Чтение онлайн

— Вот, смотрите, – говорит она, указывая на экран. — Это маленькое пятнышко внизу и есть ваш малыш.

На черно-белом и слегка размытом изображении, мелькает крошечная точка. Я прикусываю губу, чтобы не расплакаться.

— Плод еще слишком мал, чтобы мы могли разглядеть все как следует, но он уже формируется, – продолжает доктор. – Развивается как и положено, размеры соответствуют сроку три-четыре недели.

Она делает какие-то пометки, а я не могу отвести взгляд от экрана.

— С ним правда все хорошо? Я так боялась потерять его сегодня.

— Вы вовремя попали в отделение. Мы смогли снять гипертонус матки и предотвратить новые спазмы.

— А как же противозачаточные, которые я пила уже во время беременности? – нервничаю я.

Врач тепло улыбается и успокаивающе похлопывает меня по руке.

— На таких ранних сроках действует принцип “Все или ничего”. Если беременность сохраняется и продолжает развиваться, мы, с высокой долей вероятности, можем говорить о минимальных рисках развития патологий.

С моих плеч будто свалилась огромная гора и я впервые за неделю могу вздохнуть с облегчением.

— Однако, – Юманс переводит строгий взгляд на молчаливого Брауна. — Это не значит, что вы и дальше можете пренебрегать своим здоровьем. Риск прерывания беременности сохраняется на всем ее протяжении, особенно важны ранние сроки. Вы должны беречь себя и будущего ребенка. Категорически запрещается волноваться и подвергаться тяжелым физическим нагрузкам.

— Такого больше не повторится, – клятвенно обещаю я.

— Очень надеюсь. Мы продержим вас здесь еще пару дней и прокапаем необходимые для поддержания организма препараты.

Не в силах вымолвить хоть слово и оторвать взгляд от экрана энергично киваю. Поддавшись накатывающей эйфории, неосознанно хватаю за руку Колтона. Он крепко сжимает ее в ответ и переплетает наши пальцы, также завороженно наблюдая за плавными движениями на мониторе.

Мне кажется, будто я слышу, как малыш шепчет мне: "Я здесь, мама. Я люблю тебя." и это заставляет забыть обо всем, кроме маленького человечка, который растет в моем животе.

***

Браун уезжает практически ничего не сказав, но при этом я слышу как за дверью он о чем-то переговаривается с доктором Юманс. Не проходит и часа, как меня переводят в вип-палату со всем необходимым оборудованием.

Очевидно, кто именно приложил к этому руку и меня греет мысль, что таким способом он заботится о нашем малыше, как и обещал. Вот только…это не сильно облегчает неопределенность в наших отношениях. И пока день за днем я провожу лежа в больничной кровати, меня часто преследует мысль, как он по ночам засыпает в объятиях невесты.

После работы ко мне пару раз ненадолго забегает Мэтт, узнать о самочувствии и привезти кое-какие вещи. Друг выглядит поникшим, а улыбка на его лице явно натянутая. Думаю, он пытается смириться с мыслью, что Браун может остаться в моей жизни.

На пятый день пребывания в больнице, доктор Юманс сообщает, что они готовы выписать меня, но только при строго соблюдаемом дома постельном режиме. Собрав вещи ближе к вечеру и получив на руки все результаты анализов, я вызываю такси и выхожу на улицу. Сделав глубокий вдох свежего осеннего воздуха, поворачиваю голову и замечаю припаркованную неподалеку черную машину.

Я бы не обратила на нее внимания, если бы не облокотившийся на нее Браун. Он смотрит на меня неотрывно и я понимаю, что сбежать незаметно не получится.

Он приближается и аккуратно забирает из моих рук сумку с одеждой.

— Тебе нельзя носить тяжести, – хмурится он.

— Там почти ничего нет, – выгибаю бровь. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал забрать тебя после выписки.

— Откуда ты… – умолкаю на полуслове и вздыхаю. — Ну конечно, Юманс, да?

Он кивает.

— Я сказал ей держать меня в курсе всего, что происходит с тобой…вами.

В груди расцветает тепло от этих слов, но я приказываю себе угомониться. Это просто забота о здоровье его ребенка.

Мы садимся в незнакомую мне иномарку и я с удивлением отмечаю, что Браун сегодня сам за рулем. В черной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротником он выглядит расслабленным. Выезжая с парковки больницы, мускулистые руки ловко крутят руль и переключают рычаг передач. Картина непривычная и очень…возбуждающая. Щеки опаляет жаром.

“Хватит! Это всего лишь гормоны!”

Врач предупреждала о возможном обострении некоторых потребностей, но я не ожидала, что это произойдет со мной, да еще так скоро!

Браун сосредотачивается на дороге и собственных мыслях, поэтому большая часть дороги проходит в молчании. Меня злит, что он даже не предпринимает попыток поговорить обо всем, что случилось. Такое ощущение, будто все между нами было сном, а теперь я проснулась и рядом вновь сидит босс с куском льда, вместо сердца.

На очередном повороте замечаю кое-что неладное и поворачиваю голову:

— Мой дом в другой стороне.

— Знаю.

— Тогда почему ты свернул не там?

— Решил повозить тебя кругами пару часов и выяснить, правду ли говорят о тошноте беременных в дороге.

— Очень смешно, – закатываю глаза.

В ответ Колтон действительно усмехается, чем бесит еще больше.

— У меня позже назначена встреча, и часть важных документов осталась дома. Сначала заберу их, потом отвезу тебя, иначе опоздаю.

И действительно, спустя четверть часа мы паркуемся возле знакомого высотного здания. Сперва хочу подождать Брауна в машине, но он категорически против идеи оставлять меня без присмотра сразу после выписки.

В лифте он стоит слишком близко и не сводит с меня пристального взгляда. Я невольно начинаю задумываться о своем внешнем виде. На лице ни грамма косметики, которая явно пошла бы на пользу бледноватой коже. Волосы в легком беспорядке от моего ерзания по автомобильному сидению. О чем он думает, видя перед собой подобную картину?

Наверное, пытается понять как его угораздило связаться с такой неприметной девушкой, да еще и ребенка ей заделать, когда рядом крутятся женщины подобные его невесте.

Оказавшись в шикарном пентхаусе наверху, в памяти всплывают обрывки проведенного вместе времени, когда Колтон спас меня и привез к себе. Я тогда впервые проснулась в его объятиях, пусть и неосознанных.

— Элисон, подойди сюда, – раздается откуда-то из комнат.

— Зачем?

— Затем, что я попросил об этом.