Непобедимый
Шрифт:
Мои глаза сузились, я открыл рот и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Кем он себя возомнил?
– Я не могу откупиться от этого. Если бы это был не я, Энни до сих пор принимала бы героин и обслуживала незнакомцев. Вы думаете, я сволочь? –я усмехнулся.
– Вы бы видели ее сутенера.
Я разорвал чек, вернулся в дом и направился в сторону выхода.
Никто не будет говорить мне как жить, и кого я могу видеть.
Мне нужно было свалить к чертям оттуда.
Энни ждала в гостиной, ее мать сидела рядом с ней. Их головы повернулись в мою сторону, когда я пронесся через прекрасно обставленную кухню и потом мимо них. Я проигнорировал ухмылку на лице матери и хмурое лицо Энни.
– Ты уходишь?
– ее голос прошел через меня.
– Мы еще даже не поели.
– Мне нужно идти, Энни. Ты получила то, что хотела. Я встретился с твоим отцом. На этом все. Это должно было закончиться еще в посольстве. Я сделал ошибку, когда пришел сюда с тобой. Я никто для тебя.
Ее глаза вспыхнули, а руки взметнулись и схватились за мою рубашку.
– Прости меня, Патрик, но после всего, через что мы прошли, я считаю тебя своим другом. Единственным, который у меня остался. Я думала, ужин с моей семьей будет хорошим жестом, потому что у меня нет другой возможности поблагодарить человека, который спас мою жизнь, - ее голос понизился до шёпота.
– Поэтому извини, что пыталась быть милой.
Черт.
– Энни...
– Нет, -закричала она, и ее родители встали позади нее. Ее отец положил ей руку на плечо в защищающем жесте.
– Нет, Патрик, - она покачала головой и прикусила дрожащую губу.
– Извините меня.
Затем она ушла. Снова.
Ее папа понимающе на меня посмотрел, но у меня не было времени на это дерьмо. Я знал, что был козлом. Я мог бы потратить один или два года, сидя на диване у психоаналитика, разбираясь с этим, но такая девушка, как Энни не заслужила такого бездушного обращения. Не тогда, когда она пыталась приспособиться к нормальной жизни, а ее отец был претенциозным мудаком.
Я чувствовал себя чертовым ублюдком.
Я побежал вверх по лестнице и зашел к ней в комнату, где она сидела на кровати, ее плечи были опущены, руки лежали на коленях, мокрые следы от слез виднелись на щеках.
– Это моя комната, - прошептала она.
Я огляделся. На абсолютно белых стенах висели фотографии детей в викторианском стиле, а на туалетном столике были расставлены крошечные фарфоровые куклы.
– Твоя комната? Тебе восемьдесят? Это место жутковато. Ты действительно спишь здесь? Неудивительно, что тебе снятся кошмары.
Она ошеломленно посмотрела на меня. Этот взгляд я видел когда-то на лодке.
– Ну, моя мама отремонтировала ее, после того как я исчезла, использовала ее в качестве гостевой комнаты. Я понимаю, наверно. В смысле, они официально объявили о моей смерти. Для страховых служб и остальных. Я не вижу смысла в ремонте. Когда-нибудь я съеду отсюда. Я не чувствую себя в безопасности здесь.
Даже не думай пригласить ее остаться у тебя, Уолш. Поужинай и покончи с этим, двигайся дальше.
– Почему ты не чувствуешь себя в безопасности в собственном доме? Ты разве не выросла тут?
– Да.
Она погладила покрывало в цветочек.
– Но мои родители полностью переделали его, после моего исчезновения. Они подали в суд на круизную компанию и получили деньги по страховке. Я не могу сказать, что виню их.
Что за чертовщина происходит в этой семье? Я не понимаю богатых людей. Моя мама работала на двух работах, чтобы содержать меня. Она по-прежнему жила в том же паршивом доме в тысячу триста квадратных футов, в котором я вырос, в Сакраменто. Даже когда я привез свою бывшую невесту домой, чтобы познакомить с мамой, она ничего не изменила в моей комнате. Почему родители Энни не хотели иметь ничего, что напоминало бы о ней, когда думали, что потеряли ее навсегда?
Я проглотил комок в горле. Черт, вот почему я хотел разорвать все связи в посольстве.
– Послушай, я не хотел вести себя, как идиот.
Она искоса посмотрела на меня, и я засмеялся.
– Окей, хорошо. Я вел себя, как придурок. Но ты должна понять, что я не вписываюсь в твою жизнь. Посмотри, где ты живешь. Кто твои родители. Это не моя жизнь, Энни. Далеко не моя. Ты начинаешь новую жизнь, и ты не должна возлагать на меня свои надежды. Дай себе шанс на хорошее будущее. Пожалуйста. Для меня.
Энни судорожно вздохнула.
– Ты просто единственный человек, который не видит во мне девочку, которой я должна быть. Ты не смотришь на меня, как будто я только что вылезла из норы. Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.
Я сделал шаг ближе и коснулся своими коленями ее. Кончиками пальцев я поднял ее голову за подбородок.
– Послушай, дерьмо случается. К счастью, ты уже восстанавливаешься. Это не будет легко, я уверен, но ты вернулась только несколько месяцев назад. Дай себе время.
– Ты, наверное, прав, - она улыбнулась, глядя на меня.
Я прошел за ней вниз по лестнице. Ее родители встали рядом с ней. На лице ее матери были признаки ботокса, поэтому ее улыбка походила больше на ухмылку. Я с трудом подавил желание закатить глаза, и вместо этого обнял Энни. Они переглянулись, я увидел это над головой Энни. К черту их. Мне не нужно одобрение. Все, чего они должны хотеть, чтобы их дочь была счастлива, учитывая то, через что она прошла.
Я начал отходить к двери с намерением оставить ее и всю эту ситуацию позади. Пойти домой, взять упаковку пива и вернуться к своей обычной рутине. Подойдя к двери, я обернулся, чтобы попрощаться, но не смог заставить себя произнести слова, потому что видел эмоции, которые отразились на лице Энни.
– Энни. Хочешь пойти со мной на вечеринку Вика завтра? Его мама собирает всех из Команды. Кайл тоже там будет. Я уверен, они будут рады тебя увидеть.
Она покачала головой.
– Нет. Со мной все в порядке. Ты не обязан заботиться обо мне больше, Пэт. Я в порядке. Я благодарна, что ты пришел сюда, но не думаю, что ты должен развлекать меня. Я могу позаботиться о себе. Я больше не побеспокою тебя.
Мои внутренности сжались. Я знал, что был придурком с ней, но это потому что я заботился о ней. Она была чертовски сексуальной, я не мог перестать думать о ней. И я не жалел ее, я восхищался ее силой. У меня просто не было ни одной гребаной подсказки, как пройти через это. Я посмотрел в ее глаза.
– Эй. Я хочу, чтобы ты пришла завтра.
Она поджала губы и отошла от меня.
– Я не знаю. Возможно.
Чего я ожидал? Может быть ее отец был прав. Я был просто болезненным напоминанием о ее прошлом. Но если это так, то я хочу услышать это от нее.
– Мне нужно увидеть тебя завтра. Скажи «да».
– Хорошо. Я приду. Где мы встретимся?
Я не мог сказать, что ее было трудно убедить.
– Я заберу тебя в пять.
– Звучит заманчиво. Я провожу тебя.
Мы обошли ее родителей, прошли по коридору во двор и вышли к дороге. Я сел в свой грузовик и уехал.