Чтение онлайн

– Мы должны верить, нам ничего другого не остается… – Алекс вздохнул, но уже как-то спокойнее посмотрел на друга. – Что-то девчонки запропастились. Надеюсь, их не съел волк, наших красных шапочек.

– Да что ты такое говоришь! – возмутился Макс. – Как только язык повернулся! Плюнь три раза! Они же не пойдут в чащу леса, не маленькие, сами должны понимать, что опасно.

– А я и не знал, что ты такой суеверный. Я же пошутил, шуток не понимаешь… Что с тобой, Макс?

– Хороши шутки… – сконфузился Макс. – Ну… это все, сам должен понимать… от нашего странного существования здесь. Оттого, что мы не знаем, что нас ждет… – потом добавил: – Но девчонки наши молодцы, держатся стойко – не ноют, не плачутся, не впадают в панику. И нам надо не отчаиваться.

– Ясно, что мы должны быть примером для них, они же, как говорили в старину, слабый пол. А сейчас вставай, надо дальше разбирать эту рухлядь. Девчонки подойдут, тогда и устроим передышку.

Мальчики поднялись и опять принялись растаскивать в разные стороны куски бересты и досок. Работа была трудная и малопродуктивная. Из-за тяжести и массивности досок их сложно было вытаскивать одну из-под другой, ребята больше уставали, чем делали.

Вдруг они услышали какие-то звуки. Подняли головы, перестали двигаться и прислушались. Звуки то приближались, то удалялись. Мальчуганы не знали, что им делать – то ли двигаться навстречу этим непонятным звукам, то ли… Они растерянно смотрели друг на друга.

Звуки становились все определеннее, и мальчики, наконец, поняли, что это плач.

– Что-то, видно, случилось! – Алекс, до этого призывавший Макса быть примером для девочек, явно запаниковал. Побледнев, он напряженно вглядывался в сторону доносившихся рыданий.

Макс молчал и также выжидательно смотрел вдаль, и по его лицу было видно, что множество картин, созданных его воображением, проносятся перед ним, одна страшнее другой.

Наконец, уже по явственно слышавшемуся голосу они поняли, что это плачет Инга. И без малейших колебаний помчались ей навстречу, несмотря на то, что еще минуту назад каждый из них представлял, что на девочек, наверное, набросились хищные звери.

Но вот и Инга сама выскочила к ним из-за кустарников. Слезы безостановочно бежали по ее лицу. Она вытирала их грязными руками, оставляя на щеках, лбу и подбородке серо-грязные полосы.

– Я уже думала, что заблудилась, не добегу к вам, – всхлипывая, лепетала Инга, едва переводя дыхание от бега.

И тогда мальчики поняли, почему звуки плача то приближались, то удалялись – Инга плутала.

– Что случилось?

– Что ты плачешь, почему одна?

– Вы не представляете, – всхлипывания и слезы мешали ей говорить. – Какой ужас! Какой ужас! Что с нами случилось! Это такой ужас! – Инга продолжала плакать, повторяя без конца одни и те же слова «какой ужас! какой ужас!»

Только теперь Макс и Алекс увидели, что она вся трясется, у нее даже зубы стучат. Тогда Макс подошел к ней, крепко обнял, прижал к себе и как можно более спокойным, немного даже металлическим голосом, копируя когда-то виденного им гипнотизера, перейдя на слоги, сказал:

– Инга, успокойся, перестань, ты дол-жна ус-по-коить-ся, ус-по-коить-ся и рас-ска-зать нам обо всем, что с ва-ми слу-чи-лось.

И действительно – Инга начала медленно униматься, у нее стала проходить дрожь и остались только затихающие всхлипывания. Макс заметил это и решил осторожно посадить ее на какой-то обломок дерева. Инга, усевшись с его помощью, сначала как-то отстраненно посмотрела на них, потом вроде бы как ушла в себя на несколько минут… Мальчики ждали, когда же она заговорит. Вдруг Инга, как бы очнувшись, произнесла:

– Мы должны немедленно бежать к Мальве, помочь ей, но… у меня больше нет сил.

– Да ты расскажи все по порядку, мы ведь так и не знаем до сих пор, что произошло, – нетерпеливо возразил ей Алекс.

– Мы ходили, собирали малину, – слезы опять потекли из глаз Инги, – уже почти полные коробки насобирали. И вдруг в траве что-то промелькнуло. Не успели мы сообразить, что это такое, как Мальва очень сильно закричала. Я бросилась к ней, спросила, почему она так визжит, но Мальва в это время стала дергать ногой. И я увидела, – глаза Инги наполнились невыразимым всепоглощающим ужасом, – что ее ногу обвила змея.

– Гадюка, гадюка, – вопила Мальва, – она укусила меня.

– Я тоже стала кричать от страха, боясь подойти к Мальве. Потом догадалась, схватила какую-то ветку, сбросила ею гадюку, и та поползла дальше в лес. Меня стало всю трясти… А Мальва в это время упала на землю, закатала выше колена джинсы и стала выжимать кровь на ноге с того места, где ее укусила гадюка. Она плакала и говорила, что сама не может дотянуться до того места на ноге, где был укус, чтобы высосать из ранки как можно больше крови. Я стала помогать ей выдавливать кровь из ранки… Сначала я боялась высасывать кровь. Но потом увидела умоляющие глаза Мальвы и… решилась. Я не знаю, много ли я высосала или нет, правильно я делала или неправильно, потому что я беспрерывно отплевывалась, но Мальве становилось все хуже… – Инга говорила запинаясь и часто делая паузы. – Мальва сказала, что вряд ли сможет передвигаться… Я пыталась помочь ей встать, но она как-то отяжелела, и вся висела на мне. И я могла ее протащить только чуть-чуть. Тогда я ее оставила и побежала к вам за помощью.

– Инга, мы не можем медлить, мы должны немедленно бежать к Мальве, – по голосу и всему облику Макса было видно, что он очень расстроен случившимся.

– Но я не могу больше двигаться, не то, что бежать, – Инга виновато и совершенно потерянно посмотрела на друзей, – у меня почему-то больше нет сил.

– Нет-нет, тебе это кажется, что ты не можешь. Ты обязана! Мы без тебя не найдем Мальву, – Макс тянул Ингу за руку.

– Конечно, Инга, ты должна собраться с силами и бежать, мы же не знаем, в каком месте вы были.

Оба мальчика подали Инге руки, она встала, оперлась на них, и сначала медленно, а потом быстрее и быстрее пошла с ними. Через несколько минут они все уже бежали.

Инга опять направилась, было, в ложном направлении, но потом догадалась об этом. Ребята решили, что нужно попытаться поаукать, тогда и Мальва отзовется, и они, слыша ее голос, быстрее найдут ее. Все наперебой стали аукать, сначала они ничего не услышали, но потом едва различили ответное «ау». Чтобы не потерять направление, периодически перекликались с Мальвой. Они чувствовали, что нужно изо всех сил торопиться, потому что голос Мальвы с каждым ответным «ау» становился все слабее.

Мальва полулежала, опираясь на ствол молодой елки. Она была очень бледная с какими-то изменившимися расширенными зрачками. Ребята увидели, что нога у нее покраснела и немного припухла. Когда Мальва увидела друзей, в глазах ее вспыхнули радость и надежда.

– Тебе очень больно? – спросил Алекс Мальву.

– Да, – только это и прошептала девочка.

– Пока мы бежали, я все вспоминал, что же я читал и слышал об укусах змей, и что в таких случаях надо делать, – проговорил Макс, удрученно глядя на Мальву. – И вот я припомнил то, что Инга с Мальвой не так делали. Вы об этом, наверное, и не знали.

– И что было неправильно, и что надо делать еще? – спросил Алекс.

– Инга пыталась ее поднять и тащить, а Мальву не надо было трогать после того, как Инга отсосала кровь из ранки, ее нога должна была находиться в покое. Жаль, что нет чистого ножа, чтобы разрезать ранку и выдавить побольше крови… Инга, если ты сплевывала кровь, можешь не бояться – яд тебе не грозит.

– А может, все-таки подрезать ранку этой травой? – Алекс протягивал что-то, похожее на осоку.

Макс взял предложенную Алексом траву. Он попытался сделать надрез. Мальве было очень больно, и она вскрикнула. Пользы от какого «хирургического» вмешательства было мало, травой нельзя было сделать глубокий надрез. И все-таки из немного увеличившейся ранки они постарались выжать как можно больше крови. И всем показалось, что опухоль на ноге начала спадать.