Чтение онлайн

Они подошли к таверне на берегу залива, где можно было укрыться в приятной тени деревьев и буйно разросшихся гибискусов, олеандров и других экзотических кустов. Георгий предложил зайти выпить чего-нибудь. Не дожидаясь их согласия, он решительно двинулся по направлению к таверне.

Они сидели в тени и пили ледяной апельсиновый сок. Рядом за столиком компания мужчин играла в карты, а по тропинке поднимался белый ослик, нагруженный багажом молодой супружеской пары, только что сошедшей на берег с парома, прибывшего из Пирея. Судя по количеству чемоданов, они прибыли на остров надолго. По внешнему виду приезжих Джуди поняла, что они либо англичане, либо американцы. Она спросила Георгия, знает ли он, кто это такие.

— Это супруги Пальмер из Нью-Йорка. Они приезжают сюда каждый год в это время. Мистер Пальмер — директор колледжа, а его жена — частная медсестра.

Американцы увидели Георгия и попросили погонщика осла подождать.

— Ну как, снова вернулись к нам? — спросил Георгий, уступая место миссис Пальмер. — Мне показалось, что вы уехали всего два месяца назад.

— Время летит так быстро. Нет, Георгий, мы не будем садиться, но тем не менее спасибо. Мы хотим сначала устроиться.

— Вы должны прийти ко мне на обед в самое ближайшее время — я устраиваю прием.

— Большое спасибо за приглашение, Георгий, мы обязательно придем. — Мистер Пальмер посмотрел на девушек, и Георгий представил их.

— Так вы жена Криса! — воскликнула миссис Пальмер. — Как же я рада с вами познакомиться, дорогая Джуди. Он говорил нам, что помолвлен и что вы еще слишком юны для брака. Как же вам повезло! Он, наверное, очень вас любит, раз согласился так долго ждать — два года или даже больше, насколько я помню. Ну, надеюсь, мы с вами еще увидимся. А пока — до свидания. — И они отправились к своей вилле, в серый дом на склоне горы, который снимали каждое лето в течение последних семи лет.

«Он, наверное, очень вас любит!» — Каких только глупостей не услышишь от людей! Хотя, впрочем, миссис Пальмер — американка, а в Америке люди женятся по любви.

К концу следующей недели в «Саларис» приехали мать Криса и Винсент. Мадам Вулис улыбнулась Джуди при встрече и поцеловала ее. Она полностью одобрила выбор сына и не стала скрывать этого от Криса и его жены.

— Да ты просто светишься от счастья, мой дорогой, — заявила она с присущей ей эмоциональностью. — Женитьба, несомненно, пошла тебе на пользу.

Эти слова поразили Джуди. Она бросила на своего мужа робкий взгляд из-под опущенных ресниц. Он удивленно поднял бровь, но ее смутило не это, а надменное выражение его лица, и она вспыхнула.

— Женитьба и жизнь на этом прекрасном острове, — вставил Винсент, развалившись на стуле. Он был толстым и каким-то сальным, а темная кожа только усиливала неприятное впечатление. Джуди посмотрела на Флорию, которая сидела подчеркнуто прямо на стуле с высокой спинкой, маленькая и изящная. В глазах ее затаилась тоска. Джуди подумала о Георгии, и ей стало невыносимо грустно. Из Георгия и Флории получилась бы такая прекрасная пара… Но не стоило даже думать об этом — Флория была замужем за Винсентом и всю оставшуюся жизнь будет принуждена жить с ним.

— Тебе здесь нравится? — спросила мадам Вулис, не отводя восхищенных глаз от своей невестки, любуясь ее лицом, шеей, плечами. На Джуди был легкий костюм — она не хотела надевать его, поскольку он показался ей слишком открытым, но Крис настоял на своем. Он сам купил ей этот костюм в Афинах. Они поспорили, стоит ли ей надевать этот костюм, и Джуди, к ее величайшему огорчению, пришлось уступить. Она была огорчена, потому что убедилась, что Крис, если захочет, всегда может заставить ее подчиниться. Очень встревоженная своим отступлением от намеченной линии поведения, Джуди написала Лефки, спрашивая ее, как бы она поступила в таком случае.

— Да, мне здесь очень нравится, — ответила Джуди на вопрос мадам Вулис.

— Больше, чем на Кипре? — спросил Винсент, засовывая руки глубоко в карманы и вытягивая ноги.

— Разумеется, Кипр мне нравится больше, — нахмурившись, произнесла Джуди. Какой же он ленивый, подумала она. Интересно, что позволяет ему жить не работая — его собственное состояние или приданое Флории? Винсент пожирал Джуди сладострастным взглядом, и она заметила, как сжались губы ее мужа.

— Мы не будем больше загорать, так что ты можешь пойти переодеться, — бросил он, поворачиваясь к жене. Ее подбородок взлетел вверх, когда она услышала этот приказ, — он ведь сам заставил ее надеть этот костюм, прекрасно зная, что на нее будут пялиться все мужчины. Но ему не понравился взгляд Винсента, и Джуди спросила себя, доверяет ли Крис мужу своей сестры?

— Но мы можем снова пойти загорать, — начала было Джуди, решив, что должна проявить характер. — Я переоденусь позже…

— Нет, ты переоденешься сейчас. — Крис делал ударение на каждом слове, и в его голосе слышался металл.

Джуди вспыхнула, поскольку взоры всех присутствующих были обращены на нее. Она молча отправилась вон из комнаты, но, проходя мимо мужа, подняла голову и метнула на него яростный взгляд.

Прошло несколько дней, в течение которых все предавались приятному безделью. Джуди и Флория как-то утром навестили Пальмеров, и они отправились все вместе в бассейн. Георгий решил устроить в этот день званый ужин и пригласил всю компанию, поэтому, расставаясь на время обеда, они не стали прощаться, зная, что вечером встретятся снова.

— Ну, пока, девочки, — весело сказала миссис Пальмер, когда они дошли до развилки на узкой дорожке, где подруги должны были расстаться. — Будьте паиньками!

— «Будьте паиньками!» — с негодованием повторила Флория, когда миссис Пальмер скрылась из виду. — Разве можно здесь не быть паинькой!

Джуди повернулась и с удивлением уставилась на нее.

— А тебе что, хочется чего-нибудь другого? — спросила она с коротким смешком.

— Как хорошо было бы завести роман!

— Да ты что! — воскликнула Джуди, пораженная словами Флории до глубины души.

— Мужчины могут крутить романы, так почему же нам нельзя?

Какое-то мгновение Джуди молчала. Как и Флория, она считала несправедливым, что мужчины могут пользоваться неограниченной свободой, а женщины должны постоянно думать о приличиях. Но тем не менее у нее не было никакого желания завести роман — нет, даже с Ронни она не пошла бы на это, а ведь его она очень любила.

— Женщинам это не позволяется, — ответила Джуди, хотя ее слова прозвучали как банальность. — Нас стали бы презирать за это.

— Иногда мне кажется, что я пошла бы даже на это. — Они взбирались на гору по крутой лестнице, по обеим сторонам которой стояли дома, выкрашенные яркой краской голубого и белого цветов. На ступеньках, ведущих к парадным дверям этих домов, красовались горшки с цветами — скромными розами и гвоздиками. А повсюду пышно разрослись пламенеющие гибискусы, цветы которых напоминали огромные алые трубы. Эти кусты взбирались по стенам домов, оттеняя их сверкающую белизну. Дворы, мощенные булыжником, покрывал сиреневый ковер из лепестков бугенвиллеи, которые все сыпались и сыпались с отцветающих кустов, подхваченные легким дуновением ветерка. Изысканнейшие ароматы наполняли воздух. Этот остров называли «Райским островом», и Джуди казалось, что она и вправду попала в рай. Но вдруг ей почудилось, что какая-то таинственная сила словно подняла ее в воздух, и она перестала ощущать течение времени и застыла в пространстве, огромном, удивительном и манящем. Она почувствовала, что откуда-то исходит непонятное притяжение, но не могла понять откуда. Она испытывала восторг, была очарована и возбуждена, ее сердце рвалось куда-то и замирало.