Чтение онлайн

Все это делается для того, чтобы подвести основу под украинскую мессианскую идею. Ведь если Украина достигла высот цивилизации в дохристианскую эпоху, а христианство довело ее до полного разорения, то для возрождения следует отбросить обветшавшее христианство и создавать новую идеологию, новых богов, новую Украину и… новую Индо-Европу. Парадоксальным образом, достичь этого оказывается возможным, только вернувшись назад в седую древность, «к мировоззрению наших пращуров». Автор считает, что только на такой основе можно разрабатывать «украинскую идею» [247] .

В 1993 г. все рассматриваемые темы вызывали живейший интерес на Украине, особенно среди писателей. В феврале 1993 г. в Доме ученых в Киеве вполне серьезно обсуждались такие проблемы, как происхождение украинцев напрямую от местного «украинского питекантропа», о размещении на Украине главного и древнейшего центра мировой цивилизации (многие связывали его с трипольской культурой, которую представляли не иначе, как «великой державой Украиной-Орианой»), о расселении украинцев-русов по всему миру и происхождении от них многих древних народов (этрусков, троянцев и пр.), о «трипольской письменности» как первооснове всех письменных систем мира и т. д. Особой активностью в этом отношении отличался известный С. Плачинда, идеи которого подозрительно совпадали с сочинениями Л. Силенко. Мало того, фантазии о происхождении украинцев от трипольцев и скифов рекомендуются Министерством образования Украины как добротный материал для обучения старшеклассников [248] . Вряд ли стоит упоминать, что все это весьма далеко от тех представлений, на которых основывается современная мировая наука. Тем не менее многие из упомянутых выше построений пропагандировались в 1993–1994 гг. журналом «Основа», органом писательской организации Украины. Публикации этих неоязыческих идей вовсе не помешало то, что журнал открыто демонстрирует свою связь с христианской церковью.

Цель такого рода фантазий весьма далека от научной. У них – иная миссия, ибо они призваны наделить Украину и украинцев особыми качествами, найти им особое место в мире и противопоставить русским. Так, орган западноукраинских националистов журнал «Националист» (УНА-УНСО) в первом же номере попытался выхватить из рук русских националистов идею евразийства, «украинизировать» ее и связать с неоязычеством. Украина XXI в. была провозглашена «великой культурой и цивилизацией», основанной на неоязыческих «арийских» идеях, органично сплавленных с христианством. Был выдвинут лозунг создания людей нового типа, исповедующих «героический стиль жизни» в традициях УНА-УНСО [249] .

Поиск этнических корней, основанный на поддельной «Влесовой книге», на которую любят ссылаться многие из упомянутых авторов, тесно связан с крайним украинским национализмом и сплошь и рядом приводит к антихристианству [250] . Антихристианство – принципиальная позиция неоязыческого движения, которое возникло на Украине в начале 1990-х гг.

С 1995 г. в Киеве действует неоязыческая община Православие. Ее возглавляет Г. Лозко, которая в 1996 г. защитила кандидатскую диссертацию по философии, посвященную украинскому язычеству, она же – главный редактор журнала «Сварог», выпускаемого общиной. Журнал ставит своей задачей пропаганду языческих обычаев и верований и одновременно обличает христианство в двуличии и аморальности – в призывах к разладу в семье, к отречению от родственников и друзей, к убийству инакомыслящих и даже к «людоедству».

Неоязыческие общины имеются в Харькове (Община этнической веры во главе с Б. Фиком), Ананьеве (Одесская область, община Орияне во главе с Б. Гарачуком), Тальне (Черкасская область, выпускают газету «Световид») и т. д. Характерно, что украинские язычники, подобно их русским единомышленникам, опираются на крайние политические силы. Так, их активно поддерживает один из наиболее ярких ультранационалистов Роман Коваль, председатель националистического движения «Державна самостийность Украины», учредитель газеты «Незборима нация» и, по совместительству, президент исторического клуба «Холодный Яр». Любопытно, что, когда 19 марта 1996 г. в Союзе писателей Украины происходила презентация книги Коваля «Философия украинства», вел вечер и представлял книгу уже известный нам пропагандист украинского язычества писатель С. Плачинда.

В 1994 г. Лозко опубликовала книгу об «украинском язычестве», в которой сделала попытку систематизировать древнеславянские мифы и верования (она выдает их за «украинские»), описать обряды и показать, как эти исконные духовные ценности были вытравлены христианством. Лозко попыталась выказать себя рьяной сторонницей самобытной народной культуры, не поддающейся ни влиянию «имперского центра», ни соблазнам зарубежных духовных веяний. В язычестве она видит исконную этническую религию украинского народа, которую тот будто бы пронес через всю свою историю, несмотря на попытки враждебных сил искоренить ее. Иными словами, она убеждена в том, что украинцы как единая этническая общность существовали задолго до появления в Восточной Европе христианства. Тем самым, все, что ей известно о древнем славянском язычестве, она приписывает именно украинцам [251] . Иными словами, и здесь мы встречаемся с конструированием новой религии из фрагментов древних верований и ритуалов, что так характерно для неоязычества вообще.

Между тем, Лозко утверждает, что христианство не пустило глубоких корней в украинском народе, – оно было воспринято лишь знатной верхушкой, тогда как простые люди из поколения в поколение передавали языческие обычаи и верования, сохраняли языческое отношение к миру. Якобы отсюда – жизнерадостность и свободолюбие украинцев, стремление к прижизненной воинской славе, ненависть к любым формам угнетения и полное отсутствие стремления к захватническим войнам. Именно эти качества, якобы противопоставляющие язычество христианству, дороги Лозко, и она объявляет начало возрождения «этнической религии» закономерным процессом, связанным с «экологизацией общества». Она верит, что украинцы смогут преодолеть предрассудки, связанные с верой в «чужого бога», и вернутся к своей исконной родной вере, как это уже делают некоторые другие народы [252] . В качестве одного из первых шагов Лозко предлагает возвращаться к славянским дохристианским именам и заканчивает свою книгу именословом, который призван этому способствовать [253] .

Каковы же основные черты этой «этнической религии» украинцев, как они представляются Г. Лозко? Во-первых, она связывает истоки этой религии с древним земледельческо-скотоводческим образом жизни. В доземледельческую эпоху Лозко не углубляется, более ранние «предки украинцев» ее не интересуют [254] . Во-вторых, подобно другим неоязычникам, Лозко развивает миф о том, что в дохристианские времена люди жили в полной гармонии с природой и что эти идиллические взаимоотношения были грубо нарушены христианством [255] . В-третьих, исконную украинскую религию Лозко прямо связывет с пантеизмом и политеизмом. Поэтому она отмежевывается от учения Силенко, которое призывает украинцев к единобожию – вере в Дажбога [256] . Впрочем, это не мешает ей поддерживать самые тесные контакты с основанной Силенко в Гамильтоне (Канада) общиной «Родная вера» и получать оттуда финансовую поддержку [257] . Мало того, Лозко подхватывает лозунг «Влесовой книги» о «Дажбоге и всех украинских богах, единых в Свароге» [258] , который самым странным образом пытается совместить политеизм с монотеизмом.

Лозко восхищается «гуманизмом» ведической религии, несмотря на то, что последняя воспевала жестокие войны и кровавые жертвоприношения. Но ей важно не это, а жизнелюбие языческой религии, ее жизнерадостный настрой, стремление содержать тело в чистоте, ощущение единства с космосом и своей общиной, приоритет земных ценностей, умение жить в гармонии с природой [259] .

Свою идею о том, что язычество является «этнической религией» украинцев, Лозко в последние годы регулярно развивает на научных конференциях и симпозиумах (например, в июле 1997 г. и в апреле 1998 г. в Киеве). При этом она всячески дистанцируется от «новых религиозных движений», настаивая на том, что ее собственная вера является самобытной и одной из древнейших. Себя и своих соратников она объявляет «правопреемниками этнической Церкви, которая была запрещена в 988 г.» [260] . Она призывает поклоняться природе, а не «богочеловеку» и настаивает на том, что спасение природной среды связано с культивацией «высокого уровня этнической энергии» у коренных этносов. Ибо только последним дано сохранить естественную природу от уничтожения. При этом под этносом Лозко понимает «кровнородственную общность людей», которая обладает самобытными культурой, языком и религией, имеет общие исторические воспоминания и занимает единую территорию. Лозко утверждает, что «этнические религии» возникают естественным образом. Иными словами, она выступает сторонником примордиалистских взглядов, причем и таких крайних, которые биологизируют этнос. Не случайно она пытается поправлять Л. Н. Гумилева и утверждает, что этносы отличаются друг от друга не только ментально, но и генетически. Это якобы и создает различия в их поведении, о которых так много писал Гумилев.

Для обоснования своих взглядов Лозко обращается к никем еще не доказанной гипотезе биополя и делает из нее вполне расистский вывод о гибельности межэтнических браков. «Чем меньше в этносе иноэтничных генов, тем выше уровень его этничности. Чем сильнее энергия этноса, тем лучше живет и процветает каждый его представитель и народ в целом». При этом Лозко самым странным образом утверждает, что для консолидации этносу нужна своя религия [261] . Но если этнос – сугубо биологическая общность, то зачем ему дополнительные рычаги консолидации? Нет, чего-то кандидат философских наук все же недодумала.

Любопытно, что Лозко не скрывает от читателя источники своих идей, которые восходят напрямую к идеологии германских националистов и антисемитов второй половины XIX – первой половины XX вв., которые также призывали к отказу от чужеродного христианства в пользу древней народной языческой веры. Мало того, она отчетливо сознает, что этими идеями питался и германский нацизм [262] . Рассказывая читателю о мире языческих божеств, обрядов и ритуалов, Лозко постоянно пользуется данными из поддельной «Влесовой книги» [263] . Последняя служит украинским неоязычникам подлинным символом веры – при общине украинских язычников «Православие» имеется Музей Влесовой книги. Недавно в одном из своих выпусков журнал «Сварог» опубликовал статью украинского эмигранта с подробным изложением истории «Влесовой книги» и ее изучения в эмигрантской среде. Отдавая должное самоотверженным попыткам эмигрантов-дилетантов спасти ее тексты и сделать их полноценным историческим источником по «предыстории Руси-Украины», автор перекладывает вину за неудачу этих попыток на «московских шовинистов» и подпевающих им украинских ученых, которые якобы не желают признавать очевидное. В то же время он ставит под сомнение историческую ценность такого важнейшего документа, как «Повесть временных лет», и фактически призывает сделать патриотизм критерием «научной истины» [264] .