Чтение онлайн

– Ладно, так и быть, – согласился рокер. – Довезу я тебя до твоего леса Блум. Но на большее не рассчитывай. Домой добираться будешь сама.

Поправив на себе куртку, мужчина вышел из кофейни и направился к машине. Снедаемый чувством неправильности происходящего, он молча сел за руль и включил старый цифровой видеорегистратор – из тех, для которых нужна была ещё карта памяти типа MicroSD. Он любил коллекционировать винтажную электронику вроде такой – был увлечён историей техники начала двадцать первого века. «Ну и как всё это понимать?» – спросил себя он, живо представив всё самое отвратительное, что может с ним сделать эта девушка, которую он буквально знает не больше часа.

Вскоре появилась и Настя. Одетая в белую рубашку и кремовые брючки-галифе, она села на переднее сиденье рядом с Армитиджем, пристегнулась и поинтересовалась:

– А вы только лишь музыкант?

– Раньше был хакером, – ответил Армитидж. – У нас их называли «нетраннерами». А потом я окончательно ушёл в музыку, женился на девушке из своей же группы, а теперь вот живём в Сайлент-Хилле. И у нас подрастает красавица дочка. – Гордо улыбнувшись, Армитидж вытащил из кармана куртки фотокарточку, на которой была изображена девочка лет десяти с короткими каштановыми волосами и в синем худи, держащая в руках что-то наподобие старинного компьютера в клавиатуре – какие обычно выпускались в 1980-х годах. Только к этому компьютеру был приделан монитор и пара странных модулей.

– Это Клара, – всё с той же улыбкой сказал он. – Юное дарование с серьёзным уклоном в технику и программирование. Держит мою кибердеку.

– Кибердеку? – переспросила Настя.

– Да. Кибердека, или киберпространственная дека – это портативный компьютер, но необычный, – начал объяснять музыкант. – С помощью кибердеки пользователь может напрямую подключаться к сети благодаря нейросвязи. Дека подключается к мозгу через нейроинтерфейсы. Так и работает.

С этими словами Армитидж развернул голову и убрал волосы, прикрывавшие вмонтированные в левый висок компьютерные разъёмы.

– Вот так они и выглядят, – усмехнулся он. – А ты, Настя, чем занимаешься?

– Я студентка в МГУ, – ответила девушка. – Будущая журналистка.

– И сейчас ты скажешь, что будешь брать у меня интервью для практики, – Армитидж рассмеялся и завёл двигатель. – Ладно, поехали, куда там тебе надо.

– В лес Блум. Я сама покажу дорогу, – кивнула Настя.

Шелестя шинами по мокрому асфальту, бледно-серый «Делориан» отъехал от небоскрёба и, повернув в сторону одной из центральных улиц города, освещённой яркими фонарями, устремился вдаль, к южной окраине Нео-Норильска. Мимо неслись небоскрёбы и автобусные остановки, сменившиеся затем длинными и высокими жилыми домами, продолжавшимися ещё несколько кварталов. Вдали прогрохотало надземное метро, на дороге попадались редкие машины. Из магнитолы играла старая и меланхоличная песня, будто напоминающая Армитиджу о временах, когда жизнь была проще, когда чувства были легальны и люди умели любить – о временах, которые он знал в лучшем случае по старым фильмам и не менее старым видеоиграм, по книгам и песням. Вскоре город кончился, и трасса побежала вдоль усеянных вереском равнин.

Краем уха клавишник услышал, как Настя, будто убаюканная мягким гулом двигателя, подпевает играющей в машине песне: «Ночь, ночь, ночь, полуночный вояж… Мы несёмся с тобой по дороге ночной…». Армитидж вздохнул. Не столько от усталости, сколько от того, насколько эта песня цепляет его за душу. Будто в приступе фантомной ностальгии, Армитидж представил, как он, будучи подростком, едет вдоль ночных улиц на велосипеде, слушая эту песню на кассете. Ему хотелось вернуться в детство – но не в своё, а в прошлое его родителей или даже их родителей, которого он, рождённый в 2037 году, увы, не застал…

Из размышлений его вырвал голос Насти.

– Приехали, – звонко сказала она. Армитидж вдавил педаль тормоза в пол, и машина остановилась. Настя открыла дверцу и отстегнулась, но выходить не спешила.

– Поезд дальше не идёт, – смеясь, отозвался рокер. – Просьба покинуть транспорт.

– Подожди, – остановила его девушка, открыв рюкзак, из которого она извлекла бумажный свёрток. – Вот, держи. Я хочу подарить тебе кое-что. Я знаю, тебе фанаты часто что-то дарят, поэтому возьми этот небольшой сувенир. Это когда-то принадлежало моей бабушке, а потом она отдала её мне.

– Спасибо, – отстранённо проговорил Армитидж, разворачивая бумажную упаковку, в которую была завёрнута небольших размеров книга.

– Тогда я пойду. Пока, Армитидж! Спасибо, что подвёз! – крикнула Настя на прощанье и пошла в сторону леса.

Армитидж осмотрел подарок. Небольшая и тонкая книжка в твёрдом чёрно-белом переплёте сейчас лежала у него в руках. На чёрном фоне в верхней части обложки красовались белые буквы: «Александр Полярный. МЯТНАЯ СКАЗКА».

С минуту Армитидж, ничего не понимая, пялился вдаль, после чего открыл книгу и, развернув страницами вниз, пролистал. Ничего внутри не лежало – ни записок, ни ещё какой мелочёвки. Перевернув книгу, рокер вновь пролистал её, пока на титульной странице не увидел написанное синей ручкой послание: «Прочти её, когда сможешь. Нео-Норильск, 6 авг. 2077». Убрав подарок в рюкзак, кинутый на заднее сиденье, Армитидж развернул машину и направился обратно в город.

Рано или поздно обнаруживаешь,

что Леди Удача – обыкновенная проститутка,

а у тебя закончились наличные.

– Макс Пэйн

Рёв мотора за спиной Насти отдалился и вскоре затих вовсе, и девушка осталась одна в окружении светящихся деревьев. Нежный свет луны ниспадал на опушку, залитую мягким голубым сиянием кедров. Когда-то, семнадцать лет назад, в паре сотен километров отсюда здесь подорвали себя последователи культа Зубастой Богини, и долетевшая из эпицентра термоядерного взрыва радиация сделала деревья светящимися в ночи. Настя любила приходить сюда летними ночами, гулять по волшебно сияющему пролеску и мечтать о высоком. Хотя находиться долго здесь было ещё нельзя, Настя не обращала на предупреждения внимание – при ней всегда был запас радиопротекторов и таблеток для ускоренного выведения радиации из организма. Вот и сейчас она, подняв глаза к небу, брела знакомой тропкой на поляну вереска. В голубоватом сиянии облучённых берёз нежные розовые цветы вереска особенно очаровывали её взор.

Именно из-за особенностей этой лесополосы Настя и прозвала её Лесом Блум. Радиоактивное свечение деревьев успокаивало мятущуюся душу Насти, умом понимавшей свою дефектную сущность. Но волновало её не только это. Она всё ещё не понимала, почему некоторые – она сама, её одногруппница Алина, даже Армитидж – всё ещё испытывают эмоции и чувства. Неужто она и правда поражена фелицитарным синдромом, который ещё не диагностировали? Или ей так в мозг даёт местная радиация?

Настя приняла радиопротектор. Стало немного легче, и она, всё в таком же экзистенциальном смятении, села на землю и достала свой верный блокнот, принявшись рисовать. Её ручка уверенно скользила по листу дорогой кремовой бумаги, оставляя штрих за штрихом; луна подсвечивала лист, будто настольная лампа, а окружающие светящиеся деревья поддерживали атмосферу мистерии. Настя была окрылена вдохновением, упивалась им, рисуя – и рисунок её в волшебном радиоактивном свете деревьев будто наделялся какой-то своей особой магией. Конечно, этой магией вполне могло быть и проникающее в бумагу излучение, остававшееся здесь и семнадцать лет спустя после самоподрыва членов культа Зубастой Богини, но находиться здесь уже было не так опасно.

Настя встала и, развернув листок рисунком кверху, подставила его под лунный свет. В бледном сиянии луны она, опьянённая вдохновением, любовалась портретом Армитиджа, грустно улыбавшегося со сцены…

Армитидж въехал в город. Ночной Нео-Норильск, уже смоченный недавним ливнем, вновь встречал рокера своими неоновыми огнями и бьющим в нос петрикором. Медленно ехал его белый «Делориан» по проспекту, прежде чем свернуть направо, на улицу Некрасова. Там, во дворах этого спального района, среди множества сохранившихся ещё с прошлого века «хрущёвок», стояла небольшая мини-гостиница «Полюс» – четырёхэтажное здание в стиле минимализм, построенное ещё в начале 2010-х; и в этой самой гостинице Армитидж и снимал номер на время концерта.

Знал бы он, что добраться до гостиницы этой ночью ему будет не суждено…

Едва музыкант вышел из машины, его тут же обступили трое крепких азиатских молодчиков с татуировками драконов на шеях. Это были представители якудзы – японской мафии, недавно оккупировавшей соседний район. Все трое были одеты в чёрно-красные кожанки, на поясах в свете фар и фонарей угрожающе поблескивали цепи – местная нео-норильская якудза использовала их как оружие.

– Вам чего надо, парни? – испуганно спросил Армитидж, увидев, как его осматривает самый крупный из парней. Очевидно, он был среди всей троицы главным – он единственный носил на голове красную повязку с белым узором и латунный кастет.