Чтение онлайн

Я покраснела от ее слов, но Валера сделал вид, что не обратил на них внимания.

Мы заехали в ресторан, а после катались по узким улочкам, болтая ни о чем. Точнее, больше говорил Валерий, стараясь всячески растормошить меня. Но я чувствовала себя скованной. Моим мыслям и поступкам не хватало легкости, какой-то чисто женской игривости. Мой спутник не мог не заметить этого.

— Ты очень грустная, Женечка, — сообщил Валерий. — Это неправильно, что такая красивая женщина так редко улыбается. Заедем ко мне? Я напою тебя чаем с вареньем — из дома привез. Сливовое — говорят, лечит любые депрессии.

Приглашение домой на первом же свидании показалось мне излишним, и я отмахнулась, предложив попить чай в другой раз. Но Валера оказался настойчивым.

— Женечка, я знаю, что ты не такая, — предупредил он с серьезным выражением лица. — Мы всего лишь попьем чай, ничего запретного.

Женечка… Так называл меня Дмитрий. Но у него мое имя звучало мягче, ласковей. Вот только он ушел из моей жизни, так что нечего мечтать и сравнивать.

— Хорошо, — сдалась я. — Но только недолго, бабушка будет волноваться.

И мы действительно пили индийский чай с домашним вареньем. Смотрели задорную комедию, и я даже вспомнила, что значит смеяться. Валера вел себя благородно и ничем не намекал на близость. Вот его рука оказалась у меня за спиной, но даже тогда я не почувствовала подвоха. И только когда на запястье защелкнулись наручники, опомнилась. Попыталась сопротивляться, но Валера был жилистым и крепким, мне никак не удалось бы совладать с ним.

— Прекрати немедленно! — выкрикнула я, закованная, словно преступница. — Ты сошел с ума? Что ты творишь?

Не обращая внимания на мои крики, он взял со столика нож, которым до этого резал хлеб, и распорол на мне блузку.

— Все хорошие девочки на самом деле плохие, — многозначительно протянул он, усмехаясь, как какой-нибудь маньяк из фильма. — И вам нравится подчиняться.

— Не смей! — выкрикнула я, все еще пытаясь освободиться. Металлические каркасы натирали запястья, но свобода была куда дороже пораненной кожи. — Я не собираюсь играть с тобой в эти игры.

— Все сначала так говорят, — рассмеялся он мне в лицо.

И достал веревку.

— Ты говорил, ничего запретного! — выкрикнула я в отчаянии.

— О, да! — он рассмеялся. — Сегодня никаких запретов, детка.

Первая попытка связать меня провалилась. Я дернулась и побежала к распахнутому окну, чтобы позвать на помощь. В голове билась только одна тревожная мысль: домик слишком далеко, чтобы нас услышали.

— Сядь на место! — приказал он, угрожая ножом. — Ты ведь не хочешь реальной боли, верно? Мы всего лишь поиграем. Увидишь, тебе понравится…

Одной рукой удерживая нож у моего горла, второй он стал шарить по моему телу. Потные лапы бесцеремонно сжали грудь, покрутили сосок. От боли у меня едва не хлынули слезы, но отвращение было сильнее. Валера вел себя так, будто видел грудь впервые. Да и женщину вообще. Пальцы его подрагивали от нетерпения, когда заползли мне под юбку. Потерли половые губы, покрутили, словно не зная, что делать дальше. Я снова дернулась, но острие ножа слегка прокололо кожу.

— Лучше сразу убей! — приказала я. — Трахаться с тобой я не буду. Только знай, моя бабуля не из слабых, хотя и слепая. Она знает, где я и с кем. И наверняка вызовет полицию.

Угроза подействовала. Валера вздрогнул всем телом и посмотрел непонимающим взглядом, перестав терзать мою «киску». Ни о каком возбуждении не могло идти и речи, я была сухой и неподатливой. Если бы он только попробовал войти в меня — даже пальцами — то не причинил бы ничего, кроме боли.

— Зачем полицию? — он непонимающе похлопал глазами. — Мы же только играем. Ты была такой зажатой, что я решил слегка позабавиться.

— Играем?! — рявкнула я, как разъяренная тигрица. — По-твоему, угрожать женщине ножом и насиловать — это игры? Так ты считаешь?

Он снова потянулся к моей груди — на этот раз прикосновение было более нежным, медленным, но оттого не менее противным.

— Разве это насилие? — уточнил он. — Ты сама хочешь меня, я чувствую. Твои трусики совершенно намокли, а соски торчат, как будто хотят проткнуть меня.

О да, проткнуть его я хотела. Только не сосками, а чем-то посущественней. К примеру, тем ножом, что сейчас упирался в мою шею.

— Ты совсем идиот? — спросила я зло, наплевав на опасность. — Соски если и торчат, то только от боли. А трусы скоро намокнут от того, что я описаюсь от страха. Другого тебе своими игрищами не добиться.

Моя гневная речь на мгновение вывела Валерия из равновесия. Он задумался, что-то перебирая в мыслях, опустил нож. Этого мне хватило, чтобы с размаху ударить головой ему в живот. Понятия не имею, откуда у меня взялись силы и тем более навыки. Но удар получился весьма действенным и болезненным: Валера со стоном упал на пол.

А я в разрезанной блузке и смятой юбке бросилась к выходу. Плевать, как выгляжу, главное, сбежать. Добраться до дороги и остановить какую-нибудь машину. Или наткнуться на группу туристов. Что угодно, лишь бы не быть наедине с этим придурком.

— Стой! — выкрикнул он, поднимаясь. — Я не собирался тебя насиловать. И даже причинять боль.

Чертов замок никак не хотел открываться.

— Это будешь рассказывать судье!.. — обронила я. — И про игры, и про никаких запретов.

Подняв руки, он двинулся в мою сторону:

— Не надо судей и обвинений. Жена убьет меня, если узнает, как я провел отпуск. Давай договоримся, слышишь? У меня есть деньги — сколько хочешь за молчание?

Жена, вот как. Что ж, мне искренне жаль эту женщину. Впрочем, кто знает, вдруг она такая же извращенка и как раз-таки любит, когда ее муженек причиняет ей боль.

— Мне не нужны деньги, — рыкнула я. — Лучше дай ключ от наручников.

Он хотел сам освободить меня, но я боялась подпускать его близко. Ключ от наручников лежал на том же столике, возле вазочки с пресловутым вареньем. Видимо, в панике я не обратила на него внимания.

Что ж, слива помогла, скучать я перестала. Но и улыбаться желания не возникало.

Накинув одну из мужских рубашек, доходившую мне до колен, я схватила сумочку. Все это время Валера уговаривал меня не заявлять на него, все еще предлагал деньги.