Чтение онлайн

— Я ждал, когда прибудет эта группа, и увидел, как вы вселялись. Мои подопечные тоже там живут. — Он помолчал, а потом добавил: — Конечно, я не знаю ваших планов, но завтра утром я буду сопровождать эту группу в Гизу, где мы увидим пирамиды, и вы с женой можете присоединиться к нам, если, конечно, пожелаете.

— Конечно, — вмешалась Джуди, и по ее голосу они поняли, как ей хочется присоединиться к группе. — Давай поедем со всеми вместе, Крис.

Глаза Али-Бабы остановились на лице Джуди, и прежде, чем Крис успел ответить на ее просьбу, гид произнес мягким голосом:

— Какую красоту породило это сочетание греческой и английской крови!

В его словах отразилась мудрость и проницательность, свойственная людям Востока.

Али-Баба перевел взгляд на Криса, для чего ему пришлось поднять голову, хотя он и сам был мужчиной далеко не маленького роста.

— Ваша столь изысканно одетая жена, несомненно, наполовину гречанка?

— Ее мать была киприоткой греческого происхождения, — ответил Крис, улыбаясь своей жене и пристально вглядываясь в ее лицо.

— Да, я это понял, а вы? Вы ведь из Греции, а не с Кипра.

Это прозвучало как утверждение, и Крис кивнул.

— Вам очень повезло. — Али-Баба помолчал, а потом, оглядев стройную фигурку Джуди, добавил с лукавым огоньком в глазах и с откровенностью, тоже свойственной людям Востока: — Не трудно понять, почему вы выбрали именно ее… — Он, словно спохватившись, приложил к губам свои пухлые пальцы. Но тут в его глазах появилось мечтательное, отстраненное выражение, и руки опустились. — Сколько удовольствия вы, должно быть, получаете от нее! Какое счастье быть мужем такого божественного создания!

На щеках Джуди вспыхнул румянец, и она не осмеливалась взглянуть на Криса. Но она легко представила себе то насмешливое выражение, которое, должно быть, снова появилось в его глазах, и ту кривую усмешку, с которой он сейчас ответит этому любопытному гиду.

— Да, вы совершенно правы, Али-Баба. Невозможно описать, какое удовольствие доставляет мне моя жена.

Джуди подняла голову и уставилась на него в изумлении. Глаза Криса расширились, как бы предупреждая ее, чтобы она не сказала чего-нибудь лишнего, ибо в них она уловила искорку смеха, и неожиданно Крис и Джуди расхохотались.

— Интересно, почему вы смеетесь? — странным голосом прошептал Али-Баба. — Очень интересно… — Он помолчал мгновение, а потом спросил: — Так вы поедете завтра с нами?

— Конечно, и спасибо вам большое за то, что пригласили нас.

— Ты, — с жаром воскликнула Джуди, когда последний турист скрылся за воротами, — ты был совершенно невыносим!

— Что, совесть заговорила, да? Так тебе и надо!

— Почему ты подчиняешься мне? — спросила она в сердцах.

Крис хотел было что-то ответить, но вскоре понял, что Джуди выпалила эти слова, не подумав.

— Я должен склоняться перед твоей волей, — произнес Крис без всякого выражения и увидел, что Джуди поджала губы. — А что же, по-твоему, надо было сказать Али-Бабе?

«Я должен склоняться перед твоей волей…» Глаза Джуди сузились. Именно эти слова она употребила, когда писала письмо Лефки: «Спасибо тебе, что научила меня, как надо себя вести. Твои советы оказались очень полезными. Крис почти всегда склоняется перед моей волей…» А это письмо несколько дней лежало в ее спальне, пока, наконец, она не удосужилась засунуть его в конверт и опустить в почтовый ящик…

— А я и не думала, что ты окажешься таким… таким… э… э… хорошим другом.

— Другом? — рассмеялся Крис. — Ты собиралась употребить другое слово.

Да, она хотела сказать «покладистым», но какой-то внутренний голос подсказал ей, что этого делать не следует.

— Тогда, в нашу первую ночь, — прошептала Джуди, сделав вид, что не расслышала его слов, — ты не очень-то хотел склоняться перед моей волей, как ты выразился.

— В первую ночь? — Крис нахмурился, и она сердито взглянула на него. Он прекрасно знает, что она имела в виду, и ей очень хотелось сказать Крису, что она разгадала его маневр.

Но, поразмыслив, Джуди решила промолчать, боясь сказать что-нибудь не то. Ей совсем не хотелось, чтобы между ними, как час назад, снова выросла стена отчуждения.

— Ты с таким сарказмом произнес тогда: «Я что, должен смиренно выразить благодарность и откланяться?»

Они стояли у фонтана для омовения, увенчанного куполом. Он имел не только декоративное, но и практическое значение, ибо мусульмане, прежде чем войти в храм, должны совершить омовение. Туристы, конечно, не соблюдали этого правила, но правоверные мусульманские мужчины часто пользовались этими фонтанами. Солнце нещадно палило, а воздух был влажным и душным. Джуди зевнула, прикрывшись загорелой ручкой, и увидела, как в глазах ее мужа промелькнуло нежное выражение. Но когда он заговорил, его голос прозвучал резко и слегка высокомерно:

— Думаю, что я сказал это потому, что был в шоке, когда услышал твои слова. Как-то не принято указывать жениху на дверь в первую брачную ночь.

— Я не указывала тебе на дверь! — возмущенно воскликнула Джуди, позабыв о том, что именно это она и сделала.

Ее восклицание показалось Крису смешным — в его глазах заиграли веселые искорки.

— Интересно, что такого смешного я сказала? — спросила Джуди. Она хотела произнести этот вопрос холодным и небрежным тоном, с тем достоинством, с каким обычно задавал такие вопросы Крис, но у нее ничего не вышло.

Крис закинул голову назад и захохотал, но при этом взял обе ее руки в свои и притянул Джуди к себе.

— Господи, какая же ты смешная! — Он перестал смеяться и посмотрел ей в лицо.

— Помнишь, я говорил тебе, что ты будешь замечательной женой?

Она неуверенно кивнула, глядя на Криса широко раскрытыми глазами. Ее нежный рот слегка приоткрылся.

— Так вот, это время уже скоро наступит.

Произнеся это туманное замечание, Крис обнял ее и нежно поцеловал в губы. Они были одни на площади. Стояла полная тишина, и их сердца вдруг наполнились покоем и умиротворением. Джуди робко ответила на поцелуй мужа.

— Али-Баба не ошибся в одном, — прошептал Крис на ухо Джуди, — ты такая красивая… и так изысканно одета.

Голос его дрожал, в затуманившемся взоре появилась нежность, его руки ласкали ее плечи, а на шее пульсировала жилка… Джуди заметила это и попыталась найти разумное объяснение, но не смогла. Крис перестал целовать ее и теперь внимательно изучал ее лицо. Его красивое лицо было серьезным и, оттого что на него падала тень от купола, казалось еще темнее, чем обычно. Наконец он покачал головой, словно пытаясь сбросить с себя дурман.