Неоновые слёзы Аполлона
Шрифт:
– Ты не из наших, парень, – зловещим тоном ответил японец. – Ты заехал на чужой район, и тебе тут не рады. Мы не любим чужаков.
– Ну вообще-то я тут номер в отеле снимаю, – так же спокойно, не теряя самообладания, парировал артист. – Если вам не нравится, то завтра меня уже здесь не будет.
Другой якудза, с выбритой налысо головой, ходил кругами вокруг машины Армитиджа, хищно осматривая её – как удав смотрит на кролика.
– Классная тачка\», – сказал он. – Теперь она наша.
– Это почему ещё? – спросил Армитидж с вызовом.
– Ну смотри: ты у нас на районе, так? Так. Это наша дань за то, чтобы ты мог спокойно тут оставаться. Сечёшь?
– А по-другому дань брать не можете? Может, вам денег дать?
– Денег нам не надо, у нас их и так хватает, – ответил главарь. – Давай тачку, и мы не тронем тебя.
– Ага, щас! А на чём мне в Красноярск ехать? – огрызнулся артист. – Да пошёл ты!
Якудза, только что получивший такой резкий ответ, нахмурился и вынул из кармана кастет, тут же надев его на кулак.
– Не нравишься ты нам, гайдзин, не нравишься, – произнёс он. – У нас за такое и поплатиться можно. – Сказав это, бритоголовый размахнулся, порываясь ударить Армитиджа в челюсть, как тот перехватил и вывернул его руку, ударив якудза коленом в локоть. Бандит заверещал от боли, а Армитидж лишь отвернул рукава куртки и слегка тряхнул руками. Тотчас же из его локтей с тихим свистом выскочили длинные, блестящие в свете аргоновых ламп, клинки. Бритоголовый, корчась от боли и придерживая руку, замер; глаза его округлились, и он в ужасе сделал шаг назад.
– Какого… – слова застряли у него в горле. – Парни! Бей его! – крикнул он, но два его товарища всё ещё стояли, будто громом поражённые. А над ними вовсю грохотал гром – гром реальный, неметафорический.
Бандиты схватились за оружие, но сделать ничего не успели. Лишь один якудза, с руками, покрытыми до плеч татуировками в виде драконов и ёкай – японских духов – успел выхватить револьвер и выстрелить, но промахнулся, и в следующий же миг лишился пистолета вместе с частью правой руки.
– Ах ты ж ублюдок! – заорал он, прижимая кровоточащий обрубок руки к телу и обматывая культю кожаной жилеткой, пока его друзья погибали. Раскидав двух других якудза по сторонам, рокер направился к лишённому руки бандиту и, подняв его на ноги, держа за ворот, прошипел:
– Скажешь своему боссу, что больше он дани с гайдзинов не получит.
– Ты ещё ответишь за это, – хрипло ответил тот. – И тебе не поможет удача.
Армитидж выпустил раненого, и тот упал на землю, будто мешок картошки. А через минуту сцену побоища уже окружали такие же якудза – в кожаных жилетках и красных повязках на головах. Всего их было девятеро, и артист уже мысленно готовился биться насмерть, как из тени прямо к кругу подошёл человек примерно его возраста в дорогом красном костюме, расшитом золотым узором в японском стиле. На нём были сверкающие в лучах фонарей зеркальные солнечные очки, лицо его украшала бородка, на поясе в ножнах висела катана. Это, вне всякого сомнения, и был босс – и Армитидж, ещё недавно разогнанный адреналином и яростью битвы понял: это серьёзный человек.
Босс вошёл внутрь круга и расчехлил катану.
– Ты, – указал он мечом на Армитиджа, – ты убил моих мальчиков!
– Ну да, это я, – спокойно и хладнокровно ответил он. – После того, как они попытались отжать мою тачку!
– Они всего лишь хотели собрать дань – за то, что ты находишься на нашей территории.
– Я им предлагал денег, но эти чертилы, – Армитидж кивнул на трупы недавно порубленных им якудза, – сказали: нет, мол, мы хотим твою тачку.
– Они малость перегнули, – выдохнул босс. – Обычно денег им достаточно, но даже я понимаю, что их наглость перешла все возможные пределы, установленные нашим кодексом. Тем не менее, это не отменяет твоего наказания, – продолжил мужчина в красном. – Тебе предстоит смертельная гонка. Ты – на своей машине – против девяти моих мальчиков на мотоциклах. До рассвета нужно успеть доехать до восточной окраины города и вернуться сюда. Если ты не успеешь вернуться с первыми лучами солнца – ты умрёшь. Чуть замедлишься – и ты умрёшь. Позволишь хоть одному из мотоциклистов обогнать тебя – и ты умрёшь. Попадёшься полиции или корпоративной охране «Арасаки» – и ты тоже умрёшь. Усёк?
Армитидж кивнул.
– Усёк, – ответил он. – Стартуем отсюда же?
– Да, – ответил босс. – Ах, где мои манеры? Меня зовут Такеши Хирагава. А тебя?
– Армитидж. Просто Армитидж.
– А, понятно. Гайдзин вдвойне, – выдохнул Такеши. – Что ж, стартуем от этого двора через тридцать секунд. Парни! – крикнул главарь окружившим их бандитам, – по коням! Да начнётся гонка!
Конец ознакомительного фрагмента.