Чтение онлайн

— Хочу закрыть общий дом! — тут же выпалила Хелен, мгновенно забывая в каком положении они сейчас находятся.

Удивительная.

Лайнел сейчас мог думать только об одном. О близости своей пары.

— Не перегибай, родная, — альфа выдохнул прямо в приоткрытые губы, нависая над женой и касаясь ее лба своим. — И потом, разве все до единой хотят покинуть общий дом? Ведь нет. Ты уже знаешь это.

— Тогда не приводи больше никого, — Хелен отвела взгляд. Ее разочарование резало не хуже серебряного ножа.

— Все вышло из-под контроля, — признался Лайнел в том, что даже сам не мог до конца принять в своих мыслях. — Теперь нужно время, чтобы изменить устои стаи. Ты ведь понимаешь, что будет — закрой мы сейчас общий дом?

— Но ты собираешься их изменить?

В золотых глазах промелькнула надежда, и это вмиг отозвалось в груди альфы.

— Да, я же поклялся тебе, — Лайнел улыбнулся и погладил пальцем по розовой щеке. Бархатной, невероятно приятной. Казалось, его огрубевшие пальцы могли даже нечаянно поцарапать ее. Скользнул выше, чтобы смахнуть влаху с густых ресниц.

— Мы пойдём на охоту! — твёрдо заявила Хелен.

— Хорошо. Моя истинная, мое сердце, мое солнце согревающее небо и землю.

Лайнел смотрел в яркие омуты глаз, пробираясь подушечками пальцев по шее к своей метке.

— Вспомнил про манеры, которыми ты вечно меня достаёшь? — Хелен отбила его руку и фыркнула, пытаясь сдуть с глаза прилипшую волнистую прядь.

— Что тебе опять не нравится? Даже в этом я иду на уступки, не будь такой жестокой, родная! — взмолился альфа, убирая мешающуюся прядь с ее лица.

— Какие ещё уступки? Муж должен приветствовать первым, как бы тебе это не нравилось! — Хелен толкнула ладонями в плечи, но Лайнел не сдвинулся с места.

— Жена приветствует первой, это традиции! — удивленно выдал лев, покорно снося все тычки в свою грудь.

— Что? — Хелен замерла, так и оставив руки на вздымающихся от глубокого дыхания мышцах. — Нас учили не так…

— Разве не логично, что сначала приветствуют небо, а затем согревающее его солнце?

— А не логично, что сначала приветствуют символ нашего покровителя, а затем его дом?

Повисло молчание. Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь переварить услышанное.

— Получается ты правда уступил мне тогда, на свадьбе? — очнулась первой Хелен.

— Ты была вся наэлектризована, не хотел сцепиться с тобой прямо в храме.

— Да уж, тогда бы молва о нашей свадьбе достигла каждого уголка планеты.

Хелен усмехнулась. Такой видеть ее Лайнелу нравилось намного больше.

— Она и без того достигла, благодаря твоей выходке, — недовольно рыкнул лев, вновь вспоминая месяц поисков сбежавшей жены — Обещай, что больше так не поступишь. Прошу тебя, меня до сих пор преследуют кошмары по ночам.

— Не драматизируй, — Хелен закатила глаза.

— Я серьезно. Хелен, думай что хочешь, но я говорю тебе чистую правду. Я просыпаюсь среди ночи в холодном поту. Раз за разом я вижу, как ты падаешь в пропасть, а я ничего не могу сделать. Обещай мне, родная моя, что ты больше никогда не будешь так рисковать своей жизнью. Обещай! Сейчас же!

Лайнел не смог совладать с собой и задушить свой порыв. Он обнял жену за плечи, прижимая ее к себе так крепко, как только мог.

— Извиняться не стану. Отмотай время назад и я поступлю точно так же, — прошептала она.

На удивление, Хелен не вырывалась из объятий. Но и не отвечала на них. Стояла столбом и ждала, когда ее отпустят.

— Знаю, я все это знаю. — Лайнел вновь прислонился лбом о лоб львицы и несколько раз пригладил волосы на висках, а после сжал щеки в ладонях. Они почти потерялись в его огромных лапах. — Меня не волнует прошлое, только настоящее и будущее, а потому прошу тебя ещё раз, береги свою жизнь.

— Ладно, — буркнула Хелен. — А теперь отойди, мне холодно!

Лайнел только и успел открыть рот, но золотые глаза тут же прищурились, и Хелен медленно отчеканила:

— Только попробуй предложить мне согреться твоим теплом, оторву хозяйство. А львы без него, как тебе прекрасно известно, умирают. Скажи за это спасибо матушке природе.

Холодно совершенно точно не было. Наоборот, она чувствовала невыносимый жар. Особенно на щеках. Казалось, на них сейчас вполне было можно пожарить яичницу.

Как и почему Лайнел оказался в душевой львицу теперь совершенно не волновало. Это первые несколько минут она была возмущена до глубины души и совсем немного, но напугана. Оказаться полностью обнаженной и зажатой в угол тем, кто не перестаёт на тебя постоянно облизываться — такое себе удовольствие. И защиты и справедливости искать будет негде, если Лайнел захочет взять своё. Они законные супруги, закрепившие свою связь меткой.

Но потом котяра устроил Хелен такую эмоциональную встряску, что она и забыть успела о своём страхе.

Очередное предложение отработать телом свои нужды Хелен восприняла с такой яростью и обидой, что едва не обернулся прямо там. Но Лайнел похоже уловил угрозу и во время остановился. А после стал нести какой-то откровенный бред.

Хелен не верила этим речам. Просто не могла.

Из-за уз для Лайнела теперь больше не существовало других женщин. Он не мог разделить постель ни с кем, кроме Хелен. Но эти животные желания и инстинкты, это ведь не про чувства. Не про те, о которых мечтала львица, прежде чем встретила свою пару. Она толком и не знала, чего именно хочет от своей пары, но из-за всей их истории теперь просто не могла принять Лайнела в качестве своего мужа. Не сейчас. Она до сих пор не могла довериться полностью. А без доверия… какая из них может получиться пара? А семья?

Единственное, во что Хелен смогла, наконец, поверить, так это в отношение Лайнела к проблеме общего дома. Раньше она желала только одного, чтобы альфа не мешал ей с этим. А теперь видела в карих глазах мужа, что тот готов не только отойти в сторону, но и протянуть свою руку, помочь. И разрешение на охоту было первым шагом.

Хелен почувствовала облегчение, когда получила его. Охота была одним из ключевых камней преткновения на пути к уничтожению свободного дома. А в своих мыслях Хелен именно так и ставила себе цель. Уничтожить. Даже шанса не оставить на возвращение к текущим порядкам.

И львица была так рада этой возможности, что совершенно не уловила момент, когда их разговор перетек в совершенно другое русло. Лайнел был странным. Хелен никогда не видела его таким и не думала, что альфа может говорить о своих чувствах. О тех из них, которыми не деляться без особой нужды. А в первые встречи, Хелен даже не допускала возможности, что у Лайнела вообще есть хоть какие-то человеческие чувства.

А в этих словах отчетливо слышалась мольба. И искренность сразу же что-то зацепила у Хелен в груди, потянув с такой силой, что по ощущениям казалось, ещё немного и она сломается. Лайнел касался ее с таким трепетом, едва сдерживая свою силу, заглядывал в глаза, стараясь отыскать там то, что поможет ему успокоиться. Прижимался, но впервые ощущалась, что в этом не было той обжигающей похоти. Он хотел получить подтверждение, что его пара рядом, в его руках, и от этого не оставалось сомнений — Лайнел не врал, говоря о своих кошмарах.