Чтение онлайн

– Несчастье? Да это же колдовство!

– Ну, пусть колдовство, если тебе так больше нравится.

– А белый человек не знает, кто его околдовал?

– Нет. А какое это имеет значение?

– Большое значение! Его надо найти, убить, съесть.

– Черт возьми! - возопил парижанин. - Как же меня измучил голод и эта болезнь!

– Ах, месье Феликс, - не выдержал Ивон. - если бы я мог оказаться на вашем месте!

– Что ты, малыш! Не надо так говорить! И вообще - давайте больше не будем об этом, друзья мои. Мне кажется, что черепахи уже готовы. Приступим!

– Приступим! - дружно согласились остальные. А все еще не пришедший в себя Генипа принялся раздавать жаркое, открывая ножом панцири. Время от времени он бросал на Синего человека удивленные взгляды.

Поджаренные на костре черепахи - это ни с чем не сравнимое лакомство. Особенно если вокруг благоухают цветы и на деревьях полным-полно диковинных плодов.

Беглецам пришлось обходиться без хлеба, без соли и даже без вилок. Зато у каждого была своя тарелка, слишком горячая, правда. Это не давало расслабиться и отдаться блаженству.

Черепашье мясо оказалось очень сытным. Изголодавшиеся быстро управились с ним, легко орудуя ножами. Они непрерывно жевали в течение четверти часа. Не забыли и Уаруку. Ему тоже досталась черепаха. Хозяин заботливо вскрыл ее панцирь ножом и только тогда бросил собаке. Пес не отставал от своих сотрапезников.

К несчастью, нечем было утолить жажду. Оставалось потерпеть до следующей стоянки. Быть может, там будет ручей.

И вот ужин закончен. Силы вернулись, как по волшебству. Ночь на исходе. В путь!

Четвероногий проводник окинул взглядом команду; выстроившись друг за другом, друзья пустились в путь, навстречу приключениям.

Наконец страшная ночь оказалась позади. А вместе с ней и все переживания. Все целы и невредимы - это главное.

Теперь можно было бы и поспать. Беглецы так устали, что двое: Феликс и Ивон - еле передвигали ноги, на каждом шагу спотыкались, вздрагивали, и головы их падали на грудь. Если бы не поддержка Беника и Жана-Мари, юнга и бакалейщик наверняка повалились бы на землю.

– Эх!.. - протянул индеец. - Придется делать остановку.

– Конечно! - подхватил боцман. - Смотри, месье Феликс и Ивон не могут идти дальше. Да и мы не многим лучше. Надо лечь в дрейф.

– Ты с ума сошел! - прервал его Жан-Мари. - Генипа едва понимает по-французски, а ты к нему со своими матросскими штучками...

– Ну, так объясни...

Однако Знаток кураре, казалось, в этот момент никого не слышал. Лицо его напряглось, он явно был чем-то обеспокоен.

– Что еще случилось?

– Бежать!.. Бежать!..

– Как бежать? Мы просим тебя об отдыхе, а ты нам предлагаешь заняться бегом?

– Бежать! - Голос индейца заставил всех вздрогнуть.

Сказав это, он бросился вперед, поманив собаку.

Было ясно: их подстерегает смертельная опасность. Только она могла так напугать Генипу. Трое мужчин и мальчик, которые минуту назад не в состоянии были двигаться, сделав невероятное усилие, кинулись вслед за ним.

Они пробежали метров четыреста и остановились, обливаясь потом, едва переводя дыхание.

– Слушайте! - Вождь урити не шевелился.

Из леса доносился непрерывный, сильный гул.

– Смотрите-ка, - воскликнул Беник, неисправимый болтун, - можно подумать, что там идет град.

Более точного выражения нельзя было и найти. Это мерное постукивание тревожило слух Генипы и пугало его все больше.

– Вперед! Бежать! - в ужасе крикнул он.

– Гром и молния! Да что, в конце концов, происходит?

– Это муравьи. - Индеец едва шевелил губами.

– Муравьи! - испуганно повторил Жан-Мари.

– Ну и что? Вы испугались муравьев?

– Именно...

– Мы несемся как угорелые только для того, чтобы спастись от жалких насекомых? Они что, величиной с крокодила, твои муравьи?

– Беник, ради Бога, ни слова больше... Месье Феликс, Ивон! Быстрее, друзья! Наша жизнь в опасности!

Еще один бросок - и они очутились на опушке леса. Лес кончился как-то внезапно. Дальше, почти на пятьсот метров вперед, простиралось болото.

– Бежать!.. Бежать!.. - без конца повторял индеец. Вокруг него шелестела желтая трава, высушенная безжалостным солнцем.

Бежать было некуда.

– Смотрите. - Генипа махнул рукой куда-то вдаль.

Сейчас же в ответ ему раздались четыре испуганных возгласа.

Цветущий, благоуханный, дышащий свежестью лес остался позади. Впереди же, насколько видел глаз, торчали лишь скрюченные скелеты деревьев. Но и это не все. Листва, которая минуту назад в лесу была такой живой и зеленой, здесь - мертвая, грязно-желтая - устилала непроходимые болота.

Представившаяся взору беглецов картина вызывала одновременно и удивление, и суеверный ужас.

– Муравьи... Да это же муравьи! - завопил Беник. - Их столько, сколько песчинок на пляже. И у каждого на спине листок... Что же будет?!

– Когда они догонят нас, то сожрут заживо, кусочек за кусочком. Искусав, они обчистят наши косточки так же, как обчистили деревья от листвы.

– Матерь Божья! Спасайся, кто может!

– Проклятье! Вот об этом-то Генипа и кричал нам.

– Что же делать! Господи! Что же делать?

Пока шел этот диалог, Генипа не сидел сложа руки. Он поджег траву вокруг. Затем, сделав некое подобие факелов, зажег и их, раздал каждому и велел бросать направо и налево как можно дальше.

В мгновение ока болото загорелось, словно пакля. Со всех сторон бушевало пламя, в небо поднимались клубы дыма, и шум пожара заглушил шорох мириадов муравьиных лапок.

– Быть может, огонь остановит это полчище.

– Вперед!

Близость мучительной смерти придала изможденным людям силы. Ничего не видя, ни о чем не думая, они бросились бежать.

Проклятье! Дорогу им неожиданно преградила река. Она стремительно несла свои желтые воды меж высоких, обрывистых берегов. Нырять здесь не решился бы, пожалуй, и самый искусный пловец.