Чтение онлайн

— Стойте! Вам туда нельзя, еще не все… – восклицает она позади, но я закрываю дверь и поворачиваю задвижку замка.

Вдоль стены небольшой комнаты стоит одноместная кровать. На ней, укутанная одеялом, лежит Элисон. Все мое раздражение куда-то улетучивается в тот же миг, стоит увидеть ее такой маленькой и хрупкой на фоне белых стен.

Она отрывает голову от подушки и переводит на меня растерянный взгляд.

— Колтон? Что ты…здесь делаешь?

— Пытаюсь убедиться собственными глазами, что ты не лежишь в коме и не мучаешься от боли. Это было бы проще сделать, не запрети ты врачу меня пускать.

Она виновато прикусывает губу и принимается теребить край одеяла.

— Я…еще неважно себя чувствую. Хотела сначала прийти в себя.

Ноги сами несут меня к изножью кровати. Замечаю, тянущиеся к ее рукам различные провода и трубки.

— Какого черта произошло? Ты просто свалилась на пол от боли и потеряла сознание. Я чуть с ума не сошел. Сначала решил, что ты вздумала нас разнимать и попала под руку, – с силой сжимаю пластиковое изножье. — Но ты сказала “Нет”. Если бы был разрыв аппендицита, ты бы еще лежала под наркозом в операционной. Скажи мне, Элисон, иначе я свихнусь и вытрясу диагноз из врачей силой.

Сероглазка прикрывает веки и что-то бормочет себе под нос. Мне удается расслышать только обрывки фраз.

“...рано или поздно…”

“ …он должен…”

“ … не могу больше…”

— Колтон, я…я беременна.

Элисон

После сорвавшегося с языка признания воцаряется гробовая тишина. Колтон стоит у моих ног и не отрывает от меня немигающего взгляда.

— Когда? – наконец произносит он глухим голосом.

— Исходя из срока, получается, что мы… зачали его еще в первые дни поездки в Лондон, – сбивчиво объясняю, попутно краснея.

— Нет. Я спрашиваю, когда ты об этом узнала?

По его каменному лицу не удается определить, какие эмоции он сейчас испытывает, и от этого с каждой секундой становится все больше не по себе. Сглатываю ком в горле.

— В тот день, когда мы виделись последний раз.

— Почему ты молчала все это время? Как ты могла скрывать это больше недели?!

Действие успокоительных, поступающих через капельницу, достаточно сильное и тем не менее ощущаю прилив негодования.

— А что я должна была сделать? Прости, что не отправила в офис открытку “Поздравляю с помолвкой. Кстати, я ношу твоего ребенка”.

— Ты должна была позвонить сразу после того, как узнала об этом.

— Разве? Почему я должна делиться с тобой чем-то столь важным, когда ты весьма недвусмысленно дал понять, что между нами все кончено?

Он нависает над кроватью.

— Ты знаешь, почему должна была это сделать! Я говорил тебе. Там, в Лондоне. Чтобы не происходило между нами, я бы никогда не оставил своего ребенка!

Слезы собираются в уголках глаз и мне приходится приложить все силы, чтобы не дать им волю.

— А еще ты говорил, что любишь меня. Но это не помешало тебе оставить меня. Как же я могу верить твоим словам, Колтон? Я знаю какого это расти, будучи брошенной собственным родителем и не позволю причинить такую боль своему ребенку. Откуда мне знать, что однажды ты не решишь покинуть его, также как и меня?

За все время проведенное с ним рядом, я впервые замечаю на лице Брауна проблеск боли. Неужели его ранили мои слова?

— У тебя есть полное право злиться и не доверять мне, но ты не можешь лишить ребенка отца и сама об этом знаешь.

— Тогда где же всю прошлую неделю был его отец? Где он был, когда я плакала ночами в ожидании хотя бы одного единственного звонка?! – не собиралась признаваться даже самой себе в том, как я жаждала его объяснений, но эмоции берут верх.

Колтон приближается к изголовью кровати и хочет коснуться моей руки, но я одергиваю ее, едва не выдернув катетер.

— Я не мог приехать раньше. У меня были на это причины, о которых говорить было небезопасно, в первую очередь, для тебя.

Я невесело смеюсь.

— Знаю я эти причины. Одна из них длинноногая брюнетка в свадебном платье…

Наше внимание привлекает раздающиеся в палате щелчки. Не сразу до меня доходит, что кто-то снаружи вскрывает замок. Дверь распахивается и на пороге появляется мой лечащий врач в сопровождении охранника и Мэтта.

— Мистер Браун! Что вы себе позволяете?! Вы нарушили запрет на посещение и подвергли состояние пациентки угрозе! Немедленно покиньте палату или мы вызовем полицию!

— Рискните, – холодно откликается он и закрывает меня от взглядов присутствующих.

У меня не остается сил на очередные скандалы, поэтому даю понять персоналу, что все нормально и нет причин втягивать сюда полицию.

— Вы уверены, мисс Ховард? – с беспокойством смотрит доктор Юманс.

— Нет смысла его выгонять, все равно он теперь все знает.

— Нееет, зачем ты рассказала ему, Элли? – разочарованно стонет Мэтт и это становится ошибкой.

Браун поворачивается ко мне сузив глаза.

— Вот о чем он говорил в коридоре. Значит, он узнал об этом раньше меня?

— Если говорить точнее, он узнал об этом даже раньше меня, – устало отшучиваюсь я, но понимаю, что всем остальным не до смеха. — Это долгая история, возможно, расскажу ее как-нибудь в другой раз.

— Хорошая идея, – вклинивается доктор и подкатывает к кровати аппарат для УЗИ. — Мисс Ховард нужен отдых. Прошу всех освободить помещение, чтобы мы могли закончить с необходимыми для диагностики процедурами.

Мэтт с охраной нехотя выходит в коридор, бросив полный презрения взгляд на Брауна. Он же не двигается с места и выжидающе смотрит на доктора Юманс. Понимая, что он не собирается уходить, я киваю женщине:

— Он может остаться. Если хочет, конечно.

— Хорошо. Мистер Браун, встаньте, пожалуйста, с другой стороны кровати, иначе будете мешать.

На удивление он молча повинуется просьбе и занимает место слева от меня. Врач откидывает прикрывающее меня одеяло и задирает больничную сорочку. Пусть ничего нового Колтон там не увидит, я все же радуюсь наличию белья. Обильно смазав оголенный живот холодным гелем, она прислоняет небольшой датчик и принимается плавно водить им из стороны в сторону.