Непокорная для дружинника
Шрифт:
— Приворотами аль отворотами тоже не занимаюсь… — выпалила Ягиня, уже было намереваясь захлопнуть дверь прямо перед носом нежданной гостьи.
— Из-за Ягира я сюда пришла! — боясь, что упёртая старушка и впрямь скроется в избе, прокричала Деяна.
Седовласая женщина замерла, напряжённо взглянув на девицу, и тихо прошептала:
— Ягира?
— Ягира! Внука вашего! — затараторила ведунья. — В беду он угодил по моей вине, помощь ему требуется…
Спешно рассказывала Деяну свою печальную историю старой ведьме, что внимательно прищурившись молча слушала её откровения.
— Сама я пыталась сызнова тропы сыскать, — заключила она тихо в конце, — да сколько ни пыталась, всё одно выходит… Не желает меня солнечный Бог в свои владения впускать, только на вас теперь вся надёжа…
Старушка неподвижно стояла возле двери и не сводила пронзительного взгляда с потрёпанной девицы.
— Эккхххмм,— наконец откашлялась она и, усмехнувшись, хрипло проговорила: — Зря ты такой долгий путь проделала. Не помощница я тебе в этом деле…
— Что?! — ошеломлённо выдохнула ведунья, не веря своим ушам. — Да как же это?
— Ступай восвояси! — недовольно цокнула Ягиня. — Пока ещё в какую передрягу не угодила. Чую я, гузно твоё всю чернь мира к себе притянуть так и норовит…
В полном сумбуре от услышанного Деяна молча развернулась и спустилась с обветшалых порожков.
— Вы! — неожиданно зло выплюнула она, грозно развернувшись к старой ведьме. — Одному внуку в помощи отказали, а теперь и другого сгубить хотите?! Свою единственную родную кровинку на всём белом свете?! Злыдня вы! Одинокая, злобная карга!
Спешно отвернувшись от раздражающей своим равнодушным видом старухи, ведунья резво пошла прочь, внимательно выискивая в толще снега оставленные ранее следы. Уже не видела и не слышала она, как растерянно смотрела ей вослед ведьма и как тихие слова: «Не могла я тогда…» несмело сорвались с её языка перед тем, как медленно затворила она дверь в свою избу.
Лишь спустя некоторое время злость схлынула с бойкой девицы, оставив в её душе лишь глухую пустоту и разочарование. Грузно плюхнувшись в сугроб, Деяна горько расплакалась, давая волю всем своим чувствам.
— Ничего… — шептала она, утирая обледенелым рукавом тулупа мокрое лицо. — Другой способ сыщу. Обязательно сыщу! Ягир! — неожиданно прокричала она во всю мощь своих лёгких. — Слышишь?! Отыщу тебя! Никуда ты от меня не денешься!..
Глава 23
Деяна с тоскою взглянула в окно. Летняя зелень сочно пестрела в лучах заходящего солнца, а вдали, на берегу местной речушки Ладовки, живо сновали парни, устраивая высокие Купальские костры.
— Даже не верится… — тихо пробормотала ведунья, покачав головой,— будто бы только вчера я коварно плела венок для Светолики, а ныне уж и год прошёл…
Почти год как не могла она вытащить Ягира из леса Ярила.
Год бесконечных терзаний и душевных мук.
Вспомнилось ей, как опустошённая ворочалась она из Светлогорской волости, где равнодушная Ягиня отказала в помощи.
Тогда то ли от разочарования, то ли от нещадных морозов она шибко занедужила, и ежели бы не местная знахарка Аглая, так бы и сгинула в каком-нибудь высоком сугробе. Добрая женщина приютила её и выходила. А едва стало ведунье полегче, так и собралась она домой.
Вот только не успела и шага ступить, как за околицей отряд объявился с самим князем Гораном во главе. Долго дочь домой не возвращалась, закручинились матушка с бабавой, да и батюшка со Светоликой места себе не находили. Тогда-то и снарядился правитель Ладимирья с отрядом на поиски блудной девицы.
Уж как они её сыскали, история умалчивает, но обратный путь домой для Деяны был быстр и лёгок. Ослабленное после болезни тело расслабленно раскисало в руках батюшки, и весь путь девушка крепко спала, опершись на твёрдую грудь родителя.
О том, как обрадовались её возвращению бабава, матушка и Светолика, уж и говорить нечего. Да вот, Деяне на родной земле было всё ж тоскливо и неспокойно. Измаялась она вся, стараясь придумать способ, чтобы выручить дружинника из владений солнечного Бога, но как ни силилась, ничего на ум не приходило. Всё также пыталась она ходить в лес, но неизменно поникшая возвращалась обратно.
— Так и будешь у окна торчать? — тихо проворчала вошедшая в избу бабава, выдёргивая девушку из воспоминаний. В руках она несла охапку лесных трав, которые внучка собрала накануне. Хоть какая-то польза от её бесконечных метаний средь безмолвных деревьев. — Всё веселье пропустишь…
— Не хочется… — отрицательно покачала головой ведунья, отходя от окна.— Сама же сказывала, Купала — день волшбою наполненный, не ровен час, ещё чего с дуру ума наворочу…
— Ну так уж… — удивлённо нахмурилась старушка.— Горячку-то не пори, не со зла ж ты в ту западню угодила, ныне всё же умнее да осмотрительнее сделалась. Да и посмотри на себя: высохла вся аки жердь. Белоногая поганка и та румянее будет… Сходи, развейся!
— Я развлекаться буду, а Ягир в чертогах Ярила спину гнуть?! — фыркнула раздражённо девушка.— Нет уж!
— Воротится твой дружинник, — ободряюще поцокала старая ведунья,— чую я, что вернётся он, когда время придёт.
Оставив без ответа пророчество бабавы, Деяна тяжело плюхнулась на лавку и принялась разбирать принесённые из леса травы. Глубоко задумавшись о судьбе Ягира и о способах его вызволения из рук гневливого Бога, она и сама не заметила, как пальцы её ловко переплели зелёные стебли меж собой, образовав пышный венок.
— Тьфу ты! — откинула от себя купальское творение ведунья, проигнорировав многозначительный взгляд старушки.— Ничего не говори!
Дверь в избу неожиданно распахнулась. На пороге переминаясь в нетерпении, стояли её весёлые подружки — Нежка и Чаяна — с пышными цветочными украшениями поверх голов.
— Деянка, чего сидишь сиднем? Айда на праздник! — звонко прокричала Нежка, окинув подругу внимательным взглядом.
— Ступайте без меня, девочки. Нет у меня настроения для купальских гуляний… — тихо ответила ей ведунья, неискренне улыбнувшись.
— Ты как знаешь, конечно, — удивлённо покачала головой Чаяна,— но уж больно ты нынче тоскливая сделалась. Даже слепая бабка Кутейха на Купалу каждый год приходит, а ей на минуточку уже девяносто седьмой годок пошёл…