Чтение онлайн

Некоторое время спустя, после того как мы уехали, Нико припарковался на подземной парковке. Выйдя из машины, он предложил мне присоединиться к нему. Когда я обошла его сбоку, он притянул меня к себе за талию и наклонился, чтобы поцеловать. Его губы скользнули по моим, и, застигнутая врасплох, я ответила взаимностью и открылась ему.

Нико улыбнулся мне в губы и отстранился.

— Никогда не переставай смотреть на меня так, как сейчас.

— Как я на тебя смотрю? — спросила я, наполовину ошеломленная.

— Как будто я воздух, которым ты дышишь, — добавил он.

У меня перехватило дыхание. Я презирала то, как легко он мог иногда читать мои мысли.

— И я смотрю на тебя собственнически, почти одержимо, с невыносимым голодом, который не утихает. И все же, несмотря на то, как ты смотришь на меня, ты могла бы выжить без этого элемента воздуха, потому что ты достаточно жизнерадостна и эмоционально сильна, чтобы дышать за нас обоих.

— Ты чего-то не договариваешь, — обвинила я, ненавидя оставаться в неведении.

Он предупреждал меня раньше, что есть вещи, о которых он мне не скажет, но размахивать ими перед моим лицом и замалчивать, когда я жаждала ответов, было не лучшим способом проявить себя с хорошей стороны.

— Есть много вещей, о которых я тебе не сказал, и я назвал тебе причину. Пристегнись, моя королева, потому что впереди бурное море, — он провел нас в маленький ресторанчик, поцеловал меня в щеку и добавил: — Ты делаешь все немного проще.

И с этим заявлением он отошел и поприветствовал пожилую женщину, которая бросилась к нему. Нико позволил ей суетиться вокруг себя. Мальчишеский облик на мгновение проступил в его чертах, и я впитала это зрелище. Должно быть, эта женщина была для него кем-то действительно особенным.

— Бабушка, это Ческа, — Нико направил маленькую женщину ко мне. Она поджала губы и оглядела меня. — Ческа, это моя абуэла, моя бабушка.

Она кружила вокруг меня, как хищник — жутко похожая на своего внука. Я застыла на месте, будучи брошенной в бездну и, наконец, встретившись с одним из членов его семьи. Мои глаза расширились. Я послала безмолвную мольбу Нико, который просто скрестил руки на груди и провел большим пальцем по губам, которые приподнялись в уголке.

— Nino cargando caderas, hermosas caracteristicas. Tres bebes, dos chicas y uno chico. Puedes contar con ello. (Пер. Девушка с красивыми чертами лица. Трое детей: две девочки и один мальчик. Ты можешь на это рассчитывать).

— Suficiente (Пер. Достаточно), — сказал Нико, проводя рукой по своей руке с выражением, похожим на раздражение, хотя в его глазах блеснули веселые искорки.

Она продолжила.

— Espero que ella sea dura y espero que ella sea tu espacio seguro (Пер. Я надеюсь, что она жесткая, и я надеюсь, что она — твое безопасное место).

— Что она говорит обо мне? — спросила я, почти боясь услышать ответ.

— Она хвалит твой наряд, — протянул Нико.

— Ты лжешь, — подтвердила я.

— Нет, — парировал он, и этот детский ответ заставил меня громко вздохнуть.

— Он лжет, — вмешалась бабушка Нико. — Я Альма. Хотя ты можешь называть меня бабушка, — заявила она, с неожиданной силой потянув меня за руку и ведя к столику в углу.

Я заметила, что другие люди поблизости тоже были пожилыми и тепло поприветствовали Нико. Они улыбнулись мне и вернулись к своей еде и напиткам.

— Один из вас мог бы посвятить меня в то, что было сказано, — уверенно произнесла я.

Я села напротив женщины, а Нико рядом со мной. Нет ничего хуже, когда о тебе говорят, особенно когда это происходит на расстоянии слышимости, или, в данном случае, прямо передо мной.

Бабушка наклонилась и снисходительно похлопала меня по руке.

— Когда придет время, дорогая.

Нико усмехнулся, и я одарила его улыбкой, которая не коснулась моих глаз.

— No deberias estar aqui (Пер. Тебя не должно быть здесь), — заявила она.

Мускул на челюсти Нико дернулся.

— Esta bajo control (Пер. Все под контролем).

— Si (Пер. Да?)

В ее глазах мелькнул намек на облегчение.

— Si (Пер. Да), — подтвердил Нико, он видел, как нарастает мое раздражение, и поцеловал меня в макушку с извинениями.

Это слегка приглушило гнев, но недостаточно. Я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке.

— Что ты вообще здесь делаешь? Разве ты не должна быть дома, отдыхать? — спросил он.

— Мне за восемьдесят, но я еще не умерла. Я хочу прогуляться, — вызывающе ответила бабушка.

Ее английский был безупречен, несмотря на сильный акцент. У меня вырвался смешок; я могла сказать, что от этой женщины были одни неприятности. В лучшем виде.

Нико оперся локтями на стол и пригвоздил ее жестким взглядом.

— Ты недавно упала.

— Я упала, я не падала. Я пока не отношусь к этой категории, мой сын. Тебе лучше держать рот на замке и ничего не говорить о том, сколько мне лет. Ты лучше знаешь, что не стоит упоминать возраст женщины, — объявила она, принимая горячий напиток от официанта. Мы с Нико отказались от напитков.

Я прикрыла рот рукой и слегка рассмеялась, но остановилась, когда она посмотрела на меня.

— Какие у тебя намерения относительно моего Николаса? — спросила она.

Я сглотнула.

— Не думаю, что намерение — подходящее слово, — призналась я, не зная, как ответить на вопрос.

Нико усмехнулся, его рука скользнула по спинке моего стула, и глаза бабушки загорелись.

— Будь добра к нему, слышишь? — она указала пальцем на меня, затем перевела его на Нико. — То же самое касается и тебя, помнишь все, чему я тебя учила. Si?

— Да, абуэла, — подтвердил Нико с улыбкой.

Следующий час я провела, слушая истории о взрослении Нико, с добавлением нескольких классических неловких моментов для пущей убедительности. Мне не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу, что его бабушка с дедушкой сыграли большую роль в его воспитании. У меня в горле образовался комок, когда она упомянула своего покойного мужа.

Любовь, которую она испытывала к нему даже после его смерти, светилась в ее глазах, когда она говорила о нем. Я не могла представить, с какой болью она жила каждый день, когда его не было рядом. Должно быть, это непрерывное горько-сладкое горе.