Чтение онлайн

Эшли растерянно смерила взглядом его прямую фигуру в костюме из неотбеленного льна.

– Разумеется, если мисс Мортимер хочет присоединиться к нам… – робко проговорила Кэтрин.

– Конечно, хочет, – прервал ее Лоренс. – И я тоже. Она спустится к нам, как только отыщет свои оранжевые кроссовки.

Пока Кэтрин и Лоренс спорили, Эшли прошла к себе, закрыла дверь и в негодовании прислонилась к ней. До чего она опустилась! Сперва головные боли, потом головокружение, потом головокружительное увлечение… И это Эшли Мортимер, сохранявшая спокойствие в любых обстоятельствах, в любых, даже самых щекотливых ситуациях. Она всего три недели здесь, а Лоренс уже добился своего: какие бы колкости он ни говорил, от его улыбки и прикосновения она готова броситься ему на шею как любвеобильная кошка. Раздвижная дверь балкона поехала под ее спиной. На мгновение все вокруг снова потеряло свою устойчивость. Вошел Лоренс.

– Оставь меня, пожалуйста. – Она говорила не так уверенно, как бы ей хотелось, но все же он нерешительно остановился. К сожалению, это позволило ей еще раз полюбоваться тем, как белый костюм оттеняет смуглую красоту. Какая неравная борьба – приходится сопротивляться и ему, и своей собственной слабости.

– Ты прекрасно выглядишь. Я вообще неравнодушен к пурпурным пижамам, а тут еще босые ноги, рабские цепи. Признаться, сражен наповал, – говорил он, оглядывая ее всю, от узких маленьких ступней до ямочки на подбородке.

– Я не хочу присутствовать на обеде. И не потому, что чувствую себя неловко, просто не хочу и все.

Еще бы! Мало того что ей вечно надо терпеть эту жеманную напыщенную лицемерку, они еще додумались пригласить Робби! И черт его дернул переться в такую даль!

– Тебе не нравится наша компания? – мягко поинтересовался он.

Эшли уже приготовилась увидеть знакомую усмешку, но не увидела и даже огорчилась. Она явно проигрывает ему в самообладании. С болезненным вздохом она отвернулась.

– Лоренс, как тебя убедить? Я первая сказала «нет». И Кэтрин, мягко говоря, не возражала, так зачем настаивать? Ты же отлично понимаешь, что меня утомят мелкие пересуды о том, кто кого обыграл в гольф, кто какие купил акции, чьего сына или дочь выгнали из клуба, ну и все в таком духе.

Прислонившись к тяжелой стеклянной двери, он по-прежнему пытливо смотрел на нее, такой нарядный, изысканный, неуместный в ее неряшливой студии.

Эшли досадливо взмахнула руками.

– Послушай, в моем контракте нет ни слова о том, что я обязана принимать участие в развлечениях тех, кто мне платит за портреты. Ведь Брайенов не пригласили? Ведь нет?

– Лоренс прошел в комнату и небрежно облокотился на высокий комод. Банка с немытыми кистями оказалась в опасной близости от его безупречного костюма.

– С тобой, Эшли, все проблемы из-за того, что ты сноб. Ты никак не можешь смириться с тем, что у обывателей свои ценности, пусть даже они не вписываются в твои узкие артистические рамки. Ты же всячески афишируешь свое превосходство в понимании ценностей, так?

– Ты ненормальный!

– А ты жалкий сноб, – парировал он. – Так какие туфли ты наденешь? И не говори мне, что не пойдешь. Пойдешь как миленькая.

Он отошел от комода и остановился перед раскрытой дверью шкафа. Эшли испугалась: у задней стенки стоял занавешенный портрет Лоренса и за немногими висевшими на плечиках костюмами он был хорошо виден.

– Ладно-ладно, твоя взяла! – воскликнула она, ринувшись к шкафу, чтобы загородить портрет. – Иди, а я… сейчас подыщу что-нибудь. И обещаю не приходить в оранжевых кроссовках. – Ей каким-то образом удавалось отводить от него глаза, чтобы скрыть отражавшееся в них отчаяние. Этот человек загнал ее в угол. Победил по всем статьям.

– Эшли, к чему столько эмоций из-за какой-то пары туфель?

Пара туфель! Речь идет о чем-то гораздо более важном, и оба это знают. Он хладнокровно укрощает ее всеми доступными средствами, а она как может увертывается, виляет, зализывает раны.

Как только дверь за Лоренсом закрылась, она принялась лихорадочно стаскивать с себя нелепый костюм и украшения. Пять минут спустя на ней уже было кимоно из китайского серо-зеленого шелка с вышивкой. Это роскошное одеяние она купила когда-то в антикварном магазине. Эшли приподняла волосы, повертела головой перед зеркалом, прикидывая, как бы украсить прическу. Ну и денек сегодня выдался, а ведь впереди еще новые напасти!

Кто-то отчетливо постучал в дверь. Полагая, что это вернулся Лоренс, Эшли ответила нетерпеливо и резко. Дверь медленно отворилась, и в комнату нерешительно вошла Кэтрин Кларк.

– Лоренс говорит, что вы присоединитесь к нам, мисс Мортимер. Я только хотела сказать, что вы желанная гостья. Если бы я могла предположить, что вам захочется провести вечер с нами, я, конечно, непременно пригласила бы вас, но… – она слегка пожала плечами, – мне показалось, что вам будет неловко, и захотелось оградить вас от этого. Вы тогда не поехали с нами к Фитцпатрикам, поэтому я подумала, что вам лучше просто вечерок отдохнуть, чем сидеть за столом с абсолютно незнакомыми людьми, да еще из другого круга. Мы с Лоренсом давно с ними дружны, но вам, вероятно, будет скучно.

– Не беспокойтесь, мисс Кларк, – выдавила из себя Эшли, закалывая волосы черепаховым гребнем, при этом она даже не взглянула на себя в зеркало.

– Пожалуйста, зовите меня Кэтрин, – любезно предложила блондинка. – Вы могли бы вместо этого съездить в Таллоу или Арклоу. Там, насколько я знаю, есть хорошие недорогие рестораны. Но Лоренс прав: раз вы здесь, вы должны быть с нами. И не смущайтесь, если он станет вас поддразнивать. Когда он приезжает сюда, то будто забывает все правила хорошего тона. Но он отнюдь не стремится кого-то задеть.

Эшли смотрела на нее с изумлением, изо всех сил сдерживая смех. Леди явно совершенно искренне пытается быть великодушной. Неужели она и впрямь не осознает, насколько снисходительно звучат ее слова?

– Я присоединюсь к вам на время обеда, Кэтрин, а потом, видимо, потихоньку уйду и еще на несколько часов засяду за работу.

– Ах да, портреты. И как идут дела? Полагаю, вы их уже почти закончили, не так ли? – В улыбке Кэтрин проглядывал вежливый интерес.

Ты надеешься, про себя поправила ее Эшли, а вслух спокойно произнесла:

– На самом деле я закончила портрет Денни как раз сегодня. Завтра я начну писать Патрика, если они вернутся вовремя.

– Замечательно. Тогда вы представите нам свою первую картину прямо сегодня после обеда. Возможно, у вас найдутся новые заказчики. Это было бы очень мило, не правда ли?

Час от часу не легче, подумала Эшли и как можно сдержаннее ответила:

– Это было бы прелестно, Кэтрин. Благодарю вас. Но, если вы не против, я не покажу портрет Денни до тех пор, пока его не увидят родители. Я просто немного суеверна: а вдруг они не будут удовлетворены, тогда мне придется переделать портрет.