Чтение онлайн

Теперь вы понимаете, что имел в виду Уоррен Баффет, когда говорил, что надо жадничать, когда все остальные боятся? Он знает, насколько быстро страх и отчаяние могут смениться безудержным оптимизмом. И действительно, когда на рынках царит подавленность, такие суперинвесторы, как Баффет, считают это положительным признаком того, что скоро настанут хорошие времена. Видимо, в 1960-е годы он слушал песни группы The Mamas & the Papas, в которых говорилось о том, что самый темный час наступает перед рассветом.

Та же самая закономерность прослеживается и в индексе потребительского доверия – показателе, отражающем степень оптимизма потребителей. В медвежьи периоды комментаторы нередко замечают, что уровень потребления падает, поскольку люди тревожатся по поводу своего будущего. Создается порочный круг: потребители тратят меньше денег, поэтому компании, соответственно, тоже зарабатывают меньше. А если у компаний сокращаются доходы, то как же можно ожидать роста от фондового рынка? Возможно, вы тоже так считаете. Но этот период потребительского пессимизма зачастую является идеальным временем для инвестирования. Взгляните на приведенную ниже таблицу – и вы увидите лучик света как раз в те моменты, когда доверие потребителей находилось в низшей точке.

Почему? Потому, что фондовый рынок живет не сегодняшним днем. Биржа всегда смотрит в будущее. Для нее имеет значение не текущее состояние экономики, а ее перспективы. И когда все кажется ужасным, маятник обычно начинает двигаться в противоположном направлении. В истории США каждый без исключения медвежий рынок сменялся бычьим.

История такой невероятной устойчивости существенно облегчает жизнь долгосрочным инвесторам в американский рынок. Плохие времена всегда сменяются хорошими. А что с другими странами? Наблюдаются ли там схожие закономерности смены медвежьих и бычьих рынков?

В целом да. Однако Япония столкнулась с очень сложной ситуацией. Помните, как в 1980-е годы складывалось впечатление, что японские компании будут править миром? Японский индекс акций Nikkei 225 вырос за годы эйфории в шесть раз, в 1989 году достигнув отметки 38 957 пунктов. А затем рынок лопнул. По состоянию на март 2009 года Nikkei находился на отметке 7055, то есть за двадцать лет он упал на 82 процента! Правда, в последние годы начался мощный процесс восстановления и индекс вырос до отметки 17 079, но это еще очень далеко от высших показателей, достигнутых в Японии почти три десятка лет назад.

Как мы увидим чуть ниже, вы можете защититься от подобных бедствий, сформировав инвестиционный портфель, диверсифицированный как по странам, так и по различным классам активов.

Приходилось ли вам слышать в новостях, что фондовый рынок достиг абсолютного исторического максимума? У некоторых такое известие вызывает легкое головокружение и мысль о том, что мы подобрались слишком близко к солнцу, что сила тяготения еще возьмет свое и биржа обязательно рухнет на землю.

Я пишу эти строки, когда индекс S&P 500 не дотягивает до исторического максимума всего несколько пунктов. На прошлой неделе он пару раз превышал эту отметку, устанавливая все новые рекорды. Как вы уже знаете, быки правят рынком более семи лет. Значит, вы точно так же, как и я, думаете о том, что вероятность спада нарастает. Разумеется, когда акции растут несколько лет подряд, есть смысл принять меры, исключающие ненужный риск. Япония преподала нам урок, заключающийся в том, что люди по своей натуре склонны увлекаться и игнорировать опасность.

Однако сам по себе тот факт, что рынок близок к абсолютному максимуму, еще не означает, что впереди нас обязательно ждут неприятности. Как уже говорилось выше, американский рынок имеет постоянную тенденцию к росту. Абсолютные рекорды на нем устанавливаются в среднем в 5 процентах всех торговых сессий, то есть примерно один раз в месяц [6] .

Из-за инфляции цены практически на все постоянно обновляют исторические максимумы. Если не верите, проверьте, сколько стоит обед в McDonald s, чашка кофе, шоколадный батончик, индейка на День благодарения или новая машина. Велики шансы, что они стоят больше, чем раньше.

Надеюсь, вы согласитесь с тем, что невозможно постоянно рассчитывать наудачу, покупая и продавая активы. Простым смертным вроде вас и меня слишком сложно предсказать движения рынка. Джон Богл однажды сказал: «Не стоит рассчитывать на то, что инвесторам на бирже будут подавать сигналы звонком о лучшем времени для покупки или продажи акций». Как бы то ни было, рынок парит высоко, вблизи абсолютных максимумов, и это подталкивает вас к тому, чтобы обратить свои активы в наличность и подождать, пока цены на акции снова не упадут.

Но дело в том, что оказаться вне рынка, даже на короткий период, – это, пожалуй, самая дорогостоящая из всех ошибок. Я знаю, что данное утверждение кажется вам противоречащим здравому смыслу, но на приведенной далее диаграмме вы можете видеть, какое разрушительное действие на ваши доходы оказывает пропуск даже небольшого количества удачных торговых дней на бирже.

С 1996 по 2015 год среднегодовая доходность индекса S&P 500 составляла 8,2 процента. Но если за эти двадцать лет вы пропустили бы десять самых лучших торговых дней, то ваши доходы снизились бы всего до 4,5 процента. Вы можете в это поверить? Вы потеряли бы почти половину, пропустив всего десять дней за двадцать лет!

Но и это еще не все. Если бы вы пропустили двадцать лучших дней, то доходы снизились бы с 8,2 процента до каких-то 2,1 процента. А если тридцать дней? Все ваши доходы растворились бы в воздухе и были бы близки к нулю!

Исследование, проведенное JPMorgan, показало, что за последние двадцать лет шесть из десяти лучших дней на бирже выпали на период, который находился в пределах двух недель после десяти худших дней. Мораль: если вы, поддавшись страху, не вовремя продали активы, то, скорее всего, пропустите самые удачные дни, в которые более терпеливые инвесторы зафиксируют львиную долю прибыли. Короче говоря, не надо бояться турбулентности рынка. Это самая лучшая возможность совершить скачок к финансовой свободе. Невозможно выиграть, сидя на скамейке запасных. Вы должны быть в игре. И в этой игре вознаграждается не опасение, а смелость.