Непокоренный Ленинград
Шрифт:
Однако балтийские моряки прорвали вражескую блокаду и сохранили боевое ядро Краснознаменного Балтийского флота. Около 200 кораблей 29-31 августа прибыли в Кронштадт и Ленинград и сразу же включились в непосредственную оборону Ленинграда.
Но противнику удалось нанести флоту ощутимые потери. На переходе было потеряно 35 транспортов и 16 боевых кораблей{127}. Вместе с судами погибло более 10 тыс. человек и большое количество грузов{128}.
Оборона Таллина сыграла важную роль в борьбе советских войск на ленинградском направлении: защитники эстонской столицы отвлекли на себя и сковали пять германских дивизий. Беспримерный переход флота, в результате которого был эвакуирован таллинский гарнизон и сохранено боевое ядро флота, имел большое значение для борьбы на подступах к Ленинграду. Хотя основные силы флота перебазировались в Кронштадт и Ленинград, балтийские моряки продолжали удерживать Моонзундские острова и полуостров Ханко, которые (вместе с минным заграждением между ними) составляли передовой оборонительный рубеж Балтийского флота, закрывавший вход в Финский залив кораблям противника. Кроме того, Моонзундские острова и Ханко служили передовой базой для активных действий наших подводных лодок, торпедных катеров и авиации.
На о. Сарема (Эзель) базировались самолеты 1-го минно-торпедного полка военно-воздушных сил Балтийского флота, наносившие удары с воздуха по Берлину. Первый налет на столицу фашистской Германии был произведен в ночь на 8 августа 1941 г. группой самолетов "ДБ-3" под командованием командира полка полковника Е. Н. Преображенского. А всего до 4 сентября группой Е. Н. Преображенского, усиленной затем самолетами из авиации дальнего действия, было проведено девять групповых налетов на Берлин.
Полковнику Е. Н. Преображенскому и капитанам В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, М. Н. Плоткину и П. И. Хохлову, участвовавшим в полетах на Берлин, было присвоено звание Героя Советского Союза.
Оборона Моонзундских островов воинами армии и флота продолжалась до 19 октября 1941 г.
Упорная, полуторамесячная борьба за острова, где были скованы силы двух немецких дивизий, ослабила наступление врага на Ленинград и тем самым облегчила положение ею героических защитников в самые напряженные дни боев за город.
Захват Моонзундского архипелага несомненно усилил позиции германского флота на Балтике и создал дополнительные трудности в борьбе за Ханко.
Доблестный гарнизон Ханко под командованием генерала С. И. Кабанова в течение пяти месяцев в труднейших условиях отражал многочисленные атаки врага, демонстрируя перед всем миром беззаветную преданность Советской Родине. Имена наиболее отличившихся летчиков А. К. Антоненко и П. А. Бринько, пулеметчика П. Т. Сокура и других широко известны в нашей стране. И только но приказу командования в декабре 1941 г. защитники Ханко были эвакуированы. Длительная и упорная оборона Ханко также отвлекла часть вражеских сил от Ленинграда и этим помогла его защитникам остановить немецко-фашистские войска.
Как справедливо пишет бывший народным комиссаром Военно-Морского Флота СССР в годы войны Н. Г. Кузнецов, "без упорной борьбы в Либаве, а затем на территории Эстонии, возможно, но выдержал бы месячной осады и Таллин, а без борьбы за Таллин, за острова Эзель и Даго, за полуостров Ханко в свою очередь труднее было бы отстоять Ленинград в критические сентябрьские октябрьские дни 1941 года"{129}.
Войска противника, остановленные Красной Армией и трудящимися Ленинграда под Красногвардейском и Колпином, в начале сентября снова перешли в наступление. Но измотанный в предыдущих боях враг уже не был в состоянии наступать по всему фронту. Немецко-фашистское командование решило нанести удар на узком участке фронта, из района западнее Красногвардейска в направлении Красное Село, Урицк. Для прорыва к Ленинграду на этом участке противник создал специальную группировку войск в составе 8 дивизий. Вспомогательный удар тремя дивизиями наносился из района южнее Колпино вдоль Московского шоссе{130}.
К этому времени на южных подступах к Ленинграду врагу противостояли четыре левофланговые дивизии 8-й армии, силы 42-й и 55-й армий и резерв командующего фронтом из двух дивизий и одной бригады морской пехоты{131}.
Хотя по количеству дивизий соотношение сил было примерно равным, превосходство оказалось на стороне противника, так как его дивизии были лучше укомплектованы людьми и боевой техникой. Кроме того, противник обладал господством в воздухе и имел две танковые дивизии, а Ленинградский фронт танков не имел.
Гитлеровское командование не сомневалось в успехе своего наступления. Уже захват Мги и выход немецких войск к Неве, а финских - к государственной границе 1939 г. привел фашистов к полной уверенности в падении Ленинграда в течение нескольких дней. Поэтому 5 сентября Гитлер на совещании генералитета заявил, что под Ленинградом цель достигнута и отныне это направление становится второстепенным{132}, а 6 сентября подписал директиву о подготовке генерального наступления на Москву, в которой командованию группы армий "Север" предлагалось окружить в районе Ленинграда действовавшие там советские войска и не позднее 15 сентября передать группе армий "Центр" часть своих подвижных войск и авиационных соединений{133}.
Уверенность фашистов в быстром захвате Ленинграда была столь велика, что они уже наметили день банкета в гостинице "Астория", назначили коменданта города и отпечатали специальные пропуска на автомашины для въезда в город.
Следует сказать, что положение Ленинграда действительно было весьма критическим, это понимали и Ставка Верховного Главнокомандования, и командование Ленинградского фронта. Поэтому наряду с работами по укреплению подступов к Ленинграду были приняты специальные меры на случай прорыва врага в город.
3 сентября 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта вынес постановление о форсированном строительстве оборонительной полосы внутренней зоны с передним краем - Финский залив, Поселок No 3, ст. Предпортовая, Окружная железная дорога, село Рыбацкое, Уткина Заводь, Сосновка, коммуна Кудрово, Запевка, Ржевка, Новые Ручьи, Удельная, Коломяги, Новая Деревня, Старая Деревня, Финский залив{134}.
] енный совет фронта 15 сентября утвердил план мероприятий по выводу из строя важнейших промышленных и других оборонных объектов города, уничтожения кораблей Балтийского флота, торговых, промысловых и технических судов, а также план разрушения Ленинградского железнодорожного узла{135}. Эти меры отнюдь но означали намерения сдать город врагу. Город готовился к уличным боям и противодесантной обороне.
Героические защитники Ленинграда были полны решимости отстоять колыбель Великого Октября. Дополнительные силы и уверенность в победе над врагом они черпали у мужественных ленинградцев, которые ковали им оружие и трудились для фронта с максимальным напряжением. В эти тревожные дни старые рабочие прославленного Кировского завода писали защитникам Ленинграда: "Воины Красной Армии, знайте, что ни бомбы, ни снаряды, никакие военные испытания и трудности не поколеблют нашей решимости сопротивляться, отвечать на удар ударом, не заставят нас забыть клятвенное обещание: истребить врагов до последнего... Пусть каждый из вас высоко несет почетное звание советского воина, твердо и нерушимо выполняет свою священную обязанность - защищать Родину с оружием в руках. Ляжем костьми, но преградим дорогу врагу. Мы никогда не были рабами и рабами никогда не будем. Умрем, но Ленинграда не отдадим! Не отдадим своего города, за который проливали кровь и положили жизни лучшие сыны рабочего класса"{136}.
* * *
В ответ на это письмо бойцы и командиры 168-й стрелковой дивизии писали кировцам: "Трудно передать вам, наши дорогие товарищи, с каким глубоким волнением читали ваше письмо мы, бойцы, командиры и политработники части, которой командует полковник Бондарев.
В вашей клятве, в вашем страстном призыве отстоять Ленинград и как бешеных собак истреблять фашистские орды на подступах к любимому городу, мы слышим наказ всех рабочих Ленинграда, наказ партии, наказ всего советского народа...
Дорогие наши отцы, братья, товарищи!
В вашем лице мы даем клятву всему советскому народу, что, пока бьется наше сердце, пока кровь струится в наших жилах, мы, бондаревцы, будем сражаться за нашу землю, честь и свободу!
Вместе с вами, дорогие кировцы, вместе со всеми патриотами города Ленина, вместе со всей Красной Армией разобьем врага на подступах к городу Ленина.
Ленинград - колыбель пролетарской революции - был, есть и будет советским!"{137}.
* * *
Воины, сражавшиеся за Ленинград, и жители осажденного города чувствовали поддержку всего советского народа. Со всех концов нашей Родины они получали письма с выражением готовности в любую минуту помочь героическому городу Ленина. Ивановские текстильщики писали ленинградцам: "В борьбе за Ленинград вы не одни. Нам, ивановцам, одинаково с вами дорога социалистическая родина и ее революционная твердыня - город Ленина. Каждый ивановец, как и каждый трудящийся Советской страны, готов прийти вам на помощь, встать грудью за Ленинград и отдать делу его защиты все свои силы, а если нужно, и жизнь"{138}.