Чтение онлайн

Я огляделся по сторонам. Закусочная была пуста, если не считать пары дальнобойщиков, сидевших за столиком в углу. Они уже оплатили счет, и теперь допивали кофе. Повар возился на кухне. Никто не смотрел на нас и не обращал внимания на наш разговор.

– У меня есть брат и сестра. Они совершенны в глазах моих родителей. Популярные в школе, получающие все, что только задумают. Разносторонние студенты, а ныне успешные взрослые. По крайней мере, по их версии успеха. Сестра замужем, брат – вечный холостяк. У обоих отличная, выдающаяся карьера.
– Я печально улыбнулся и пожал плечами. – И есть я. Младший ребенок в семье.

Холли улыбнулась.

– Я думала, что младшенькие самые избалованные, самые любимые.

Я покачал головой.

– Только не в моей семье. Я никогда не... мог сравниться с ними. Всегда был застенчивым и тихим. Я неплохо учился в школе, но не так, как брат с сестрой. Никогда не участвовал в мероприятиях, которые они устраивали. У меня были хорошие оценки, и я любил учиться и читать. Мне нравилось чинить вещи и быть одному.

Воспоминания теснились на краю моего сознания.

Мать приказала мне выйти из гаража, сказав, чтобы я перестал работать над поврежденным столом, который нашел и хотел починить для своей комнаты.

– У нас в доме не будет мусора.- Она в ужасе поморщилась.
– Выбрось его обратно на помойку, где ему и место.

Она отказалась слушать мои просьбы.

Отец нахмурился, услышав наш разговор, и пробормотал, что у меня нет амбиций.

– Вытащи голову из задницы и сосредоточься, Эван. С такой скоростью ты никогда ничего не добьешься. Мужчины семьи Брукс работают не руками, как простые рабочие, а головой. Мы используем наши мозги.

Это никогда не менялось. У меня постоянно возникали проблемы из-за желания чинить и восстанавливать то, что мне нравилось. В конце концов, я перестал таскать вещи домой - вместо этого использовал гараж дружелюбного соседа, человека, который так же любил возиться и чинить вещи. Он научил меня многому, и я использую это до сих пор. День его смерти был одним из самых печальных дней в моей жизни. Я чувствовал себя так, словно потерял единственного друга, и мне не с кем было поделиться своим горем. Моя семья не замечала, сколько времени я проводил с ним. Пока я не беспокоил их и не делал ничего такого, что могло бы смутить фамилию Брукс, они не обращали на меня особого внимания.

Я тряхнул головой, чтобы прояснить ее. Встретившись взглядом с Холли, снова вернулся в настоящее.

– Я никогда не был популярен, хорош в спорте или общителен, как они. Я просто был обыкновенным. Ничего такого исключительного, как они. Я был, как много раз говорил мне отец, неудачником.

– Все люди разные. Это то, что делает нас особенными.

Я кивнул. Она была права. Только не в моей семье. Это только подчеркивало наше различие. Разные - не значит хорошо.

Я изучал наши сложенные руки, отмечая, как хорошо пальцы Холли переплетаются с моими.

– Мой отец - юрист. Мой брат - партнер в его фирме. Сестра владеет собственной студией дизайна. А у мамы элитный бутик. Все они живут в очень больших домах, ездят на дорогих машинах и ведут экстравагантный образ жизни. Они много путешествуют, посещают дорогие рестораны и магазины и живут жизнью, в которой мне некомфортно. Я никогда таким не был.
– Я помолчал. – Такой вот я странный человек.

Я издал низкий смешок.

– Единственное, что у меня есть общего с братом и сестрой - это наши трастовые фонды. И даже в этом у нас разногласия.

Я запнулся.

«Какого черта я упомянул о своем трастовом фонде?»

Я никому не говорил об этом. Никогда.

Но Холли не стала комментировать мой трастовый фонд. Она даже не выглядела заинтересованной, когда я упомянул об этом

– Расскажи мне о себе. Каков настоящий Эван?
– тихо попросила она, сжимая мою руку.

Я посмотрел на наши сцепленные руки и наклонился, обернув вторую руку поверх ее, чтобы мы были полностью связаны.

– Я специализируюсь на реставрации антиквариата. Живу один в доме около воды в маленьком городке на восточном побережье. Мой мир спокойный. Моя мастерская находится во дворе моего дома, поэтому я сам себе хозяин, и немного общаюсь с людьми. Я живу простой, незамысловатой жизнью. Я почти не использовал свой трастовый фонд, за исключением покупки дома, чтобы не быть обремененным ипотекой. Я не живу, как моя семья. Мне не нравится роскошь.

– Тебе одиноко?

Я помолчал. Я был одинок, пока не взялся восстанавливать старинный стол для Кэрол Уиттакер. Я и не предполагал, насколько был одинок, до тех пор, пока Уиттакеры не вошли в мою жизнь.

– Сейчас уже не так, как когда был моложе. У меня есть несколько хороших знакомых, которые воспринимают меня как часть их семьи.

Я улыбнулся, думая о Дане и Кэрол. Как они почти усыновили меня, привели в свою семью, показывая, каково это быть частью единого целого, когда тебя принимают таким, как есть, а не относятся, словно к чужаку. Потребовалось много усилий с их стороны, чтобы мне было достаточно комфортно принимать их заботу и дружбу, так как я не привык быть нужным. Но они никогда не сдавались, и теперь я больше не одинок, хотя было много моментов, когда я по-прежнему чувствовал себя одиноким.

Их сын Эндрю и я стали близкими друзьями, и я хорошо ладил с его женой Тарой. Она относилась ко мне как к брату, которого у нее никогда не было, что означало, что мы довольно много общались. Привыкший к невниманию родных, я вынужден был признать, мне это понравилось.

– Ты ремонтируешь сломанные кусочки истории, Эван? Восстанавливаешь их красоту? Снова делаешь их полезными и яркими?

Мне нравится, как Холли это назвала.

– Полагаю, что во многих случаях - да.

– Я думаю, что это замечательно. Что еще? – спросила она.

– В свободное время я преподаю уроки игры на фортепиано и люблю вырезать всякие вещи. Я много фотографирую местность вокруг моего дома - там красиво, независимо от сезона.
– Я сделал паузу, пытаясь упорядочить свои мысли.
– Мне нравится смотреть исторические передачи и каналы о животных. А зимой я тренирую маленьких детей по хоккею.

Холли подняла мои руки, изучая их.

– У тебя длинные пальцы - идеально для игры на фортепиано.

Я усмехнулся.

– Я никогда не могу их очистить. Независимо от того, как сильно скребу, всегда остается морилка или краска под ногтями после работы.

Она застенчиво улыбнулась.

– У тебя все еще красивые руки, Эван. Способные, сильные, талантливые руки.

Я перевел на них удивленный взгляд. Она думала, что они были прекрасны? Способные и талантливые? Уверен, еще никто и никогда не использовал такие слова для описания какой-либо части меня.

Я посмотрел на ее маленькие, крошечные пальцы, которые почти не доходили мне до суставов, когда я прижимал их к своим. Однако мне понравилось, как они ощущались в моих руках. Казалось, они принадлежат этому месту.