Чтение онлайн

— Значит, я во всем была права, — пробормотала Джуди.

— Что ты сказала?

— Ничего интересного для вас. — Фраза была произнесена отрывисто, и Джуди почувствовала растущий гнев Коринны. Джуди повернула голову, но тени скрывали от нее лицо собеседницы. — В-вы дали мне понять, что не собираетесь рассказывать моему мужу… — с трудом заговорила Джуди, чувствуя, что не в силах выговорить слова, подтверждающие ее вину.

— Я не из тех, кто портит удовольствие другим, — со смехом ответила Коринна. — Я знаю, что не нравлюсь тебе, да и ты мне не особенно нравишься, но, как я уже говорила, я считаю, что для мужа и жены необходимо разнообразие.

Что-то неуловимое послышалось Джуди в словах Коринны, и это беспокоило ее. Она спросила:

— Вы… ставите какие-то условия?

— Совершенно верно. Именно для этого я и разыскала тебя здесь, в саду. — Речь Коринны стала плавной, но в ее голосе все еще слышались неприятные, гортанные звуки. — Можешь продолжать свой роман с Георгием, но не мешай мне заниматься этим же с Крисом. — Коринна села, положив свои красивые ноги одна на другую. Хотя ее движение не было резким или неожиданным, Джуди вскочила со скамейки. «Должно быть, нервы у меня на пределе», — подумала Джуди, чувствуя, что события, случившиеся за последние полчаса, совершенно измотали ее. Она знала, что ее лицо побелело как снег, а на сердце легла тяжесть. Наверное, роман Криса с Коринной не закончился, несмотря на то, что теперь он женат. Джуди стало горько от мысли, что в этом виновата она сама, и никто больше. Крис — грек, а греческие мужчины страстны и нетерпеливы. Джуди знала это и все-таки хотела добиться, чтобы между ними возникла привязанность, прежде чем они по-настоящему станут мужем и женой. Крис не стал ждать… не мог ждать…

Слезы застилали ей глаза. «Я потеряла его, — в отчаянии повторяла про себя Джуди, — и все из-за моих глупых попыток управлять им и из-за стремления добиться равенства с Крисом. Я слишком долго оставалась в тени, и солнце ушло, чтобы дарить свое тепло другой женщине. И почему я не прислушалась к словам Али-Бабы!» Но тут Джуди вспомнила, что она пыталась сделать шаг к сближению. Это ее проклятая робость, а вовсе не стремление узнать Криса получше разлучила их! И с женской непоследовательностью Джуди вдруг почувствовала злость на своего мужа. Он должен был знать о ее робости, он должен был быть по-мужски твердым, он должен был с самого начала вести себя решительно и настоять на своих правах. И тогда его не потянуло бы опять к Коринне!

Закапали слезы — слезы гнева и отчаяния, слезы разочарования. Ее муж оказался слабым, а вовсе не властным, каким, как только теперь поняла Джуди, она и хотела его видеть. Али-Баба был прав, когда говорил, что она ответила на его вопрос неискренне. Но что толку хотеть, чтобы над тобой властвовали, когда имеешь такого мужа, как Крис? Неожиданно Джуди нахмурилась. Ведь иногда он бывал и властным. Сейчас она вспомнила это. Взять хотя бы ту сцену, когда он узнал о ее встречах с Ронни. Это была ужасная сцена! Джуди не хотела, чтобы муж так запугивал ее, достаточно лишь, чтобы он твердо дал ей понять, чего хочет от нее, как это было в других случаях, когда он настаивал на своем.

Джуди еще больше нахмурилась. Какой все-таки у Криса противоречивый характер! Поймет ли она его когда-нибудь? Но какой смысл во всех этих вопросах, если она уже потеряла его навсегда!

Ее печальные размышления прервал вкрадчивый голос Коринны, спрашивавшей о причине ее долгого молчания.

— Здесь не о чем долго думать, — сказала она и добавила: — Обещай мне не мешать, а я промолчу о тебе и Георгии.

— Не мешать?

Наступило короткое молчание; стало слышно, как в гостиной над чем-то смеются гости. Вечер был теплым, и окна в гостиной были распахнуты. Воздух был полон опьяняющих ароматов.

— Не считай, что Крис принадлежит только тебе. И тебе придется смириться с тем, что воскресенья он будет проводить со мной. Ну, а сама можешь иногда съездить на Кипр. Ты, наверное, очень скучаешь по своему дедушке, как и он по тебе.

Джуди почувствовала, что ей становится дурно.

— Вы отвратительны! — воскликнула она. — Неужели у вас нет никакого понятия о порядочности?

Последовавшая в ответ скептическая усмешка Коринны напомнила Джуди печальную истину, о которой она уже успела позабыть: Коринна думает, что Джуди — любовница Георгия.

— Подумать только! Да кто ты такая, чтобы прикидываться праведницей? Твоя наглость переходит все границы, Джуди! — усмехнувшись, воскликнула Коринна. — Я не могу понять, как ты, получив столь строгое воспитание, можешь так бесстыдно заводить романы под носом у своего мужа… — произнесла Коринна и замолчала. — Ты что-нибудь слышала? — спросила она через секунду.

Джуди покачала головой в темноте:

— Нет… а вы?

— Наверное, я ошиблась. Я ухожу… но помни о моих условиях. Никаких притязаний на Криса. Он был моим до тебя, моим и останется. И кроме того, — с угрозой в голосе добавила Коринна, — относись ко мне с уважением. Отныне никакого ледяного отчуждения. Я ничем не хуже тебя, и не забывай об этом, иначе…

Это была последняя капля. Гнев Джуди рвался наружу — какое там уважение, в этот момент она была готова с размаху влепить Коринне звонкую затрещину.

Вернувшись во внутренний дворик, Коринна и Джуди обнаружили, что там осталась одна Флория. Она сидела на стуле, рассеянно барабаня пальцами по столу.

— Все ушли в комнату? — спросила Коринна, заглядывая в открытую дверь гостиной. — Ну конечно же, сидят и пьют, — засмеялась она. — Пойду-ка присоединюсь к ним!

— Ты плакала? — с тревогой произнесла Флория, когда Джуди села за стол напротив нее. — Что случилось? — Она кинула быстрый взгляд на удаляющуюся фигуру Коринны. — Она тебя чем-нибудь обидела?

Джуди заколебалась: не рассказать ли все Флории? Коринна уверена, что это Джуди крутит роман с Георгием, но сколько Джуди сможет вытерпеть? Коринна будет смеяться над ней при каждой их встрече и всякий раз будет заводить разговор о «неверности» Джуди — уж в этом можно было быть уверенной. Может быть, она даже расскажет кому-нибудь об этом — точно так же, как рассказывает всем о своем романе с Крисом. Флория, затаив дыхание, ждала ответа, и Джуди стало ее жаль. Она не имеет права настаивать, чтобы Флория во всем призналась.

— Да нет, пустяки… — Джуди облегченно вздохнула, увидев, что к столу подошла мадам Вулис. На ее лице сияла такая радостная улыбка, какой Джуди еще ни разу у нее не видела. Она посмотрела на дочь, потом на невестку, обращаясь к ним обеим:

— Мы снова будем вместе, я и отец. Он просит меня простить его. Хочет начать все сначала. Я решила прислушаться к совету Криса и разрешить отцу вернуться.

Джуди растерялась — она не знала, что сказать, зато Флория улыбнулась матери и сказала, что она очень рада решению родителей помириться. Мадам Вулис вопросительно посмотрела на невестку, и Джуди поняла, что она ждет одобрения также и от нее. Джуди стала лихорадочно подыскивать приличествующие случаю слова. Наконец она заговорила, но голос ее звучал застенчиво и неуверенно:

— Я очень рада, мама, если, конечно, вы будете счастливы.

— Да, я буду счастлива. Мы оба с Михалисом были страшными упрямцами, но теперь мы стали старше и, надеюсь, умнее. Не знаю, говорил ли тебе Крис, но мы жили порознь более пяти лет.

Джуди кивнула:

— Да, он говорил мне об этом.

Они замолчали. Наконец мадам Вулис пожелала им спокойной ночи и ушла. Флория и Джуди услышали, как она желает всем в гостиной спокойной ночи, и вскоре в окне ее спальни вспыхнул цвет, бросая янтарный отблеск на лужайку.