Чтение онлайн

– Я в нее… в него…козла этого, втюрился почти, – с глубокой обидой рассказывал Виталя. – Такие губки, такие титечки, ты бы видел! С виду – хрупкий ангелочек, а не конь педальный! Ну, то есть ничего не предвещало, ничего!

Насколько я понял из всхлипов и стенаний Витали, ангелочек активно строил ему глазки и заманил к себе в теплое гнездышко. И там, – только там, когда слетели все покровы, Виталя понял, как сильно он ошибся.

– Да ладно, не переживай ты, – попытался утешить его я. – Ну, принял он тебя за «голубого», ну и что с того? Ошибся человек, с кем не бывает.

Виталю передернуло. Резким жестом он подозвал бармена. Кудесник-бармен в мгновение ока сотворил в одной руке стакан, а в другой – бутылку виски. Поставив стакан на стойку, он плеснул Витале порцию чудесного янтарного напитка. Виталя выпил и наконец расслабился. На его добродушной физиономии засветилась прежняя улыбка.

– Надо было ему по морде дать, – мечтательно сказал он.

– За что? Ты сам виноват, в конце концов, – сказал я. – Надо было выяснить всё на берегу. Сам знаешь, в какой стране находишься.

–Да не за это. А за то, что у него, у этой дохлой курицы, член больше, чем у меня! – воскликнул Виталя.

Пока я делал нечеловеческие усилия, чтобы не заржать, Виталя махнул рукой и что-то сказал бармену. Через секунду тот притащил нам целую бутылку вискаря.

– Я не буду, – попытался отказаться я.

– Будешь, – спокойно ответил Виталя, разливая «вискарь». – Будешь, или у тебя писька отвалится.

Ну что за детский сад? Я даже растерялся.

– Виталя, если я сейчас напьюсь, у меня утром похмелье будет, – попытался разубедить я его. – А я не люблю похмелье.

– У всех похмелье, – не слушая, сказал Виталя и подвинул мне стакан.

Пришлось мне его взять.

– У меня – особенное, – пробурчал я, чувствуя, что бой проигран.

Мы чокнулись, выпили. Виски было отличным. Оно подстегнуло джин с тоником, и вся эта смесь ласково и игриво ударила мне в голову. Пока еще несильно, но и вечер только начинался.

В баре под вечер было людно. Здесь толпилось пьющее население нашего отеля, пресыщенное вечерними шоу для туристов. В основном, это были иностранцы, потому что русские по большей части уходили в клубы. В воздухе висел уютный гул от разных компашек, получивших выпивку у стойки и перебравшихся в сад, где зажгли большие круглые лампы в виде стеклянных шаров. Они бросали мягкий свет на буйные тайские заросли, кусками выхватывая из темноты то кусок поляны, то пышную ветку с сидящей на ней огромной ящерицей, и все это было так красиво, что я бы, наверное, мог смотреть на это несколько часов подряд.

Мы тоже взяли свою бутылку и перебрались в сад за маленький плетеный столик вблизи пушистого куста, воинственно растопырившего ветки. Они были усыпаны яркими розовыми цветами, которые отчаянно пахли восточным базаром.

Я заметил, что Виталя смотрит на меня с явственным напряжением. Где-то через пару глотков он не выдержал, наклонился ко мне и спросил, интимно понизив голос:

– Братан, скажи мне честно… Ты – голубой?

Виски попало мне не в то горло, и я долго кашлял и отплевывался под пронизывающим взглядом Витали.

– Идиот, – прохрипел я, наконец прокашлявшись. – Тебе сегодня везде будут мерещиться «голубые»?

Виталя погрустнел.

– Не ответил… Значит, да? Ты не подумай, я не то чтобы нетолесраст какой-то… Но о таком надо сразу сообщать. А то вот я – нормальный мужик. Я, может, тебя уже полюбил, как брата. А ты – пидор. И что мне теперь делать?!

Это было уже слишком.

– Придурок! – рявкнул я на него. – Я – не «голубой», не пидор, не заднеприводный, и какие там еще слова есть, чтобы ты понял! Я – нормальный! А ты – дебил!

Виталя пьяно и хитро ухмыльнулся. Хрястнув, открутил пробку на новой бутылке и плеснул нам еще. По-русски плеснул, чуть ли не до краев.

– Тогда объясни мне, если ты нормальный, почему ты ни с кем не трахаешься? Здесь же -королевство секса! Сюда все едут, чтобы трахаться! А ты ни на кого ни смотришь, – ни на местных баб, ни даже на наших. Эта бабешечка в розовых шортах была очень ничего, а ты ее отшил. И недавняя, хоть и с прической под апельсин, но ничего такая. Но это я всё вижу, я – а у меня с этим делом и так всё в порядке! А ты-то чего? Ты-то куда смотришь, если ты – нормальный мужик?

– А что, нормальный мужик должен быть обязательно секс-передовиком? Трахать все, что под руку подвернется? – с досадой спросил я. Виталя всё-таки меня задел.

– Здесь – да, – с убежденностью ответил Виталя. – Это – Тай! Свобода и секс – вот для чего сюда едут люди. Здесь секс чуть ли не даром насыпают, 4 копейки за кулёк. Все мужики сюда за этим и едут! А ты чего?

– А я приехал в море купаться, – проворчал я.

Я залпом допил остатки вискаря. Виталя тут же налил мне еще.

– Так может, ты – импотент? – заботливо спросил он.

У меня сжались кулаки. Виталя сильно рисковал получить «сливу» под глаз, но я все-таки сумел сдержаться. Более того, выпив еще, я внезапно почувствовал настоятельное желание с кем-то поделиться.

– Понимаешь…, – проговорил я. Виталя с готовностью придвинулся ближе, и даже уши у него развернулись в мою сторону, – каждый раз, когда я смотрю на женщину, я думаю не о том, красивая она или нет. Переспать с ней или нет. Я думаю о том, что у нее наверняка есть мать.

Виталя слушал меня так внимательно, что даже головой кивал в такт каждому моему слову.

– Да-да-да, я понял. Мать. – Он поднял голову и посмотрел на меня с нетрезвым удивлением. – Нет, я не понял. При чем тут мать?

Я вздохнул. Не думаю, что обычный человек, незнакомый с Маргаритой Михайловной, способен меня понять.

– Я развелся из-за тещи, – пояснил я. – Она третировала меня пять лет. Машку, жену, она давно под себя подмяла. И мною занялась. У меня до сих пор руки трясутся, когда о ней думаю. Как я ее не убил, сам не понимаю.

Виталя недоверчиво хмыкнул.

– Что, так всё страшно было?

Я вспомнил кровавую улыбку Маргариты Михайловны, – помаду она, по-моему, не стирала вообще никогда, – и меня передернуло.

Виталя даже не представлял, насколько всё было страшно.

Я налил виски себе, ему. Мы молча выпили, и меня прорвало.

– Ну вот, например. Как-то она решила, что у нас с женой плохо с сексом. С чего она это взяла – отдельный вопрос. И она заставила жену рассказать ей в подробностях, как у нас это происходит. Потом выдала мне длинный список моих ошибок и литературу, с которой я должен ознакомиться, чтобы их не совершать.