Чтение онлайн

«Комсомольская правда», 15 октября 2008 г., 9 февраля 2009 г.

4. Валентина Матвиенко: «Я сказала, что напишу в “Комсомолку”, и меня из милиции отпустили...»

За единственной в России женщиной-губернатором, Валентиной Матвиенко мы наблюдаем вот уже многие годы.

В первом ряду политической элиты страны она появилась в тот момент, когда казалось, что женщины отсюда исчезли всерьез и надолго. Тогда, в 1998 году, закончила свою карьеру главы Минздрава Татьяна Дмитриева. Как-то незаметно, проработав всего год, мелькнула на посту министра культуры Наталья Дементьева. Явно начала «увядать» председатель Госкомитета России по поддержке и развитию малого предпринимательства Ирина Хакамада...

Красивая, по-южному яркая Валентина Матвиенко (ее призвали в Москву с поста посла в Греции и назначили вице-премьером в правительство Евгения Примакова) выделялась на общем фоне, как пышный тропический цветок в северном саду. Очень скоро стало понятно, что и «колючки» у этой розы на месте: в делах она проявляет отменную хватку.

Мы встретились с ней в Смольном в один из апрельских дней 2009-го...

«Танцевала твист и рок-н-ролл»

— ...А мы вам книги привезли — «Комсомолка» выпустила. И нашу серию дисков «Великие композиторы».

— Спасибо.

— У вас будет время все это читать, слушать?

— Читаю в основном в отпуске, иногда в выходные. А музыку... Устаешь до смерти, в одиннадцать вечера выхожу из Смольного, сажусь в машину и с удовольствием слушаю классику, легкую музыку.

— Валентина Ивановна, это же вы в годы своей комсомольской юности приложили руку к созданию легендарного ленинградского джаз-клуба?

— Было дело. А еще мы построили в Ленинграде Дворец молодежи. Лариса Долина со своим джазом в нем окрепла, а не где-то еще. И Давид Голощекин, выдающийся джазмен, — тоже наш воспитанник.

— А как же лозунг: «Сегодня он танцует джаз, а завтра родину продаст»?

— Такие настроения у идеологов СССР, конечно, были. А все, что запрещалось, переходило в андеграунд.

— Но вы-то вроде не из подпольных джазистов, а были активной комсомолкой — доросли до первого секретаря Ленинградского обкома ВЛКСМ...

— Я никогда не стану открещиваться от своей комсомольской юности. Думаю, если бы не прошла эту школу,— может, и судьба бы моя по-другому сложилась. Да, был ленинский зачет безумный... Но была и другая жизнь — очень активная, интересная.

— Ну а твист-то вы танцевали?

— Я вообще очень люблю танцевать. У меня неплохо получалось. Конечно, твист. И рок-н-ролл тоже. Я еще училась в медучилище. И мы с одним парнем танцевали как раз твист. Пришла милиция, и нас с моим молодым человеком... Нет, не арестовали, а пригласили пройти в отделение. А за нами вся толпа... Это была моя первая встреча с милицией.

— Первый привод.

— Да, первый привод. (Смеется.)

— И что, вас посадили в «кутузку»?

— Хотите верьте, хотите — нет, — отпустили! Я ж отличница, комсомолка... Говорю: «Объясните, почему нельзя такие танцы исполнять? Кто это сказал? Если вы меня сейчас не отпустите, я напишу в “Комсомольскую правду”, что вы нарушаете наши права!» То ли моя дерзость сыграла роль, то ли толпа повлияла, которая нас ждала, но нам сказали: «Ладно, идите, но больше этого не делайте».

— И вы послушались?

— Ну что вы? Нет, конечно. Как можно было сдержаться! Я тут недавно посмотрела фильм «Стиляги». Вот один к одному — так у нас это все и было!

— А сейчас у вас не возникает желания написать в «Комсомолку», покритиковать кого-то?

— Нет. (Смеется.) У меня сейчас другие возможности. Если это необходимо, я могу защитить и себя, и свой город. А «Комсомолка» и сама с критикой прекрасно справляется.

— Но если что — пишите в «Комсомолку».

— Договорились...

«Это я придумала отправлять мужиков в декрет»

А. Гамов:

— А теперь о женской логике и о женщинах вопрос...

Л. Гамова:

— А он неуместный. Его обычно задают на Восьмое марта.

А. Гамов:

— У нас с таким правительством теперь каждый день Восьмое марта... К министрам Татьяне Голиковой и Эльвире Набиуллиной добавилась еще и Елена Скрынник. А тактика Медведева и Путина сейчас такая, что там может появиться еще больше женщин. Не перебор ли это?

В. Матвиенко:

— Нет. Мне, да и большинству женщин, наверное, даже приятно, что благодаря президенту и премьеру эта тема стала так активно звучать.

А. Гамов:

— Может, это вы Медведева с Путиным как-то подговариваете?

В. Матвиенко:

— Да, я ратую за это, но никого не подговариваю. Просто у нас становится больше ярких женщин. И они востребованны.

А. Гамов:

— Мужиков снимают, женщин ставят. Планомерно так...

В. Матвиенко:

— Специальной программы нет. И Владимир Путин как-то высказывался, что он против квот каких-то женских. Я, кстати, тоже категорическая противница таких квот.

А. Гамов:

— Ага, против, а сами назначают.

Л. Гамова:

— Реплика некорректная.

В. Матвиенко:

— Но назначают же не по половому признаку, а по принципу профессионализма, опыта. Причем на очень тяжелые посты. Далеко не каждый мужчина там потянет.

А. Гамов:

— Значит — вперед к матриархату?!

В. Матвиенко:

— Нет, я не призываю к матриархату, Боже упаси! Я просто считаю, что потенциал российских женщин недооценен. Хотя сегодня традиции становятся более европейскими. Когда я была председателем Комитета Верховного Совета СССР по делам семьи, материнства и детства, я тогда пробила, продавила в полном смысле, закон о том, что право получить отпуск по уходу за ребенком до трех лет имеет как женщина, так и мужчина. Тогда это была бомба!

А. Гамов:

— Так это вы?!

В. Матвиенко:

— Вы себе не представляете, как мужики надо мной измывались, издевались: «Да вы что, сумасшедшая? Что вы унижаете мужчин? Как это мужчина будет в декретном отпуске?» Я говорю: «Пусть сама семья решит — жене или мужу сидеть с ребенком. Мало ли, у жены, может, карьера хорошая?» Сейчас это уже считается нормой.

«В министры обороны не собираюсь»

Л. Гамова:

— А может, все дело в том, что существует разница между женским и мужским подходом к проблемам?

А. Гамов:

— Давайте сменим тему.

В. Матвиенко:

— Не надо! Женщины, я считаю, более добросовестные, более ответственные, более дотошные. Меня, например, всегда раздражали разбитые дворы в Петербурге. После того как в октябре 2003-го я стала губернатором, прошлась по Невскому — все вымощено плиткой. А сворачиваешь во дворы, вправо, влево... Разбитый асфальт, нет освещения. Я была в ужасе! Это все равно что лицо помыли, а про уши забыли.

Как будто двадцать лет никто из властей туда не заходил. Вот мужики: у них глаз замылился, они этого не видят! Мы разработали программу «Дворы Санкт-Петербурга», восемьдесят процентов их благоустроили. Построили двести тридцать спортплощадок — при школах. Дворы ожили, там молодежь, дети...