Чтение онлайн

– Догадаешься о таком! – помню, хмыкнула я, – но всё слишком неожиданно… у вас же ещё раны не зажили!

Да, тогда я ещё обращалась к нему на “вы”.

Бровь Саторро выгнулась.

– Это всё, что тебя останавливает? – усмехнулся он, и его взгляд скользнул по моим губам. Я почувствовала, как краска заливает щёки, и опустила взгляд, – на драконах раны быстро заживают, тем более, такие пустяковые.

Пустяковыми я бы их точно не назвала, но смущало меня совершенно другое.

– Я же из другого мира! – непонятно, зачем принялась сопротивляться я, – А вдруг из-за этого будут какие-то проблемы? И вообще, там у меня осталась мама, а ещё братья, сёстры…

При воспоминании о маме и ребятах на глаза невольно навернулись слёзы. Мысль о том, что она никогда не увидит мою свадьбу, как мечтала, ужасно расстраивала.

Саторро молча притянул меня к себе. В его стальных объятиях мне стало хорошо и тепло, и я прикрыла глаза и полной грудью вдохнула ароматы можжевельника и дыма.

Те самые, которые уже стали для меня родными.

– Я чувствую, как они тебе дороги, – выдохнул он, прижавшись щекой к моей макушке, – то, что важно для тебя, важно и для меня. Я что-нибудь обязательно придумаю. Даю слово.

Он сказал это так веско, что я сразу безоговорочно поверила ему. Я была твёрдо уверена – Рейнард Саторро никогда не нарушит своё слово.

Это же не Арчибальд Кирро…

Кстати, о нём.

После битвы, окончившейся полным разгромом что Кирро, что Цуго, Рейнард, я и Вивиан покинули злополучный особняк алхимика. Арчибальд же остался валяться на земле, крепко спеленутый путами Рейнарда, в компании Бартоломея.

Об их дальнейшей судьбе мне было известно совсем немного. Вроде бы, прибывшие на звуки битвы драконов городские стражники обнаружили этих двоих и немедленно препроводили их в ратушу.

Начались нешуточные разбирательства. Откуда-то появился Йоганн Гезихт, который, потерпев фиаско в расследовании пропажи Вивиан, с утроенной силой кинулся расследовать все тайные махинации Арчибальда и опасные эксперименты Цуго.

Итог был вполне предсказуем. Когда была обнародована новость об опасных экспериментах Цуго с душами людей, а также выяснилось то, что Арчибальд годами давал ему на это денег, чтобы иметь возможность в любой момент пользоваться наработками алхимика, сам король, владеющий обширными землями, на которых располагались и владения Кирро, пришёл в ярость.

Он повелел немедленно бросить Цуго в магическую тюрьму и провести тщательное расследование всех его делишек. К сожалению, Кирро арестовать не успели: почуяв неладное, он покинул своё герцогство, и пока никто не знал, где он.

Исчезла куда-то и Нефелия. Когда явились арестовывать и её – за покушение на жизнь Вивиан Саторро и мою – оказалось, что после тех событий в особняке Цуго её так никто и не видел.

Эллейн же, в отличие от Арчибальда, просто расцвела. Саторро предложил ей перевезти её приют в свои владения, и девушка с радостью согласилась.

Рейнард стал попечителем приюта и выделил на его восстановление щедрейший дар. Эллейн немедленно взялась за работу, и в скором времени её приют было просто не узнать. У неё оказался действительно недюжинный управленческий талант, который искусно скрывался за милым личиком, и в скором времени она превратила приют в настоящий райский уголок.

Теперь это был даже не приют, а Магический интернат для одарённых детей. Ведь – в этом была убеждена и Эллейн, и я – для талантливых ребят надо создать все условия для развития их талантов, ведь спустя некоторое время это обязательно вернется сторицей!

Ну, а я, поразмыслив немного, приняла предложение Саторро. Наша свадьба действительно прошла очень скромно, среди самых близких людей. Мы пригласили Вивиан, Аделаиду – несмотря на её слабое сопротивление, Глорию, которая теперь служила мне верой и правдой, и даже Йоганна Гезихта, полностью признавшего свое фиаско и нижайше попросившего у меня прощения.

И всё же одна мысль неотступно глодала меня…

Что происходит там, в моем мире? Как там мама и ребята? Они наверняка меня ищут, а я даже не могу передать им весточку…

Три месяца спустя

– Вечером тебя ждёт сюрприз! – объявил мне за завтраком Рейнард. От неожиданности я едва не поперхнулась фруктовым чаем.

– Какой? – с подозрением осведомилась я, но моё сердце радостно затрепетало.

Саторро прищурился.

– Если я скажу сразу, то это уже не будет сюрпризом, верно? Наберись терпения, моя дорогая Алина.

День прошёл, как в тумане. Заинтриговав меня донельзя, Саторро куда-то уехал из особняка, а я осталась бродить по комнатам, смахивая несуществующую пыль, бесцельно водя пальцем по корешкам книг или проверяя вместе с Аделаидой работу горничных.

Чтобы отвлечься, я принялась с упоением вспоминать, как мы приводили особняк в порядок. Работа кипела днем и ночью, вывозились просто тонны мусора, а уж о том, сколько было выметено пыли, даже вспоминать не хотелось!

Кстати, Вивиан тоже не осталась в стороне. Она обнаружила целую коробку разноцветных стеклышек, и вместе с ней мы собрали дивную мозаику с изображением дракона, вставшего на дыбы. Её мы повесили на видном месте в самой красивой Розовой гостиной.

Рейнард был в полном восторге.

Вспомнив об этом, я счастливо улыбнулась, но тут же посерьезнела.

Что ж, если Рейнард хочет сделать мне сегодня сюрприз, то и у меня тоже есть кое-что, о чём я хочу ему рассказать. Я хотела сделать это немного позже, но тут прямо чувствую, что подворачивается подходящий случай!

При мысли об этом сердце сладостно заныло.

***

Наступил долгожданный вечер. По просьбе Рейнарда я надела одно из своих лучших платьев – ярко-лазурное, с серебристой вышивкой, с широким шёлковым поясом, украшенным бисером – и он провёл меня в библиотеку, где усадил в кресло, а сам занял место напротив и взял мои руки в свои.

Я смотрела на него во все глаза, заинтригованная донельзя. Сердце учащенно колотилось в груди.

– Алина, есть две вещи, о которых я хотел рассказать тебе, – заговорил он.

– У тебя есть еще сто двадцать жен, о которых ты всё время молчал? – брякнула я, не выдержав торжественности момента.

Саторро замолчал и уставился на меня такими огромными глазами, что я не выдержала и, нервно прыснув, замотала головой:

– Прости, прости! Я не нарочно! Само вырвалось.

Рейнард поднял бровь и расхохотался.