Неподвластные времени
Шрифт:
– Что случилось?
– Жуть, Харп, – пробормотал Джей – сон; Анни так прижала его к себе, что голова его буквально утонула в складках ее плаща, и от того его было плохо слышно. – Кто-то влез к нам в дом.
За одну секунду в сознании Харпера пронеслись три вещи сразу. Первой была откровенная радость – Джейсон назвал его по имени. Затем – кисленькая усмешка: мальчик явно насмотрелся боевиков и выдал оттуда эту фразу. Наконец, вспыхнула ярость – Харпер понял, что дом Анни снова подвергся вторжению.
Он отвел Анни и Джейсона с веранды к машине и велел им сесть в нее, заодно вытащив из бардачка кольт.
– Езжайте вместе с Джейсоном к соседям.
– Нет, – Анни уставилась на оружие в его руке. – Если ты думаешь, что там все еще кто-то есть, тебе нельзя входить внутрь.
– Мне можно, и я пойду. Именно это я и сделаю, Анни. Я ведь полицейский.
– Я не хочу оставлять тебя здесь одного, – воспротивилась она.
– Тогда сидите в машине. Возьми у меня сотовый телефон и вызови 911.
– Да что ты, Харп! Какой у нас тут 911? – ответил Джейсон, насмешливо глядя на Харпера.
Харпер ругнулся про себя. Горожанин несчастный! Как он мог забыть, что в таких поселках просто нет денег на службу помощи, которая в больших городах – дело обычное.
– Тогда позвоните шерифу округа. Вызовите сюда Фрэнка. А сами запритесь и сидите, пока я не вернусь за вами, – велел он.
Трясущимися руками Анни набирала номер телефона Фрэнка – она знала его наизусть. К тому времени как она повесила трубку, ей хотелось кричать в голос от страха. Где же Харпер? Чего он там так долго возится? Есть ли в доме кто-нибудь еще?
Солнце село. Темнота зимой наступает быстро. Мысль о том, что им надо сидеть в машине, пока Харпер там, в таящем неизвестную опасность доме, а на улице становится все темнее и темнее, едва не довела ее до слез.
– Как мог кто-то забраться к нам в дом, мам?
Она и сама хотела бы это знать. Каждая секунда казалась ей вечностью.
– Не знаю, милый.
– Ты думаешь, что-нибудь стащили? А вдруг они забрали наш телик?
Стараясь не показывать ему своего страха, она шутливо подняла брови:
– Может быть, это было бы неплохо. Тогда у тебя появилось бы время для чтения.
– Да ну-у…
Когда Харпер наконец вышел из парадной двери, к дому подъехали три машины, с Фрэнком Кольером и двумя полицейскими.
Через час Джейсона отправили к Робсонам ночевать, Фрэнк и его ребята уехали, Харпер грыз ногти, а Анни стояла среди разгромленной столовой, усталая, сердитая и перепуганная.
В доме царил страшный беспорядок. Перевернутая мебель, вспоротые подушки, кучи земли из разбитых цветочных горшков. Картины валялись, сорванные со стен, в фотографиях были разбиты стекла. Все шкафы и ящики открыты и вывернуты на пол. Ящики, впрочем, тоже были вытащены и лежали здесь же.
Приехал страховой агент, двоюродный брат одного из полицейских, глянул на комнату и сделал несколько снимков. Потом сочувственно посмотрел на Анни, пожал ей руку и сказал:
– Не беспокойтесь, милочка, мы о вас позаботимся.
Не беспокоиться?
По словам Харпера и Фрэнка, амбар, мастерская, гараж, подвал и даже пикап Майка были тщательно обысканы. Анни содрогнулась при одной мысли об этом. В доме словно пронесся смерч.
Конечно, то был не смерч, то было дело рук человеческих – кто-то ворвался в дом 'и поставил его с ног на голову, вывернув наизнанку ее жизнь, ее тайны.
Не беспокоиться?
Анни никогда не задумывалась, как легко проникнуть к ней в дом. Все, что для этого требовалось, – разбить окно у задней двери, потом дотянуться и изнутри отпереть замок. Очень просто. Но Анни раньше никогда не задумывалась о безопасности, когда жила в мире и покое.
Чувство растерянности и досады поспешно уступило место гневу. Гневу и злости.
Она чувствовала себя оскверненной, будто ее изнасиловали.
Но, насколько она могла судить – а суждения ей сейчас давались нелегко, учитывая происшедшее, – все было точно, как в прошлый раз. Ничего не пропало. То, за чем обычно охотятся грабители – телевизор, видеомагнитофон, какие-то весьма скромные ее украшения, – все вещи были на месте. Не там, где им положено быть, но, по крайней мере, остались в доме.
Анни стояла среди столовой – она так растерялась, что могла только стоять и беспомощно смотреть на бесформенную груду вещей вокруг нее. Ее трясло, но явно не от холодного сквозняка.
– Зачем? – спросила она в пространство.
– Они, несомненно, что-то искали. Голос Харпера напугал ее. Она обернулась и увидела, что он стоит в дверях кухни.
– Что? – растерянно всхипнула она. – Что можно у нас искать?
Харпер скрестил руки на груди, запрокинул голову и прикрыл глаза. На скулах его вздулись желваки.
– Я-то надеялся, что ты сама знаешь, что.
– Я? – услыхав такое предположение, Анни резко засмеялась. – Я сейчас даже фамилию-то свою как следует вспомнить не могу, не то что понять, что именно здесь искали и кто.
Харпер наклонил голову и секунду смотрел в пол.
– Пойду поищу чего-нибудь, чем можно было бы загородить дверь.
Она смотрела, как он поворачивается, чтобы уйти, с опущенными плечами и застывшим лицом.
– Харпер!
При звуке ее голоса он застыл как вкопанный.
– Спасибо за то, что приехал. За то, что помог найти Фрэнка. Не знаю, что бы я делала тут одна.
Харпер фыркнул.
– Не говори ерунды. Фрэнка, говоришь, помог найти? Разве это помощь?
Ее сердце забилось чаще, она шагнула к нему.
– Ты все еще злишься, что Фрэнк не дал снять отпечатки пальцев?
Харпер тяжело вздохнул раз, другой. Потом передернул плечами и покачал головой.
– Я не о том. Поскольку ничего не пропало, то нет и состава преступления. Никакой речи о том, долго ли ты отсутствовала дома и сколько у них было времени забраться внутрь. Они должны были взять отпечатки у тебя и Джейсона для сличения, и отпечатки Майка у них тоже должны были быть. Твой дом может гореть синим пламенем, а им все до лампочки. Здесь побывал кто-то весьма опытный. – Он, насупившись, разглядывал комнату. – Боюсь, они даже не оставили отпечатков.
Харпер снова повернулся, чтобы уйти.
– Пойду поищу, чем можно забить окно.
– Спасибо, Харпер, – сказала Анни. – В амбаре есть фанера. А я пока сварю кофе.
Он вышел в кухню, Анни посмотрела ему вслед, затем обвела взглядом хаос, царящий вокруг, и добавила:
– Может быть.
Харпер заставил себя не оборачиваться и вышел из дома на освещенный задний двор. Он не мог спокойно смотреть в эти застывшие затравленные глаза. Попадись ему в руки подонок, который это все устроил, он был его прижал и держал до тех пор, пока не взвоет.