Чтение онлайн

Женя позвонил первый. Они встретились, долго говорили о литературе и музыке. Леночка смотрела на Женю восхищёнными глазами, жаловалась, что все парни вокруг скучные и необразованные, сетовала на отсутствие родной души и понимания в жизни. Женя застеснялся ещё больше и скоро ушёл, но вскоре позвонил опять, они снова встретились. Правда, как только Леночка до него дотронулась, Женя густо покраснел, неловко вскочил и поспешил ретироваться. Нечто подобное повторилось ещё несколько раз. Каждый раз Леночке удавалось продвинуться всё дальше, но заставить Женю расслабиться и принять неизбежное она не могла никак.

– Неужели ты меня совсем не хочешь? – не выдержав, спросила в лоб Леночка после пятой попытки.

– Я… я хочу, но я тебя разочаровать не хочу, – промямлил Женя.

Он оказался девственником, да ещё с неудачным предыдущим опытом, когда женщина со смехом выкинула его из постели после неловкой первой попытки. Леночке пришлось проявить чудеса терпения и понимания и по двадцать раз повторять, что она совсем не разочарована, что всё хорошо, надо вот так и вот так, да нет, глупенький, вот так… Наградой ей была счастливо-блуждающая улыбка Жени и это, накатившее тёплой волной, придающее смысл жизни. Она опять подарила кому-то счастье!

Женя расцвёл. Появилась уверенность в себе, ушла болезненная неловкость, даже экзема пропала. Только вот встречаться с двумя мужчинами одновременно становилось всё тяжелее. Леночка мучительно соображала, кто переживёт её уход легче, и решила, что Женя. К тому же Лёню она каждый день видела на лекциях.

Она долго и сбивчиво объясняла Жене, что не готова развивать отношения, что поторопилась и что, возможно, им стоит отдохнуть друг от друга. Нет, нет, другого мужчины нет, и вообще дело не в нём, а в ней, он должен понять…

Женя закатил истерику. Он не желал смириться с судьбой, рыдал, размазывая слёзы по лицу, ползал на коленях и умолял остаться. Потом ушёл домой, там лёг лицом к стене и пролежал так три дня, отказываясь от еды. Женина мама звонила Леночке и умоляла прийти, иначе мальчик умрёт, ну нельзя же так, в конце концов, есть же у неё сердце. Леночка не выдержала напора и вернулась. И получила объятия, рыдания, секс взахлёб, благодарности и вновь это.

Объясняться пришлось с Лёней. Нет, дело совсем не в нём, а в ней, она ещё молода и не готова ни к чему серьёзному, ей нужен отдых, нет, у неё никого нет, боже упаси, она никогда его не забудет, ну вот просто… В отличие от Жени, Лёня не рыдал и сцен не устраивал, а просто стиснул зубы и ушёл. Леночка с облегчением вздохнула. Дилеммы больше не было. Правда, особых чувств к Жене она не испытывала. Его поведение при попытке разрыва вызвало некую брезгливость, но уж лучше так. К тому же он не привыкал к своему счастью так легко, как Лёня, а продолжал захлёбываться и благодарить. Леночку Женя боготворил и слушался. Такой расклад её до поры до времени устраивал.

Потом был хромой Юра, за ним усталый, дважды разведённый пятидесятилетний приятель отца, потом неудачник и зануда Петя, болезненно закомплексованный тихоня Эдик… «Вы не понимаете, – твердила Леночка. – Красота внутри! Вот вижу иногда мужчину с великолепными чертами лица, с прекрасной кожей, но глаза какие-то бегающие, похотливые, сальные. Или морда тупая. Или злая. А интересный, душевный, умный человек всегда красив – в глазах читается, в выражении лица, и неважно, какой у него нос или сколько волос, понимаете? Совсем не важно».

Леночка щедро дарила себя давно уже ни на что не надеющимся мужчинам, зажигала огоньки счастья в чьих-то жизнях и гордо говорила подружкам, что с красивыми и успешными все могут, а ты вон пойди полюби тихого, некрасивого, незаметного. Они все за внешностью гонятся, а она видит душу, внутренний мир.

Леночка научилась уходить от рыдающих и умоляющих, от стискивающих зубы и сжимающих кулаки. Что с ними было дальше, она не знала, но твёрдо верила, что привнесла в их сумеречные жизни свет. Они должны быть ей благодарны, потому что иначе ничего бы не было; о такой женщине, как она, они и мечтать не могли. Ну расстались, с кем не бывает, зато она осталась самым ярким воспоминанием в их жизни. Многие соглашались, уверяли, что никогда не забудут, и благодарили за то, что было. А те, кто своего счастья не понял, поймут потом. И добрым словом будут поминать.

Отравлял жизнь только Лёня. Они по-прежнему учились в одной группе, даже разговаривали иногда, и у него всё ещё никого не было. Ребята из общежития говорили, что Лёнька здорово пьёт и что на тумбочке у него Ленина фотография, но при ней он вёл себя спокойно и сцен не устраивал. Уже на пятом курсе, оказавшись с ним наедине в аудитории, Леночка как-то поинтересовалась:

– До сих пор меня ждёшь?

– Жду. Хоть и не надеюсь.

– Хочешь, ещё раз попробуем? – неожиданно для себя спросила она.

– Я не знаю, Лен, я хочу, но я… ещё одну такую разлуку я переживать не хочу.

Леночка не хотела ничего обещать, но она уже два года думала об этом и поняла, что была неправа. Может, стоит всё-таки попробовать? Ведь лучше Лёньки у неё не было…

Это было сильнее, чем в первый раз. Нет, он не плакал, руки не тряслись, но накал страсти был таким, что Леночкино сердце билось часто-часто, оргазмы накатывали один за одним, и небо в алмазах показалось реальностью – только руку протяни.

Она не знала, что делать. Бросить Лёню второй раз совесть не позволяла, замуж за него выходить не хотелось совершенно, а оставлять всё как есть не представлялось возможным. Они вот-вот должны были закончить институт. Лёня хотел остаться в Москве. Каждый раз, встречаясь с ним, Леночка обещала себе всё ему сказать, но в очередной раз жалела, бедного, одинокого, обожжённого, и была ещё более ласковой и нежной. Тем не менее решение надо было принимать.

Спасение пришло, откуда не ждали. «Кажется, мы-таки едем в Америку к тёте Розе!» – торжествующе возвестил отец, вбежав в дом с драгоценным уведомлением в руке в один прекрасный вечер. Они давно уже послали документы в американское посольство, а тут как раз пришло приглашение на интервью.

– Понимаешь, родители забирают меня с собой в Америку, – со страданием на лице говорила Леночка. – Я не могу их одних отправить, старенькие они уже… А на тебя документов нет. Может, ты потом как-нибудь сам туда сможешь выбраться…

Как легко всегда было с Лёнькой! Молча встал и ушёл.

И никаких тебе шекспировских драм. Леночка погрузилась в предотъездную суматоху.

В аэропорту было шумно, тесно и душно. Их приехало провожать много народу – друзья, родственники, бывшие сокурсники. Леночка моталась туда-сюда, заполняла декларации, проверяла документы и вдруг увидела его – Лёня стоял за какой-то загородкой и молча смотрел. Она осеклась на полуслове, споткнувшись об эти глаза… а потом продолжила беседу. Какого чёрта он сюда пришёл? У неё и так стресс из ушей лезет! Они в Америку уезжают – что теперь изменишь? Эгоист. Лена отвернулась и больше в ту сторону не смотрела.

Он стал приходить к ней во сне. Стоял за загородкой и смотрел – то глазами побитой собаки, то с ненавистью, то с презрением, то с любовью. Иногда лицо менялось, это был Женя, Юра или Эдик. Леночка просыпалась в холодном поту и затравленно оглядывалась. За окном переливался Нью-Йорк.

Она вышла замуж в 26 лет, устав от нудёжа родителей и плюнув на это. Чёрт с ним, в конце концов, надо жить нормально, как все. Муж Леночку любил, но воспринимал как должное: у красивого успешного мужчины во цвете лет должна быть соответствующая жена. Леночка родила дочку и погрузилась в материнство, домашнее хозяйство, работу. Отношения в семье были тёплые, ровные, только вот в постели не очень. Как ни старался новоиспечённый супруг, что ни пробовал, ничего особенного Леночка не испытывала. Вполне приятно, конечно, но без фейерверков. Она старалась не напрягаться по этому поводу: так полсвета живёт, в конце концов.