Чтение онлайн

Периодически он работал на конюшнях Сандерса, и виделся с Мэри, но она была очень сдержанной, и после нескольких приветственных слов, как правило уходила. Лишь спустя несколько месяцев, Ричард, понял почему она так строго себя вела. Набожность её матери, не позволяла открытого общения в таком возрасте, и любой невинный разговор вызывал раздражение. Мэри была на три года старше своего избранника, и в первые дни осени отмечала свой шестнадцатый день рождения.

Ричард всегда хотел совершить поступок, за который его будет уважать отец, мистер Сандерс, и конечно Мэри, но в повседневной рабочей рутине, всё было обычно-размеренно, и не представлялось удобного случая.

В один из дней, когда отец с раннего утра уехал в город и должен был вернуться только поздним вечером, Ричард, несмотря на то что получил строгий наказ привезти ещё пятнадцать тачек земли на дальнее поле, решил отправиться на рыбалку. Землю, перемешанную с лесным перегноем, можно навозить после обеда, вернувшись с рыбалки. Даже если привезёт пять, вряд ли будет проверять. Если удастся хороший улов, то отец ещё и похвалит.

Придя на берег, и с немалым удовольствием отметив мертвый штиль, когда морская гладь напоминает огромное зеркало, Ричард стащил лодку на воду и налёг на вёсла. Отойдя на несколько десятков метров от берега, он достал из кармана амулет, и удобно устроившись на дне лодки, завёл разговор.

– Что вменялось в твои обязанности друг мой Жус? – глядя на амулет говорил он, – Ты не отмалчивайся, как обычно, так вот в твои обязанности входит подать мне знак, где лучше всего порыбачить. Я грею тебя под подушкой каждой ночью, а ты немой лентяй, не хочешь мне помогать. Может ты вовсе и не амулет, и Жусом я тебя зря назвал?

Разговаривая с камнем, он задремал, и уснул. Проснувшись от чувствительных покачиваний, незадачливый рыбак к своему ужасу обнаружил, что пока он спал, лодку отнесло от берега на приличное расстояние. Очертания прибрежной полосы окутало дымкой тумана, а ветер становился всё сильнее, и стал слышаться какой-то мистический вой, то усиливающийся, то затихающий. Ричард вглядывался в окутавшую пелену, когда почувствовал удар лодки о камни, от которого он чуть не вылетел за борт. Здесь туман разрывался, обнажая скалистый берег. Ричард знал о существовании этого острова, прозванного мореходами за несколько веков Островом семи ветров. Ветер, продувающий многочисленные гроты, так громко завывал, что моряки безошибочно определяли направление ветра по его характерному и разнообразному звучанию. Вероятнее всего, раньше это был вулкан. На каменистой почве острова ничего не росло, потому что земля была насыщена едкой породой, поднятой из недр, и любое случайно принесённое птицами семя, попадая в такую почву, сгорало. Зато это был настоящий рай для морских птиц, крики которых были слышны по всей округе.

Мальчик решил, что гораздо лучше будет переждать непогоду в одной из пещер острова. Он несколько раз бывал здесь раньше в надежде раздобыть птичьи яйца, но гнёзда находились так высоко, что попытки добраться до них, кроме шишек и ссадин, ничего не приносили. Потребовалось немало усилий, чтобы как следует закрепить лодку, затащив её в жерло грота. Взяв с собой нехитрые съестные припасы, он полез в расщелину, которая уходила в глубь острова. Аппетит так разыгрался, что хлеб и варёная кукуруза были съедены незаметно. В карманах у Ричарда всегда были пшеничные зёрна, которые хорошо утоляли голод, но он решил пока их не трогать.

Ветер жутко завывал, а молнии сверкали так близко, словно хотели расколоть остров пополам. Пока не начало смеркаться, Ричард пробрался к лодке, но волны с такой силой бились о скалы, что при первой попытке лодку отплытия, разобьёт в щепки. Он решил не рисковать и, достав большой кусок плотной материи, которой обычно прикрывал рыбу от солнца, вернулся обратно, раздосадованный тем, что другого выхода у него нет, и ночевать придётся на острове. Ветер то и дело менял направление, а небольшой скальный выступ уже не мог прикрывать его от секущих капель. Ричард решил укрыться в пещере и осторожно полез по скользкому склону к виднеющемуся тёмному зеву пещерного хода. Внутри было темно и холодно, найти подходящее место для ночлега не представлялось возможным. Так он просидел до темноты.

С наступлением сумерек дождь прекратился, но сильный порывистый ветер продолжал страшно завывать в пещерных коридорах и с силой бросать волны на скалы. Ричард выбрался из пещеры и, укутавшись, устроился под тем же валуном, который днём служил ему укрытием. В небе засверкали звёзды, что предвещало ясную погоду утром. Зёрна оказались очень кстати. Ричард забрасывал по нескольку зёрнышек в рот и, тщательно разжёвывая, размышлял. Самое плохое во всём произошедшем было то, что родители будут переживать, куда он пропал. По приезде домой его ждёт хорошая трёпка. Вряд ли плохая погода спасёт его от отцовского гнева. На зубах что-то хрустнуло. Он совсем забыл о том, что в карман с зернами он в спешке положил амулет. Со злостью мальчик выплюнул его вместе с зёрнами и схватился за щеку рукой. Некоторое время зуб еще болел, но постепенно сознание затуманилось, и мальчик уснул.

Его разбудила утренняя прохлада, солнечные лучи и гомон птиц. Пробравшись к лодке и спустив её на воду, Ричард что есть сил налёг на вёсла. Метров за пятьдесят до берега уже можно было различить фигуру отца. Лодка ещё не причалила, а отец с бранью набросился на мальчика. Оправдываться было бесполезно, поэтому сын молча сносил подзатыльники, сопровождавшиеся отцовскими наставлениями.

К вечеру у Ричарда начался сильный жар. Мать настояла, чтобы он остался дома, и отец, чернее тучи из-за того, что Ричард не выполнил наказа, уехал в поле один. Благодаря мазям и отварам мальчику стало гораздо лучше. Лёжа в постели, Ричард думал об Острове семи ветров, на котором он оставил свой амулет. «Ничего, пусть полежит, послушает завывание ветра и подумает, как ломать друзьям зубы. Зато потом обрадуется, когда я за ним вернусь».

Любовь к морю была настолько велика, что мальчик долго не мог заснуть, если не слышал размеренного дыхания прибоя. Ричард любил дышать вместе с прибоем: делал глубокий вдох, когда волна накатывала на берег, и выдыхал, когда отходила. Потом делал выдох, пропуская одну волну, две волны, и так дошёл до десяти. Возникало ощущение, словно он дышит вместе с морем. Когда-нибудь он научится держаться под водой больше двух минут.

Всю следующую неделю Ричард возил землю и разбрасывал в поле, подготавливая к посеву, и всё это время не переставая думал про амулет. Наконец настал день, когда отец уехал в город и должен был вернуться только к вечеру следующего дня. Другого более удобного случая могло не представиться, и Ричард решил съездить на остров. Погода стояла ясная, на море был полный штиль, он быстро добрался до острова, привязал лодку и пошел искать своего каменного друга. На месте памятной ночёвки Ричард с удивлением обнаружил несколько пробившихся пшеничных ростков, среди которых лежал амулет. «Ах, друг мой! Да ты так соскучился по мне, что решил подсказать, где тебя искать», – подумал мальчик, с нежностью поднимая талисман. Мордочка, за тысячи лет нарисованная на камне песком и золотом, излучала довольную улыбку. Ричард бережно очистил амулет и, завернув в небольшую тряпицу, положил в нагрудный карман.

Рисунок № 1

Если пшеница смогла прорасти в таких условиях, значит, что-то этому благоприятствовало. А что это может быть, как не почва, в которую попали зёрна. Аккуратно выкопав растения, Ричард начал нагребать островной грунт, густо перемешанный с птичьим помётом, на принесённую из лодки парусину. За несколько раз он принес столько земли, что лодка заметно просела. Прихватив с собой лопату и пару больших холщовых сумок, он трижды ездил он на остров, а привезённый грунт равномерно разбросал на небольшом участке. Через месяц мальчик ликовал. Колоски на участке, засыпанном островным грунтом, появились раньше положенного срока. О своём открытии Ричард рассказал отцу. Несколько недель они ездили на остров и мешками возили грунт, который перемалывали и разбрасывали в поле. Урожай Эпштейнов удивил видавших виды фермеров. Пшеница была крупная и вызревала раньше положенного срока.

Опасаясь, что потеряет амулет, который так хорошо помог ему, Ричард решил просверлить в камне отверстие. Сидя вечерами у огня, изрядно исколов руки, он упорно старался пробуравить камень иглой. Лишь спустя месяц появилось заветное отверстие. Нить он сплёл из шёлка и чёрного конского волоса и, повесив на неё амулет, стал носить его на шее.

Через пять лет хозяйство Эпштейнов стало самым крупным в округе. Они купили несколько породистых лошадей, а ещё через три года уже имели свой конезавод. Когда Ричарду исполнилось двадцать пять лет, состояние семьи исчислялось суммой с многими нулями, а купленные земли протянулись на несколько десятков километров. Амулет занял достойное место среди ценных вещей и хранился в шкатулке с семейными документами.

Ричард Эпштейн строил дома для людей, работающих на его плантациях, фермах и самом большом в округе заводе по изготовлению кирпича. Глина в этих местах отличалась особым ярко-красным оттенком. Многие покупатели достойно оценили привлекательный вид домов, выстроенных из кирпича Эпштейна. На побережье вырос целый городок с двумя улицами, украшенными яркими цветочными клумбами и густой зеленью. Дорога между домами была вымощена камнем, с глубокими канализационными стоками по бокам. Те из жильцов, кто не работал на плантациях, занимались домашним хозяйством, а в один из дней недели занимались благоустройством любимого городка. Каждому было чем заняться, и праздношатающихся здесь не встречалось. Это было маленькое государство, где существовали свои устоявшиеся правила и законы.