Чтение онлайн

–  Работа нервная, я все понимаю, но зачем так дергаться, - он оттащил нашего случайного знакомого в каморку для дежурных и положил на плохонький диванчик.

С этого диванчика мы сняли покрывало, чтобы я могла укутаться. Обстановочка была не лучшая. Вокруг грязно, диванчик был изъеден грызунами и насекомыми, истерт людскими телами. На столе рядом с диваном кипятился чайник, громоздились стаканы и чашки. Наш друг собирался пить чай. Я задумчиво стянула со стола печенье.

Единственным заслуживавшим маломальского внимания предметом была книга "Смерть мозга". Я заглянула в нее. Это оказался научный труд, суть которого я постигать не собиралась. Но само по себе место, на котором остановился товарищ, было примечательным.

В цветах и красках рассказывалось о том, что мозг какое-то время живет, когда человек умер и это состояние необходимо отличать от летаргии, когда все процессы сильно замедленны, но человек еще жив.

Теперь можно было понять его реакцию. Человек ночью в морге читающий такую литературу слышит шаги в коридоре, потом видит двух недавно привезенных, с позволения сказать, пациентов. Грохнешься тут в обморок, естественно.

Виктор занялся своим коллегой, легонько похлопывая его по щекам. Патологоанатом быстро пришел в себя, но, увидев меня с книжкой "Смерть мозга" в руке, почему-то заплакал.

–  Мы живые, и слишком долго объяснять, как так вышло, - твердо сказал Виктор, - нам нужна одежда.

–  Т-т-там, - заикаясь, прорыдал дежурный врач. Виктор начал рыться в ворохе вещей в углу.

–  Успокойтесь, я понимаю, вы переволновались, - я подошла к нему, но он шарахнулся от меня, как от чумной.

Мы нашли почти все наши вещи, некоторые пришлось позаимствовать.

–  А в-в-вы куд-да?
– отчаянно заикался патологоанатом.

–  Погулять, - брякнул Виктор.

–  Нам срочно нужно уйти, - с укоризной посмотрев на него, сказала я.

–  Я в-в-вас не в-в-выпущу, - патологоанатом стал каким-то решительным вдруг.

–  Не имеете права нас задерживать, - спокойно сказал Виктор, вид у него был такой, как будто он решил драться при необходимости, - Мы торопимся.

–  Куд-да? Ночь же н-н-на д-д-дв-в-воре?
– патологоанатом не сдавался.

–  Мы к утру вернемся, - ласково сказала я, погладив его по плечу.

Врачу снова стало дурно. Виктор махнул на него рукой.

–  Зачем ты сказала, что мы вернемся? Я не собираюсь сюда приходить… Скажи, как ты объяснишь, почему зарегистрировали твою смерть, а ты оказалась жива?
– начала менторским тоном Виктор, когда мы поднимались по лестнице.

Мы вышли из-под таблички "Морг" прямо к посту медсестры. Та чуть не взвыла, когда нас увидела.

–  Простите, нам необходимо знать, где мы находимся, - вежливо спросила я.

–  В отделении реанимации 58 стационара, - ответила медсестра.

–  Спасибо большое, - улыбнулся ей Виктор.

Мы прошли мимо поста, открыли двери, закрытые на задвижки и вышли в сад.

–  Теперь дежурному врачу светит просто служебное расследование, а так как он ни в чем не виноват, то отделается замечанием в личное дело. А если мы придем утром, то его просто уволят, - продолжал Виктор.

–  Почему?

–  Ну, не его, а того, кто констатировал смерть. Сейчас просто бумажки уничтожат, да записи в журналах подправят, и всего делов. У нас было как-то дело, трупы перепродавали на органы. Так и не поймали того… Уж если в такой ситуации человеку ничего не сделали, то тут… - Виктор махнул рукой.

–  А со мной все в порядке?
– спросила я.

–  В смысле?

–  Он так от меня шарахался…

–  А это я потом с ним поговорю, - злобно сверкнул глазами Виктор.

–  О чем?

–  А просто так, - фыркнул он, давая понять, что по этой теме он уже все сказал, - Я потому из профессии и ушел, слишком много извращенцев и мудаков… Хороших ребят, правда, тоже навалом, но спиваются быстро, - процедил он сквозь зубы.

Мы вышли из больничного сада, и пошли вниз по улице к мосту. Улицы были пустынны, фонари горели через один. За мостом был ярко освещенный еловый сквер с цветником перед проходной. У нее встал вопрос, как пройти. Охранник на посту спал, при этом храпел, как двигатель от грузовика.

–  Пойдем напролом, - предложил Виктор, он тихо прошел в здание проходной и пролез под турникетом. Я повторила его подвиг, мы быстро выбежали из здания проходной.

–  А вот где теперь доктора искать?
– спросила я, вглядываясь в неясные очертания громадных зданий.

–  Наверное, нам прямо, - сказал Виктор, и решительно шагнул в темноту.

–  А если налево или направо?
– спросила я.

–  Для сказок не время, а налево парами не ходят, только по-одиночке, - усмехнулся Виктор.

–  Остряк самоучка, - проворчала я.

–  Вам с доктором можно, так чем я хуже?
– пожал плечами Виктор, прибавляя шаг.

Чтобы не отстать от него я побежала за ним. Мы прошли пару странных корпусов, когда из темноты на нас кто-то выпрыгнул. Виктор отреагировал мгновенно, схватив и приподняв над землей обидчика.

–  Это я, пустите, неторопливые мои, - проскрипел не-доктор-леший.

–  Вы нашли доктора?

–  Да. Но я не очень-то уверен, что его так уж нужно спасать?
– сказал не-ван Чех.

–  Неужели доктора там кормят сбитыми сливками?
– иронизировала я.

–  Именно это с ним и делают, - авторитетно подтвердил двойник доктора.

–  То есть убивать его не собираются?
– переспросил Виктор.

–  Видимо, ради разнообразия. Беспокойство вызывает только его честь. Вот на нее активно покушаются. Идемте, сами все увидите.

У меня были мысли набекрень: что происходит с доктором?

Мы с Виктором еле поспевали за двойником ван Чеха. Шли долго, потом пришлось пролезать в какую-то калитку. Наконец, двойник указал нам на маленькую лесенку под окошечком на стене ангара.

Виктор полез первым. Он смотрел в окошечко очень долго, я успела известись за все это время. Двойник доктора запрещал мне говорить.

Виктор слез в глубокой задумчивости.

–  Что там?
– шепотом спросила я.

–  Я даже не за его честь боюсь, сколько за нравственность, - выдал Виктор и отошел.

Пришлось лезть наверх самостоятельно. Моему вздору предстал большой ангар, освещенный не очень ярко. У стены противоположной входу стоял огромный софит, он обеспечивал основное освещение. В центре ангара была кукольная композиция, у одной куклы не было головы, две были в париках, женском и мальчишеском. Ангар создавал ощущение пустоты.