя. Огонь, пламя, боль, страдания, жалость к самому себе, – и я просыпаюсь в холодном поту. Ничего не понимаю, стараюсь снова уснуть. И опять громадные огненно-ядовитые волны накатываются одна за другой, создавая какой-то странный хаос со страшными взрывами и внутренним клокотанием, злобно надвигаются на тебя, исступлённо стараясь втянуть в своё зловещее, ужасное нутро! Ты как можешь сопротивляешься. Дикий хаос, страх, боль! Просыпаюсь. Голова раскалывается на части. За окном уже начинает рассветать. Оглядываюсь по сторонам и ничего не могу понять – нахожусь в камере гауптвахты. Стараюсь припомнить – что было накануне? С другом-отпускником хорошо отметили моё возвращение с ГУБы – неужели по пьянке опять натворил что-нибудь? Но почему в знакомой камере знакомой гауптвахты?

Объявили построение. На разводе я, как говорят, на автомате вышел из строя и оказался на знакомом мне свинарнике. Уже без всякого страха подводил к старшине Броду чушек, с которыми он быстро расправлялся. День у меня прошёл на том же автомате.

Вечером я спокойно все осмыслил и для собственного успокоения пришёл к выводу – возвращение в родную часть наверняка приснилось. Ну, а свинарник? Вероятно, какое-то моё предвидение, предсказание, тем более что-то подобное со мной случалось и раньше. Невольно, первый раз за последние годы, вспомнил свою бабку-вещунью, долгие разговоры по вечерам и об ожидающих меня встречах с какими-то гостями из прошлого. Тем более было непонятно, если сон, то откуда специфический запах самогона и кусок сушёной оленины в кармане? Я с нетерпением ожидал возвращения в часть.

Как я и думал, все повторилось – тёплая встреча, отпускник с сибирским самогоном и сушёной олениной, разговор о кошке. Только на этот раз я сам ему поведал, как он заработал отпуск. Он не сильно удивился – был достаточно пьян, в отличие от меня, постаравшегося остаться трезвым. Утром ничего не произошло. Я проснулся в своей казарме на своей кровати. Служба продолжилась своим обычным порядком: подъём, зарядка, завтрак, практические и теоретические занятия, строевые смотры, караулы, дежурства и так далее и тому подобное. Перед демобилизацией меня и ещё пару человек отправили в уже знакомую часть на ст. Угольная. Нам выдали проездные документы и суточные деньги для поездки в г. Норильск, куда мы завербовались на горно-обогатительный комбинат. Ребята уехали, а я немного задержался, обмывая свой дембель с друзьями. Через несколько дней меня посадили в электричку до Владивостока.

Да, забыл сказать, демобилизовали нас по неизвестной нам причине накануне Нового года. В электричке я посчитал оставшиеся деньги и понял – суточных до Норильска у меня явно не хватит. В газете нашёл первое попавшее объявление и поехал, вернее, пошёл пешком, по причине нехватки средств на трамвайный билет, на ВСЗ. Расшифровываю – на Владивостокский судостроительный завод, где требовались ученики кочегаров. В отделе кадров меня быстро оформили и даже, несмотря на 31 декабря, я успел получить «подъёмные» – кажется, около 70 рублей. Поселили в общежитие, комнату, где жили бетонщики – пять человек. Встретили меня радушно и первым делом спросили – есть ли у морячка деньги? Было видно, что парни с глубокого похмелья. Я достал свои «подъёмные», они у меня их забрали и здесь же снарядили «гонца» в магазин. На мой удивленный вопрос: «А как я теперь куплю гражданскую одежду?» – молча постучали шваброй в потолок, через пару минут в комнате появилась компания девчат, и пока одни шустро накрывали на стол, другие помогли ребятам-бетонщикам одеть меня, где-то подшить, где-то подогнать, погладить. В общем, бетонщики одели меня полностью – один дал пальто, другой костюм, третий обувь, четвёртый… Я когда прикинул, то понял, что моих подъёмных мне хватило бы только на пальто. Новый год был отпразднован шикарно в дружной и весёлой компании.

!!! Друзья, кто хочет почитать мою историю из «Фейсбука», она начинается 11 февраля 2021 года и ещё не закончена. Самое интересное впереди – это я вам обещаю.

И всё-таки я решил вернуться. Продолжить мою необычную историю, которая как моя, а с другой стороны – и не моя. Некоторые в неё не поверят. Да я и сам иногда думаю – со мной это было или нет? Может, мне это только приснилось или произошло в какой-то другой моей жизни, а может, мы просто мало знаем про окружающую нас действительность и когда что-то не понимаем, стараемся спрятать голову в песок как страус. Я, по крайней мере, пытался разобраться и понять, что происходит. И у меня в течение всей моей жизни была поддержка, моя бабка-ведунья, которую я упоминал выше и которая незаметно пыталась вести меня по жизни.

Вы, наверно, заметили, что я иногда тексты пишу правильно, грамотно, почти без ошибок излагаю свои мысли. А иногда – отрывочно непонятно, с большим количеством синтаксических и грамматических ошибок. Все просто – иногда мне очень удобно сидеть за компьютером в комфортных условиях, иногда все делаю на бегу или где-то в транспорте, бывает даже, чуть ли не со смартфоном на коленке, а иногда приходится просто надиктовывать и нередко – даже незнакомому человеку. А иногда бывал в таких условиях, что, по нашим понятиям, простите за тавтологию, все непонятно – нет ни пространства, ни чего-то похожего на время – ни телефонов, ни смартфонов, ни компьютеров и даже простого общения с людьми, одни тени, тени из бесконечности в бесконечность. В общем, в двух словах не расскажешь, кто наберётся немного терпения, узнает все сам, и поверьте, никогда не пожалеет об этом!

Думаю, скоро продолжим.

Очнулся ночью от жуткого холода и немецкой речи:

– Посмотри на этого белобрысого русского офицера.

– Да, жалко, такой молодой.

– Ганс, ты, как всегда, меня не понял. Жалко, что гибнут молодые русские, из них были бы отличные работники.

Ганс что-то пробормотал в ответ, и постепенно шаги удалились.

Я продолжал лежать на животе, видя перед собой только небольшой кусочек снежной целины и колючую позёмку. Внезапно услышал русскую речь «из своеобразных слов» – понял, что это наши батальонные разведчики. Хотел закричать, но голос вместе с куском мороза остановился где-то в центре груди. Старший небрежно перевернул меня на спину:

– Ба, мужики, да это наш новый командир!

– Может, он ещё жив?

– Сейчас! С такой раной на спине, когда лёгкие и сердце видны, – не выживет, да и рёбер почти нет. Проклятый фашист постарался. Видно, осколком мины хорошо задело.

– Братья-славяне, да он, кажется, жив!

– Ты что, белены объелся?

– Смотрите, у него снежинки на ресницах тают, да и что-то хочет сказать.

Старший, недолго думая, дал команду, меня положили на плащ-палатку, нежно укутали тулупом и понесли в тыл. Я даже не заметил, как уснул крепким детским сном.

Проснулся рано утром – ничего не могу понять. Рядом в постели – соседка Рая с верхнего этажа, на столе – пустые бутылки из-под спиртного, недопитое пиво, окурки в салатах, на кроватях знакомые и незнакомые мужчины и женщины. Я долго приходил в себя, постепенно соображая, где я и что происходит. В этот день я первый раз подумал, что надо кончать с такой жизнью.

Прошёл уже месяц, как я демобилизовался, за это время меня перевели из учеников кочегара машинистом насосной станции; стал сравнительно хорошо зарабатывать. Вполне мог снять квартиру или комнату, да и очень хотелось по-настоящему учиться, исполнить детскую мечту, стать историком – ковыряться в тиши пыльных кабинетов с таинственными старинными книгами – они казались мне какими-то сказочными, загадочными, как будто не из нашего мира. Особенно мне нравилась история Древнего Египта, да и вообще я в детстве очень любил читать. «Войну и мир» я, кажется, прочитал в третьем или четвёртом классе. Конечно, многое не понимал, но особенно мне нравились батальные сцены и, как ни странно, философские рассуждения. Весь этот день я находился в приподнятом настроении с твёрдым убеждением в ближайшие дни переехать из общежития и поступить в вечернюю школу. Новые мои товарищи, к моему удивлению, мне не мешали, а всячески меня поддерживали. Вероятно, они пытались ранее это сделать сами, но не смогли, во мне же увидели бывших себя и, как на хорошем футбольном матче, по-настоящему за меня болели. Вечером я постарался лечь пораньше, почитав перед сном объявления в «Вестнике Владивостока». Сабантуя в этот вечер не было, и мне довольно быстро удалось уснуть.