Чтение онлайн

Я тихонько рассмеялась.

— Все в порядке. Я понимаю. Не каждый день в городе появляется кто-то вроде тебя.

— Кто-то вроде него? — спрашивает Рафаэль, глядя на Коула.

Серьезно, что с ним такое, и почему мое сердце трепещет при одной только мысли о том, что он слишком меня опекает?

Коул хихикает.

— Я привык оказывать такое влияние на людей.

Рафаэль усмехается.

— Ты когда-нибудь слышал о скромности?

Я бросаю на него взгляд через плечо, а затем возвращаю свое внимание к Коулу.

— Если не возражаешь, позволь спросить, что ты вообще здесь делаешь?

— Мой менеджер предложил мне уехать на некоторое время и остановиться в его доме у озера. Подумал, что это поможет мне справиться с писательским застоем и со всей остальной ерундой.

— Ну и как успехи? — спрашиваю я.

— Не очень, но у меня такое чувство, что теперь все изменится, когда я нашел тебя.

Слова Коула заслуживают смертельный взгляд Рафаэля. Пока я стою в стороне, задыхаясь от тестостерона, заливающего тесный коридор, эти двое мужчин оценивают друг друга. Они, вероятно, могли бы запросто подраться, учитывая их одинаковый вес и телосложение, хотя я бы поставила на победу Рафаэля, потому что мой бывший босс в данный момент выглядит просто убийственно.

Несколько человек, которые, кажется, заинтересованы в том, чтобы воспользоваться уборной, быстро отворачиваются, когда видят Рафаэля, что только усиливает мое смущение.

— Ты что-то хотел? — спрашиваю я его на удивление нейтральным голосом.

— Да.

— Это может подождать?

— Нет.

Забавный взгляд Коула мечется между нами.

— Твой парень?

— Нет, — говорим мы с Рафаэлем одновременно.

— Телохранитель?

Я проглатываю подступающий смех.

— Ни в коем случае, — хотя Рафаэль ведет себя именно так: он стоит рядом со мной, как сторожевой пес, готовый к нападению.

— Тогда почему он здесь? — Коул упирается носком ботинка в стену, отчего его черные джинсы растягиваются настолько, что его колено выглядывает из зияющей дыры.

— Я задаюсь тем же вопросом, — я бросаю обвинительный взгляд на Рафаэля, но он не замечает этого, его глаза устремлены прямо на Коула.

Певец смеется себе под нос, словно пошутил над чем-то у себя в голове.

— В общем… эта песня. Черт, ты умеешь петь, доро… — он замолкает, когда голова Рафаэля поворачивается в его сторону. — Элли.

Почему-то мне кажется, что Рафаэлю больше не нравится, когда он называет меня Элли, чем дорогая.

Я заправляю прядь волос за ухо, чтобы было чем занять руки.

— Спасибо.

— Ты сама написала песню «Late Nights»?

Его вопрос заставляет меня замереть.

— К чему ты спрашиваешь?

Как бы мне ни хотелось заявить, что это была оригинальная версия песни, я держу свой рот на замке, а правду — в тайне глубоко внутри себя, вместе со всеми остальными секретами, которые я хранила с тех пор, как год назад переехала обратно в Лейк-Вистерию.

— Потому что это было великолепно.

Мои брови подпрыгивают в удивлении.

— Правда?

— Да. Честно говоря, она понравилась мне больше, чем оригинал.

— Я согласен, — говорит Рафаэль, заставляя мою грудь сжаться. В отличие от слов Коула, комплимент моего бывшего босса проникает в мое сердце и остается там.

Ты должна злиться на него. А не падать в обморок от того, что он ведет себя хоть сколько-нибудь мило после того, как восемь месяцев был крайне неприятен.

Может, именно поэтому у меня такая реакция. Я так изголодалась по вниманию со стороны Рафаэля, что теперь меня будоражит даже самое минимальное его проявление.

Верно. Говори себе это и дальше.

Коул продолжает:

— Мне очень понравилась грубость текста. У меня даже мурашки пошли.

Я дважды моргаю.

— О, вау. Спасибо. Это очень много значит из уст от такого человека, как ты.

— У тебя есть агент?

— Нет, — в этом слове звучит горечь, которая заставляет меня содрогнуться.

— А ты никогда не думала о том, чтобы найти его? Ты могла бы заработать кучу денег, если бы написала еще одну подобную песню с правильным человеком.

Я вздрагиваю.

— Мне это неинтересно.

— Почему?

— Просто неинтересно.

Рафаэль подходит ближе, сохраняя достаточную дистанцию, чтобы казаться уважительным, но при этом стоит достаточно близко, чтобы напомнить мне, что я не одна. Я не должна быть благодарна за его присутствие, но ничего не могу поделать со своей инстинктивной реакцией. Есть что-то такое в его близости, что успокаивает меня. Оно заставляет меня чувствовать, что если я попрошу, он заберет меня отсюда, не требуя объяснений.

Коул поднимает руки.

— Я не хотел тебя обидеть.

Я мгновенно начинаю оправдываться.

— Ты не обидел меня, — моя грудь вздымается от глубокого вдоха. — Было приятно познакомиться с тобой и все такое, но я должна вернуться к своим друзьям, пока они не решили, что я их бросила.

В его глазах вспыхивает паника.

— Подожди.

Рафаэль напрягается.

Коул проводит рукой по лицу.

— Я все испортил. Черт.

Я наклоняю голову в замешательстве.

— Что испортил?

— Мое первое впечатление.

— Первое впечатление подразумевает, что после него последует еще какое-то, — руки Рафаэля упираются мне в спину, когда он скрещивает их на своей точеной груди, используя самый старый прием запугивания. Хотя на Коула это, похоже, не действует, но действует на меня.

Это должно быть первым признаком того, что со мной что-то не так.

Коул смотрит на нас обоих, прежде чем наконец сказать:

— Я не пытаюсь к тебе приставать или что-то такое.

Рафаэль, кажется, не верит ему, но я верю. Кроме того, что он назвал меня дорогой, он больше не проявил ни малейшего интереса к тому, чтобы флиртовать со мной.

Коул удивляет меня, говоря:

— Я бы с удовольствием выпил кофе, если ты свободна.

Я дважды моргаю.

— Ты хочешь выпить кофе со мной?

Он смеется.

— Эм, да?

— Почему?

— Тебе придется согласиться, чтобы узнать, — его подмигивание заставляет меня засмеяться.