Чтение онлайн

Алтая и Тибета. Раньше, в Вюрмское оледенение и ранее, она простиралась

везде, где недалеко были ледники, и её просторы были больше всех

нынешних саванн вместе взятых. Так сказать, ледниковая древняя

Серенгетти. И где она сейчас? Исчезла чисто из-за изменения климата,

заместившись тундрой, лесом, тайгой и просто лугами. Вымерли ли

организмы в большом числе? Несомненно! Правда, эти жёсткие вымирания не

такие «крутые», как вымирание тех динозавров якобы из-за падения кометы,

что есть ложь, и потому освящены намного меньше! Но жизнь на Земле в

этот период не исчезла, вопреки стонам всяких гриинписовцев, плачущих,

что смерть любого редкого тюленя или насекомого грозит в итоге

вымиранием жизни на планете.

Пример новых экосистем — саванна. Степь. Саванны не существовали до плиоцена нигде! И их появление

практически уничтожило три, если не четыре очень крупных группы

разнообразных растительноядных млекопитающих — и креодонтов с рядом

других мясоедов, охотившихся на них, — не сумевших питаться травой и

жёсткими растениями саванны! И опять с их вымиранием не исчезла жизнь на

Земле, что поделаешь!

Правда, всё это — не аргумент для пустого замусоривания природы и браконьерствования!

Как и не аргумент плакать о чрезвычайно редких видах. Дело в том, что

биологический вид — в самом классическом понимании как группа особей,

дающая при скрещивании 100% плодовитое потомство, — по достижению

критического числа особей неизбежно вымрет от последствий инбридинга.

Поэтому всё спасение редких видов, которых осталось на свете меньше 3

тысяч особей, не имеет никакой пользы. Эти виды обречены при любом

раскладе. И никакого «Адама и Евы» тут не будет. Инбридинг уничтожит

этот вид довольно быстро. Поколений за десять-пятнадцать, не больше.

И, конечно же, «футурологи» очень плохо предсказали возможный климат

неоцена. Он сам зависит не только от распиаренных парниковых газах,

самый «сильный» из которых по истинно парниковому эффекту — водяной пар.

Имеется зависимость от активности Солнца, которая мало предсказуема на

нынешнем этапе изучения оного. Как и от того, какие организмы в будущем

будут доминировать по флоре и фауне. Если это будут засухоустойчивые

растения вроде трав, климат будет суше и намного более континентальным,

если деревья — наоборот. Кстати, создаваемый растениями и всеми массово

распространёнными животными микроклимат также важен, он создаёт

возможность развития новых видов. В том числе, и самих растений.

В зависимости от условий микроэволюция может дать много «не видовых»

трансформаций одного и того же вида. Пример — дарвиновые вьюрки. Они

изменились для поедания строго определённых видов пищи, особенно сильно

для этого изменилась форма их клювов. Однако, за неполную сотню лет,

из-за того, что пища стала почти одинаковой — люди в немалой степени их

подкармливают, — клювы у вьюрков стали всё больше похожи друг на друга. И

это в различных популяциях данного вида! Сходный образ жизни немало

создаёт «конвергентную» специализацию. Учитывать это явление при

моделировании нового вида обязательно!

И климат будем меняться в зависимости от того, какая флора и фауна будет на данной местности

доминировать. И сами перемены климата, сезонность и связанные с ней

различные изотермы тоже будут влиять на эволюцию живых организмов! Если

сам климат меняется быстро и часто, то генералисты — приспособленные к

очень широкому спектру условий обитания — выживут в немалом числе и

вытеснят организмы-специалисты их ниш, где сами могут жить. Если климат

долго стабилен, — всё наоборот. Но только «стабильный» вариант при любой

серьёзной долговременной — никакая кратковременная катастрофа виды,

кроме видов-эндемиков и вымирающих видов с числом ниже порогового для

предотвращения инбридинга, не уничтожает нигде и никогда! — катастрофе

куда более уязвим, и привычная экосистема быстро умирает.

Поэтому спорить, какой вариант более устойчив, нет смысла. Генералисты всегда

устойчивее специалистов, и сами специалисты при отсутствии постоянных

перемен условий жизни получаются именно из них.

Вот, что надо учитывать по геологии и климату, чтобы смоделировать полноценную

экосистемы. как прошлого, так и настоящего. И будущего тоже.

Предисловие по биохимии и микробиологии.

Также «футурологами» упускается аспект биохимии организмов будущего, и всякая

возможность эволюции в этом направлении — тоже. Их творения имеют

строго ту же самую биохимию и набор адаптаций, что и животные

настоящего, чуть реже, прошлого. Из этого упущения следует другое: нет

принципиально новых групп организмов. А простор для направлений эволюции

тут отнюдь не маленький. Причём, даже в одном классе или отряде. Пример

— покрытосеменные. После мезозоя они вскоре разделились на однодольных и

двудольных, заняв то число экологических ниш, которые их древние

предшественники, так называемые голосеменные, занять не смогли. Или

смогли, но были вытеснены, сейчас уже трудно сказать наверняка. Так вот,

это изменение заняло не так много времени, как описывают «футурологи».

Как и то, что после самых массовых вымираний вроде силуро-девонского

(хоть оно и не «крутое», но при нём 99% фауны вымерло полностью!) и

пермского (95% вымерших видов на суше) с многими десятками других

(«всего» по 20-50% вымерших видов, подумаешь, мелочь-то какая!) вроде