Чтение онлайн

Во взгляде молодой женщины отразилось изумление. Она вдруг стала очень задумчивой, даже печальной. Филип чуть было не спросил, не оскорбил ли ее чем-нибудь, но промолчал.

— Тогда не знаю, — отводя в сторону взгляд, сказала наконец Джордан. — Торопиться в любом случае не стоит, — добавила она более уверенно. — Надо выждать какое-то время, оно все расставляет на свои места.

— В этом я полностью с тобой согласен. — Филип глотнул холодного кофе. — Так и поступлю. Завтра вообще попытаюсь ни о чем не думать. А в воскресенье у меня особый день.

Джордан вопросительно на него взглянула.

— Меня обещали познакомить с прекрасной дамой, — с загадочно-серьезным видом сообщил Филип.

— Вот как? — Выражение ее лица практически не изменилось, но губы сжались чуть плотнее обычного, а глаза немного сузились.

Ревнует? — с замиранием сердца подумал Филип. Или мне кажется, потому что слишком хочется в это поверить?

— Ты даром времени не теряешь, — с едва уловимым оттенком осуждения произнесла Джордан.

Филип пожал плечами, еле удерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Конечно. Незнакомку зовут Кэти. Замечательное имя, не находишь? — И он озорно прищурился.

Джордан обнажила ровные белые зубы в счастливой улыбке.

— А, вот ты о ком! А я уже было подумала… — Не договорив, она засмеялась.

— И что же ты подумала? — спросил Филип, отмечая, что ее переливчатый смех действует на него как успокоительный бальзам.

— Что ты, не успев объясниться с женой, очертя голову бросаешься в очередной роман, — ответила Джордан многозначительно.

Торопиться не надо, тут же сказал себе Филип. Познакомлюсь с ее дочерью, буду встречаться с ними как можно чаще, но с объяснениями и мольбами повременю. Не то потеряю ее навек. Он даже обрадовался, что она так деликатно предупредила его. И, вздохнув, произнес:

— Что ты! Очертя голову бросаться в очередной роман — это не в моих правилах.

Так оно. и было. К отношениям с женщинами, как к работе и ко всему прочему, Филип Хедуэй подходил со всей ответственностью. Пауле за пять лет совместной жизни, что бы она там ни выдумывала, ни разу не изменил. Ему и в голову не приходило искать приключений на стороне. Он всегда помнил, даже в минуты сильнейшего отчаяния, что если пойти на поводу у чувств, наплевать на принципы, то впоследствии можно горько об этом пожалеть.

— Я не такой, — произнес он задумчиво.

У Джордан потеплел взгляд.

— Верю.

Она верила ему. У Филипа как будто выросли крылья. Пожалуй, для начала этого было достаточно. Что ждало их в будущем, никто не мог сказать. Но он чувствовал, что ради достижения заветной цели готов на все.

— Я не разочаровала тебя? — спросила Джордан.

Филип непонимающе покачал головой.

— Ты о чем?

— Общение со мной хоть немного помогло тебе забыться?

Он расплылся в умиленной улыбке. Общение с Джордан было сейчас — да и, пожалуй, вообще в жизни — самым ценным из всего, что посылала ему судьба.

— Еще как помогло, — произнес он полушепотом.

Джордан тоже улыбнулась.

— Слава богу! — Она взглянула на часы. — Ой! Вот теперь в самом деле поздно. Завтра на работу.

— Да, прости, — спохватился Филип. — Я о времени совсем забыл. Мучаю тут тебя самым бессовестным образом.

— Брось! — Джордан покачала головой. — Я даже рада, что в беде ты обратился именно ко мне, и тоже с удовольствием поболтала с тобой сейчас. Увидимся в воскресенье?

Филип с воодушевлением кивнул.

Вернувшись домой, Джордан не сразу легла спать, хоть дело близилось к полуночи. Сначала прошла в кухню с намерением сварить кофе — в отличие от нормальных людей на нее он действовал как снотворное, — но к кофеварке даже не притронулась. Села в глубокой задумчивости на стул у окна и, гладя тут же вспрыгнувшего ей на колени Берти, принялась вспоминать о событиях прошедшего дня, который, как ей уже казалось, вообще не закончится.

Филип Хедуэй… Когда-то она была увлечена им до умопомешательства. Страдала оттого, что потеряла его адрес настолько сильно, что готова была рвать на себе волосы. Отголоски того чувства примешивались ко всем другим ее влюбленностям — в сокурсника Эдуарда Кинга, в художника Джерри Бертрама, в мужа Алана Меткалфа.

По прошествии лет, когда воспоминания о Филипе утратили яркость и свежесть, Джордан решила, что дело было больше не в нем, а в ее юном возрасте. Неопытная и впечатлительная, она, слишком плохо зная возлюбленного и еще толком не разбираясь в жизни, видимо, сама убедила себя в том, что он был на удивление мужественным, благородным, интеллигентным.

Сегодня, столь неожиданным образом вновь с ним встретившись, она поняла вдруг, что ровным счетом ничего не выдумала. Филип Хедуэй поразил ее едва ли не сильнее, чем тогда, в первый раз. Опять же благородством и интеллигентностью. Она старалась не показывать, что почувствовала к нему сегодня. И была уверена, что это ей удалось. Поэтому, хотя воспоминания о сцене с Паулой и заставляли ее неуютно ежиться, вины за собой она не чувствовала.

Что занимало больше всего, так это явная заинтересованность ею самого Филипа. Он много раз за сегодняшний безумный вечер намекнул на то, что счастлив вновь ее видеть. Это сбивало с толку.

Согласилась бы она опять стать его подругой? Возможно, но не сейчас, когда он был еще женат. Однажды жизнь убедительно ей доказала: сближаться с несвободным мужчиной грешно и опасно.

У Джерри Бертрама была семья, о которой Джордан узнала с большим опозданием. Как раз в тот день, когда и его разъяренной супруге — на тот момент он не появлялся дома целых три месяца — стало известно о ней, Джордан. Вспыхнул грандиозный скандал, почище сегодняшнего. Джордан до сих пор не могла вспоминать о нем без содрогания. В итоге несчастная «рогоносица» расплакалась, стала о чем-то просить Джордан, говорить о детях, которым так нужен отец. Давно это было, еще до встречи с Аланом. С тех пор Джордан сначала выясняла, свободен ли человек, и лишь потом с ним сходилась. Женатых же мгновенно отставляла.

Нынешний случай был, конечно, особенный. Во-первых, Филип ничего от нее не скрывал. Во-вторых, она прекрасно помнила его совершенно свободным. Точнее, принадлежавшим ей одной.

— Филип, — прошептала она, рассеянным движением гладя Берти по рыжей голове. — Я чувствовала, что нам еще суждено встретиться. Как замечательно и странно… Неужели наша дружба правда самое дорогое, что хранится в твоей памяти? Неужели ты в самом деле думаешь, что та смешная детская любовь может вылиться в серьезное чувство? И действительно ли тебя ко мне так сильно тянет?

Она закрыла глаза, прикоснулась подушечкой пальца к губам и перенеслась в воображении в те далекие дни, когда вся ее жизнь была наполнена поцелуями с Филипом Хедуэем.

Как здорово, подумала она. Вот бы еще с ним поцеловаться. Хотя бы разок… Нет, возразило ей сердце. Если уж сходиться с ним снова, то не ради забавы, а на всю жизнь.

Ее руки покрылись мурашками. Она опустила кота на пол, встала со стула, в сильнейшем волнении прошлась несколько раз взад-вперед и остановилась посреди кухни в странном оцепенении.