Чтение онлайн

В тот роковой день ничего не предвещало беды.

Мы вернулись во дворец, спалив весь запас топлива в своих крутых спорткарах. До того посетили заброшенный оазис, где в тени пальм предавались любви до заката. И когда нас встретил на крыльце Давуд Аль-Махаби, меня почему-то бросило в холодный пот, земля ушла из-под ног.

Весь облик эмира не оставлял сомнений в том, что случилось что-то непоправимое. И пусть он на меня не смотрел, я так и не смогла взять себя в руки. Вцепилась в ладонь Висама, буквально вонзив ногти, не жалея отпускать. Разожми он ее — просто обращусь в паническое бегство.

Мой муж поцеловал меня в кромку волос. Нахмурился.

— Отец, какое важное событие заставило тебя ожидать нас во дворе сада?

Висам нарушал все правила, не отпуская меня. Но я не представляла, куда пойти. Газаль вышла замуж, а Амани не далее как вчера отправилась проведать молодожен. Зейнаб после нашего никяха растеряла свое дружелюбие. Возможно, переживала за своего сына, который получит меньше прав, если у принца родится наследник. Или поняла, что я слишком своенравна и непокорна, дружбы не получится. Мелекси — да та сама по непонятной причине ждет, когда вонзит в меня нож. Поэтому я сжимала руку супруга и всем своим видом давала понять, что отпускать меня не стоит.

Черные угли — глаза Давуда — устремились на меня. Висам нахмурился.

— У меня нет секретов от Аблькисс, и у тебя не должно быть. Она теперь член нашей семьи, отец. Говори при ней.

Свекор явно был в бешенстве от такого поворота. Но ничего не изменилось в его лице, только опасно сверкнули глаза.

— Висам, ты немедленно отправляешься в Хадиджу. Диверсия на буровой установке. И это кто-то из своих.

— Когда? — холодно переспросил Висам. — Почему этим не могут заняться профессионалы, как было ранее?

Давуд сощурился, вглядываясь в мое побледневшее лицо.

— Потому что у тебя нет уверенности, что это не их рук дело. Я уже отправил людей, которые помогут добраться до сути. И твое присутствие там необходимо по той простой причине, что их могут устранить. Или заставить замолчать иными способами.

Висам повернулся ко мне. Я только чудом не затрясла головой.

— Ты не можешь взять ее с собой. Ты и сам все понимаешь, — наслаждаясь, как мне показалось, моим замешательством, сказал эмир. — Но будь спокоен. Я позабочусь о том, чтобы твоя Аблькисс ни в чем не знала отказа и была счастлива. Здесь ей ничего не угрожает.

«Бежать! Надо было бежать! Почему я этого не предвидела!» — забилась в сознании навязчивая мысль, пока я смотрела в глаза эмира, не найдя в себе сил признаться, что смотрю в лицо своей смерти.

— Висам, — страх был таким сильным, что я не стала молчать. — Висам, я хочу вернуться в Москву. Мы это обсуждали…

— О чем говорит эта женщина, сын?

Висам не ответил. Обнял меня, лаская, заправляя прядь волос за ухо. И если прежде его прикосновения могли меня как воспламенять, так и успокаивать, сейчас им не под силу было пробить нарастающую панику.

— Кира, — как легко он вспоминал мое имя, когда надо было успокоить. — Я сказал, что не стану держать тебя в заточении. Что приму твое решение. Но сейчас я буду просить тебя дождаться меня здесь. Я не могу отказаться от поездки.

— Я хочу с тобой… — не понимая, что мной движет, страх или нечто другое, упрямо повторила я. — Хочешь, надену хиджаб, не буду поднимать глаз, только не оставляй меня здесь!

Давуд демонстративно развернулся и исчез в патио. Я едва заметила эту демонстрацию неуважения. Висам же прижал меня покрепче.

— Я обещаю тебе, мы полетим вместе в Москву, как только я вернусь. Я хочу попросить твоей руки согласно вашим традициям. Сделать подарок твоей матери. Всего два-три дня, ты не успеешь заскучать. Когда-то ты предпочитала избегать меня, и такой порядок событий тебя бы обрадовал.

Я уткнулась в его плечо. Тепло тела Висама согревало, но ему сейчас не под силу было унять мою тревогу.

«Скажи ему! Скажи, что ты услышала из разговора эмира и Юли!» — билась в моем сознании хаотичная мысль. Я почти собралась с духом, но тут меня словно в затылок ударило.

С чего я взяла, что Висам не замешан в теневом семейном бизнесе, и не продолжит дело Давуда? Если я сейчас дам понять, что мне все известно…

Земля ушла из-под ног. Я смотрела в глаза своего мужа — и не знала, что в них увижу в следующий момент, желание защитить или свою погибель. В тот момент я почувствовала себя еще более несчастной. Как достучаться? Как пояснить, что я в опасности? А если сам эмир уже все рассказал Висаму, и они нашли повод от меня избавиться?

Кусая губы, я вошла в дом вслед за Висамом. Попроситься поехать и навестить Газаль было бы лучшим вариантом, но я не являлась родственницей принцессы и понимала, что мне откажут. Уже начала понемногу разбираться в законах этой страны.

Отец настоял, чтобы Висам летел сегодня же. Тучи сгустились над моей головой. Мы прощались, а я впервые была готова простить ему все, только бы он остался.

Прижалась, ощутив, как лед отторжения истончается, тает, испаряется без следа. Прикусила губу, чтобы побороть непрошенные слезы.

— Я скоро вернусь, — прошептал Висам после горячего поцелуя. — И возьму всю твою боль на себя.

Это было признание в любви в арабском исполнении. Впрочем, в том, что принц Аль-Махаби меня любит, я уже не сомневалась.

У двери он обернулся. Затем, охнув, вновь преодолел разделяющее нас расстояние и заключил в объятия. Я всхлипнула — неожиданно для себя. И тут же сказала себе, что всему виной — страх и набат интуиции, а не грядущая разлука.

— У нас говорят, возвращаться — плохая примета… — прошептала я, обнимая его.

— Глупая примета! — мой муж поцеловал мои пальцы. — Я люблю тебя и скоро буду дома.

— Возвращайся, — тихо прошептала я вслед, так и не найдя в себе смелости сказать «и я тебя тоже».

…Дворец опустел без Висама. Как будто зловещая тень накрыла его осязаемым куполом. Ночь прошла без сна, я то и дело вздрагивала от каждого шороха. Телефон мне Висам не оставил, то ли по забывчивости, то ли намеренно.

Утренняя попытка разделить завтрак с Зейнаб и Мелекси оставила неприятное послевкусие. Вторая жена эмира была мила, но в ее улыбке и голосе скользила фальшь. Вопросы были похожи на допрос. Мелекси злобно молчала и опрокинула щербет на мой рукав. Под конец завтрака я не выдержала.