Чтение онлайн

– А ты?
– спросил я. – Чем ты любишь заниматься?

– Я спасаю застрявших людей. Как сенбернар, только у меня меньше шерсти. И никакого бренди.

Я усмехнулся.

– Такое часто случается, не так ли? Странные люди, вползающие сюда полузамерзшие, ищущие тепла?

Холли кивнула.

– Обычное дело в среду вечером.
– Она подмигнула.
– По крайней мере, раз в месяц.

Я рассмеялся над ее шутливостью.

– Чем ты занимаешься, кроме подражания большой пушистой собаке?

Она замолчала. Из-за нерешительности складывалось впечатление, что она не знает, как ответить. Я подумал, что, возможно, никто никогда не задавал ей этот вопрос.

– Я люблю рисовать. Акварелью.- Она пожала плечами.
– Я не очень хороша в этом, но мне нравится процесс.

– Ты удивительная.

– Почему ты так говоришь?

Настала моя очередь пожимать плечами.

– Понятия не имею – наверное, просто так чувствую. Я думаю, ты великолепна во всем, что бы ни делала.

Она отвела взгляд, и я понял, что был прав. Никто не спрашивал, и она никогда не говорила об этом. Это было что-то личное. Но она сказала мне.

– Что ты рисуешь?

– Я гуляю и рисую животных в лесу. Иногда закаты. Я просто наслаждаюсь этим.

– Тебе бы понравилось там, где я живу. Там так много красоты, что ты бы все время рисовала.

Она слегка улыбнулась мне, ее взгляд был рассеянным, когда она смотрела мимо моего плеча в ночь. Я не был уверен, почему сказал это, но по какой-то причине, мне хотелось, чтобы она знала о красоте места, которое я называл домом

– У тебя есть, эм, девушка?
– спросила она, смущенно глядя на меня из-под ресниц, а затем, будто поняв, каким может быть ответ на вопрос, начала убирать свои руки.

– Нет, - поспешил я заверить, крепче удерживая ее пальцы.
– Я, ах, не так хорош с... девушками. Хм, женщинами. Я имею в виду, у меня они были. Подруги, в смысле. Несколько. Но, да. Нет. Сейчас нет девушки. Стеснительность, от которой я страдал в детстве, никогда полностью не исчезнет. Иногда у меня возникают проблемы с общением.

«Боже, я жалок».

– Мне кажется, ты хорошо это делаешь. Ты говоришь со мной.

– Ты другая почему-то, - прошептал я. – С тобой легко говорить.

Румянец, который я находил столь очаровательным, появился снова.

– Спасибо.

Я сжал ее руку.

– Расскажи мне еще о своем доме, - попросила она.

– Я живу в бревенчатом доме. Семья купила его как место для отдыха, а потом устала от него. Я увидел его однажды, когда путешествовал, и влюбился. Купив его, я потратил год на то, чтобы построить свою мастерскую и переделать его как мне нравится.

– Ты путешествовал?

Я уставился в окно, погруженная в свои мысли.

– Я знал, что моя жизнь никогда не удовлетворит моих родителей. После окончания школы я понял, что не хочу работать с девяти до пяти. Я тайно посещал курсы по деревообработке и знал, что именно этим хочу заниматься. Я покинул дом и путешествовал, узнавая все больше и больше об антиквариате и реставрации. Я был в Новой Шотландии (п.п.: провинция на юго-востоке Канады), когда увидел этот дом.
– Я пожал плечами.
– Когда шел по подъездной дорожке, мне казалось, что я возвращаюсь домой, поэтому остался.

– Это удивительно.

– Мое любимое времяпровождение - сидеть на крыльце, наблюдая за закатом над водой, - продолжил я спокойно.
– Это так умиротворяет. Я люблю жить там.

– Звучит довольно хорошо для меня.

Я фыркнул.

– По словам моего отца, это пустая трата времени.

Она пренебрежительно пожала плечами.

– Это не его жизнь. Он живет своей жизнью, как нравится ему. Ты имеешь право жить своей жизнью. Ты им ничего не должен. Твоя жизнь – только твоя.

Ее слова поразили меня.

Просто. Точно.

Моя жизнь.

Не его.

Я в шоке уставился на нее из-за простоты и ясности ее заявления.

– И все-таки они твоя семья, Эван. Ты должен попробовать быть частью и их жизни. Семья - это важно.

– У тебя есть семья, Холли?

Она задумчиво смотрела куда-то за мое плечо. Закусочная сейчас была пуста, кроме нас, единственные звуки доносились из кухни. Было начало третьего, и я узнал, что она работала до трех. Я не хотел, чтобы время заканчивалось.

Я ждал, пока она соберется с мыслями.

– Я потеряла своих родителей пару лет назад в автокатастрофе. Они уехали в одну из своих поездок и погибли, когда автобус, на котором они ехали, разбился в горах Бразилии. У меня нет братьев и сестер. Так что, нет семьи - я одна, - она замолчала, словно подыскивая слова.

– Одна из поездок? – спросил я.

– Мои родители были свободолюбивы. Мы много переезжали, нигде не останавливаясь надолго; всегда двигались к новым приключениям, они хотели чего-то нового. Они перебивались случайными заработками, никогда не экономя на будущее, и когда они погибли, для меня ничего не осталось. Я не поехала с ними в ту поездку. На самом деле, я не ездила уже пару лет. Честно говоря, я устала от путешествий. Когда их не стало, я осталась здесь. Я устала от переездов с места на место. У меня была работа и несколько друзей. Мне нужно было остаться на одном месте на некоторое время и выяснить, чего я хочу достичь в своей жизни.

Я нахмурился. Не похоже, что у нее было очень хорошее детство.

– Так вот почему ты любишь рисовать?

Она кивнула.

– Блокнот и карандаш легко носить с собой. Я могла запечатлеть на память какое-нибудь место, которое понравилось.
– Холли вздохнула.
– Мы никогда нигде не задерживались надолго, и я знал, что мы, вероятно, никогда не вернемся. Мои родители верили, что нужно что-то где-то пережить и идти вперед.
– На мгновение воцарилась тишина.
– Я часто думаю, что была одним из таких вещей.

– Звучит одиноко.

Она встретилась со мной взглядом.

– Так оно и было.

– Сколько тебе лет, Холли?

– Двадцать три.

– Мне тридцать.

– Это всего лишь цифры, Эван.

– Верно. Ты живешь одна?

– С моим котом Честером. У меня есть соседка, которой практически никогда нет дома. Конни путешествует, чтобы зарабатывать на жизнь и приходит домой только поменять одежду, помыться, и снова уходит. Это ее дом, сейчас она уехала.

– Тебе нравится здесь?