Чтение онлайн

Я должна была догадаться, что сегодня будет плохой день, судя по мрачной погоде. Но все же я не теряла надежды и уговорила себя на консультацию с Коулом и адвокатом, несмотря на предупреждающий знак.

Когда вчера Коул связался со мной и спросил, смогу ли я встретиться с адвокатом, пока нахожусь в отпуске, я согласилась. Я думала, что справлюсь с этим без поддержки семьи или Уиллоу, но я ошибалась.

Не знаю, почему я решила, что это хорошая идея. Я никак не могу…

Нет.

Я могу справиться с этим, и я справлюсь, но мне нужен… кто-то. Кто угодно. Мне все равно, кто, но вариантов всего два, а так как Нико не слышал мою историю, то об этом не может быть и речи, и у меня остается только один человек.

Рафаэль.

По моим рукам побежали мурашки. После того как он уложил меня в постель прошлой ночью, я не разговаривала с ним, только спросила, сможет ли он развлечь Нико, пока я буду присутствовать на часовой встрече, поэтому мысль о том, чтобы позвонить ему, заставляет меня нервничать.

Трясущейся рукой я достаю телефон и все равно делаю это.

— Элли? — Рафаэль отвечает.

— Ты в гостиной?

— Да. Все в порядке?

— Хм… почти. Ты не против зайти ко мне в комнату?

Он не колеблется.

— Конечно. Я буду там через минуту. Дай мне пару секунд, я отдам Нико его планшет.

— Спасибо.

Он кладет трубку, и я провожу самые долгие шестьдесят секунд в своей жизни, вышагивая по комнате, пока не раздается тяжелый стук в дверь.

— Эль.

Я щелкаю замком и открываю дверь.

— Что случилось? — он заходит внутрь и оценивает обстановку.

— Помнишь, я упоминала Коула и того адвоката по авторским правам?

Его взгляд падает на компьютер.

— Да.

— Так вот, у нас сейчас как раз встреча, но я немного не в себе и не знаю, смогу ли я это сделать, — в моем голосе звучит паника.

Его хмурый взгляд становится еще глубже.

— Тебе нужно, чтобы я что-то сделал или с кем-то поговорил?

Я качаю головой.

— Ты можешь просто… побыть здесь, пока я буду говорить? Тебе не нужно ничего делать. Я просто…

— Все, что тебе нужно.

Он идет за мной к дивану и садится. Сделав несколько глубоких вдохов, я включаю микрофон и видео, а затем представляю Рафаэля, который с ворчанием отмахивается. Я уверена, что отсутствие у него энтузиазма связано с тем, что Коул улыбается ему в ответ.

— Рафаэль. Рад снова тебя видеть.

Он наклоняет подбородок.

— Коул.

— Итак, Элли, — адвокат не улыбается, но ее глаза немного смягчаются, когда наши взгляды встречаются. — Я спрашивала вас о ваших отношениях с Авой.

— Верно. Ава, — я подсознательно потираю татуировку в виде полумесяца на внутренней стороне руки, прямо над локтем. — Мы стали лучшими подругами в старшей школе, после того как она переехала в Лейк-Вистерию во время учебы в средней школе. Мы обе были новенькими в городе, поэтому легко сблизились.

Моя рука дрожит, и я сжимаю ее в кулак. Рафаэль поочередно разжимает мои пальцы, а затем переплетает их со своими.

Простое касание руки Рафаэля дает мне необходимую уверенность. Я не смотрю на него, рассказывая о переезде в Лос-Анджелес и о песнях, которые украла у меня Ава, но чувствую, как с каждой новой порцией информации на него накатывает гнев.

На то, чтобы перебрать все мелкие детали и улики, уходит немало времени, но как только я начинаю рассказывать о Дариусе Ларкине, настроение Рафаэля окончательно портится.

— Дариус был прекрасно осведомлен о моем участии в создании альбома, но не отметил мою работу, — я делаю глубокий, болезненный вдох. — Не знаю, имеет ли это значение для дела, но он… — я не могу найти в себе силы продолжать.

Рафаэль застывает рядом со мной.

Коул наклоняется вперед, выглядя абсолютно разъяренным.

— Я знаю о репутации мистера Ларкина среди женщин.

— А я — нет, — от смертоносного тона Рафаэля у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

Адвокат говорит:

— Он стремится найти молодые таланты. Как правило, это женщины, которые не имеют большого опыта в бизнесе и не знают о нем ничего, — ее грустная улыбка заставляет мою грудь сжаться до боли. — У них нет ресурсов, чтобы дать отпор, даже если бы они захотели.

— Я не знала, — мой голос звучит так тонко и отстраненно.

Я никогда не знала, что у Дариуса есть репутация. Мне даже не приходило в голову спросить об этом, потому что то, что он записал Аву в звукозаписывающий лейбл, должно было стать нашим большим прорывом после нескольких лет, проведенных в Лос-Анджелесе.

Когда я вернулась в Лейк-Вистерию, я сходила с ума, думая, что, возможно, сделала что-то, чтобы привлечь Дариуса и заставить его думать, что я заинтересована в нем в романтическом плане. Что если бы я не высовывалась, держала рот на замке или носила менее привлекательную одежду, он бы не заинтересовался мной.

Боже. Я столько месяцев винила себя, в то время как должна была винить его. Уиллоу говорила мне об этом, но совсем другое дело — услышать правду от совершенно незнакомого человека.

На глаза наворачиваются слезы, и никакое моргание не спасает. Рафаэль крепче сжимает мою руку, заземляя меня, пока правда вырывается наружу.

— Я не хотела его целовать, но он… — я замолкаю, думая как сформулировать то, что произошло. — Мне не дали выбора, но и я не сделала ничего, чтобы это предотвратить. Я просто стояла там, совершенно застыв, пока он… Ава вошла в студию звукозаписи и увидела нас, увидела, как он прикасается ко мне. Он целовал меня.

Как только слезы вырываются, я не могу их остановить.

— Когда пришла Ава, начался настоящий ад. Ее пришлось физически сдерживать после того, как она дала мне пощечину, но это не остановило ее слов. Она назвала меня грязной потаскухой. Шлюхой.

Вены на шее Рафаэля, кажется, готовы взорваться.

— Она сказала мне, что украдет мои песни, как я украла ее парня, — говорю я между всхлипами, совершенно не обращая внимания на то, что Коул и адвокат наблюдают за моими переживаниями. — Она была моей лучшей подругой более десяти лет, а я словно перестала ее узнавать.