Чтение онлайн

Взглянув на кабинет начальника, детектив Хит увидела, что Монтроз не один. Он сидел за закрытыми дверями в обществе двух серьезного вида мужчин в костюмах; Хит их не знала. И было похоже, что разговор они вели весьма неприятный.

Проведя некоторое время за изучением компьютера отца Графа, Тараканы вдвоем подошли к столу Хит.

— Ну, что думаешь об этих парнях? — спросил Каньеро. — Отдел внутренних расследований?

Таррелл ответил:

— Ставлю на то, что это «люди в черном». Если увидите ослепительную белую вспышку, немедленно надевайте темные очки.

По мнению Никки, угрюмые лица и темные костюмы могли означать только отдел внутренних расследований. Но по Двадцатому и без того гуляло немало сплетен, новые были ни к чему, поэтому Никки не стала развивать эту тему и спросила, что Тараканы накопали в компьютере. Втроем они подошли к Доске Убийств.

— Первое, что мы узнали, — начал Каньеро, — это то, что пастору уже давно следовало купить новый компьютер. Эта древность загружалась десять минут. Сначала мы открыли Интернет, посмотрели журнал и закладки.

— Всегда информативно, — добавил Таррелл.

— Но ничего особенного там не нашли. Несколько католических сайтов, сайт PBS, продажа книг онлайн — все пристойно, никакой эротики. Судя по рекомендованным книгам и недавним покупкам, он был фанатом детективов…

— Каннелл, [46] Коннелли, [47] Лихэйн, [48] Паттерсон… [49]

— Есть еще другие часто посещаемые сайты, — продолжал Каньеро. — Несколько благотворительных обществ, организаций по защите прав человека. Одна китайская, но большинство латиноамериканских.

— Вот здесь у нас, возможно, есть шансы на успех, — сказал Таррелл. — Мы открыли его электронный ежедневник, чтобы просмотреть запланированные встречи.

— Он им не пользовался, — вставил Каньеро.

— Поэтому мы заглянули в почту, — подхватил Таррелл. — Он получил письмо с приглашением на срочную встречу группы активистов, с которой у него были связи, — «Justicia a Guarda».

Взгляд Никки устремился к фотографии, висевшей в верхней части доски: Граф во время марша протеста.

— Буквально это означает «В защиту справедливости», — перевел Каньеро и указал на временную шкалу. — Встреча была назначена на десять тридцать утра в день его исчезновения.

— Верно! — воскликнула Никки. — Экономка сказала, что в последний раз, когда она его видела, отец Граф нарушил свой распорядок дня и сразу после завтрака ушел неизвестно куда.

— Думаю, теперь мы знаем куда, — произнес Таррелл.

— Два часа на то, чтобы добраться до места встречи? Очередная дыра на нашей временной шкале, — возразила Никки. — В любом случае, люди из «Justicia a Guarda», возможно, были последними, кто видел отца Графа живым. Ребята, берите «тараканью тачку» и выясните, что им известно.

В начале седьмого в отдел убийств ворвался Рук. Замедлив шаг, он обошел помещение.

— Боже мой, как давно я здесь не был! Такое чувство, словно я заглянул в свою старую начальную школу. Все вокруг как будто уменьшилось в размерах.

Никки, поднявшись из-за стола, бросила быстрый взгляд в сторону кабинета Монтроза, но с приходом людей в костюмах тот опустил жалюзи.

— Рук, у тебя что, нет телефона?

— А ты знаешь, в этом уже просматривается некая закономерность. Никки Хит — женщина, которая не любит сюрпризов. Я все понял. Напомни мне об этом, когда подойдет твое тридцатилетие, хорошо?

Он протянул ей вешалку, завернутую в полиэтилен.

— Что это? — удивилась Никки.

— Рискуя нарваться на неприятности, я все-таки приготовил тебе очередной подарок. Судя по ролику в новостях, смена одежды тебе не помешает. Что-то такое, как бы это сказать, без следов «второй положительной». — Он протянул ей вешалку, держа ее на указательном пальце. — Здесь неподалеку на Коламбус-авеню есть магазин «Теори». Возможно, чересчур стильная одежда для охоты за хладнокровными убийцами, но им придется с этим смириться.

Никки захотелось обнять его, однако вместо этого она ограничилась лишь улыбкой. Затем, отбросив сдержанность, поцеловала его в щеку.

— Спасибо. Я обожаю сюрпризы.

— Женщина, у меня от тебя просто голова идет кругом. — Рук устроился в кресле, которое занимал, когда ежедневно приходил сюда наблюдать за работой Хит. — Если ты занята, я подожду.

— Занята — не то слово. — Она огляделась, чтобы убедиться в том, что они одни. — У нас с Монтрозом дела идут все хуже и хуже. — Она наклонилась к Руку и прошептала: — У него в кабинете люди из отдела внутренних расследований, не знаю зачем. Плюс один из детективов, которых я одолжила в кражах, сегодня попросил о переводе обратно. И расстались мы плохо.

— Дай догадаюсь. Раймер. Какая все-таки дрянь. Я с самого начала не верил во все это представление с Опи.

— Нет, Раймер — нормальный парень. Это его напарник, Галлахер, покинул нас.

— Бросив пару злобных фраз?

— Не кривляйся как паяц.

— А не то ты дашь мне в глаз?

— Убедишься сам сейчас.

— Нет… Ты шутишь?

Они захихикали. Вдруг зазвонил телефон Рука. Взглянув на экран, он сделал изумленное лицо.

— Я поговорю, а ты пока собирайся. — Он направился к двери в коридор, и Никки услышала: — Боже мой! Неужели это Там Швайда, чешская девушка, которая обожает преувеличения?

Рук повез Никки в «Булей» в Трайбеке, по-прежнему славившийся отменной кухней в городе, полном эксклюзивных ресторанов. Когда они входили, Никки позвонили Тараканы, вынудив задержаться на несколько минут в вестибюле. Это было не самое худшее место для ожидания в окружении ароматных свежих яблок, которые заполняли полки, украшающие стены.

Пока они заказывали напитки и выбирали хлеб, Никки сообщила Руку последние новости о деле Графа, а также рассказала о своих проблемах с капитаном Монтрозом. Она не стала упоминать об участии капитана в расследовании дела Хаддлстона, поскольку сама еще не понимала, что это означает. К тому же они находились в общественном месте. Конечно, они занимали отдельную кабинку, однако никогда не знаешь, кто сидит с другой стороны. Рук слушал внимательно, и Никки наслаждалась, видя, как он подавляет страстное желание немедленно озвучить парочку сумасбродных теорий, подсказываемых писательским воображением, а отнюдь не реальными фактами. Однако он все-таки перебил Никки, когда она сказала, что Таррелл и Каньеро только что покинули штаб организации «Justicia a Guarda».

— Это воинствующие марксисты, — заявил он. — Отнюдь не ваши белые и пушистые демонстранты, распевающие гимны. Среди них есть бывшие колумбийские повстанцы из ФАРК, [50] которые гораздо более уютно чувствуют себя с автоматом в руках, нежели с транспарантом над головой.

— Нужно будет с этим разобраться. — Хит вытащила блокнот. — В штабе Тараканам рассказали, что отец Граф был убежденным сторонником их дела и что они скорбят о нем. Несмотря на то что утром в день убийства один из лидеров вышвырнул его вон — священник явился на совещание нетрезвым. — Она поразмыслила о связях Графа с вооруженными повстанцами. — Они склонны к насилию? Я имею в виду здесь, в Нью-Йорке?