Чтение онлайн

Лайнел невесело усмехнулся.

— Даже тогда, ничего не зная об узах, я был против. И сейчас, прочувствовав что это такое, я еще больше не понимаю отца, который обрел узы с мамой не самым легким путем. Еву насильно собирались поставить в пару, грозя первой выдать замуж Зои, и тогда я не смог сдержаться. Бросать отцу вызов было глупо, но другого пути не было. Второй раз предать друга и позволить ей бороться в одиночку, когда у нее на это не было сил.

— Выиграл?

— Смеешься? — Лайнел с силой потер лоб пальцами. — Конечно проиграл! Даже сейчас не уверен, что справлюсь с ним. Он размером с гризли! Клыки толще моих лап! Но я сражался достойно, не смотри на меня так подозрительно!

Хелен выставила ладони вперед и подняла вверх брови. Не верила паршивка, но старательно делала вид, что это не так.

— Как наследник юга, я был вправе отказаться от титула и покинуть клан, забрав с собой несколько оборотней. Я указал на Еву и Зои. И отцу пришлось отступить, ведь еще тринадцать львов заступились за меня, желая покинуть клан вместе с нами, признав во мне своего вожака. У него был выбор — биться насмерть или отпустить нас. Честно — я до последнего не верил, что нам дадут уйти. Думаю, мама помогла и с отцом, и с родителями Евы и Зои, которые не собирались их никуда отпускать, но уже не могли повлиять на дочерей так, как им бы хотелось. Я так скучаю по ней, по маме…

— Только по ней? А отец…

— Мы никогда не понимали друг друга.

— Уже много лет прошло!

— Да уж, и эти годы я позорил его имя. Ты думаешь, что одна считаешь наш клан отвратительным?

— Я не… — поспешила поспорить Хелен.

— Не криви душой, — остановил ее Лайнел. — Мы вовсе не образец, признаю. Но я делал все, чтобы сохранить вверенные мне жизни.

Хелен хотела поспорить, это было видно по глазам и напряженному лицу, но молчала, давая Лайнелу возможность выложить всю свою правду. И за это альфа был ей благодарен.

— Эта территория была закреплена за мной с рождения — один из плюсов быть наследником правящего клана, даже бывшим. Когда мы прибыли, здесь был только один большой дом и он стал для нас общим. Первым делом я поставил Еве жесткие рамки. Она должна была взять себя в руки и перестать заниматься саморазрушением. И если не ради себя, то ради Зои, которая покинула теплый родительский дом ради нее. А после все мои мысли занимало только одно — нарастить нам мощь и силу, которая будет способна противостоять опасности. И мне пришлось приглашать к нам одиночек, львов которые жили среди людей, но готовы были вернуться в стаю. Кто-то приживался, кто-то уходил. И я не зря так спешил с этим. Как только до других кланов донеслась весть о нас, о том, что правящий клан больше не имеет отношения к этой территории, к нам начали цепляться стаи, решившие отбить такой лакомый клочок земли. Постоянные сражения выматывали, мои львы жили в напряжении и страхе. Я почти сдался тогда, но появились Мейсон и Феликс, еще несколько крепких оборотней, и мы смогли отстоять свое. Потом пришел Норман, а пол года назад и Шейн. Поверь, среди всех, кто хотел попасть в стаю — они не самый плохой вариант. Они управляемы, подчиняются законам и очень сильны. Они признают во мне вожака…

— Пока, — буркнула Хелен.

— Пока, — согласился Лайнел.

— Раз ты сам пережил чужие набеги, зачем точно так же стал разорять другие кланы?

— Мы начали с тех, которые первыми пришли к нам. Я собирался показать всем, что будет, если они надумают сунуться на нашу территорию еще раз. И месть, не скрою — я хотел отомстить. Во мне бушевало столько всего и я нашел этому простой выход. В расплату мы забрали немногочисленные ценности, припасы, и тогда Мейсон предложил взять львиц — зачем оставлять их в слабой стае? И я повелся, не понимая, что за этим последует. Я был слеп. Походы на другие общины стали регулярными. Я хотел сделать из своих львов отменных бойцов, вырастить в них силу и мощь, и за каждую победу я позволял им забрать, что пожелают. Львицы, поначалу я правда считал, что им у нас будет лучше. Меня подвели собственные законы. Я не хотел контролировать жизни львиц моей стаи так, как делал это мой отец — и я дал им свободу. Вступление в пару — по желанию, оставаться свободным — по желанию. Я хотел, чтобы каждая могла управлять своей жизнью. Но в итоге все обернулось в то, что мы имеем сейчас. Общая охота всегда была опасна для них — в пылу бега за дичью львы нередко переключали внимание на свободных самок. У нас были неприятные прецеденты. После этого я какое-то время сам водил их на охоту отдельно, но потом стало просто не хватать сил и часов в сутках. Я ввел закон на обряд метки и наказание за его несоблюдение — бой с вожаком насмерть. Но это стало обоюдоострым мечом. Да, их не могли присвоить насильно, но при этом Мейсон нашел как прижать их, не нарушая законов стаи. И справедливости ради — не всех львиц мы привели силой. Взять хоть Келли и Лесли, они сами пришли к нам.

— Ты мог остановиться, не ходить в другие кланы, не забирать к себе львиц, — Хелен говорила тихо, но в ее голосе все равно проскальзывали нотки возмущения и несогласия.

— Сильные львы нужны были стае больше, чем стая — им, нельзя требовать подчинения, не давая ничего взамен. А Мейсон и его дружки в случае опасности принимают больший удар на себя. Это недостойно вожака, но так я спокоен за тех, о ком есть кому горевать.

Хелен с силой выдохнула и прикрыла веки. Она усиленно думала о чем-то, пока не вскинула голову и не подползла ближе, заглядывая Лайнелу в глаза.

— Но сейчас стая окрепла, — львица вцепилась ладонями в предплечье альфы, она взволнованно кусала губы. — Сейчас у тебя достаточно львов, которые готовы защищать нашу стаю потому что это их дом, а не из-за свободных нравов и своей выгоды! Нельзя и дальше прятать их от опасности за чужими спинами. Это того не стоит, ты так не думаешь?

— Думаю, — выдохнул Лайнел и опустился лбом на плечо жены. — Давно пора было что-то менять, но я все откладывал, говоря себе — еще чуть-чуть, еще пара тройка новых львов в стае… Потом ты сбежала от меня, Люди, теперь возникла угрозы возобновления похищений, да и в столице не спокойно. Что-то назревает. Что-то масштабное.

— Так будет всегда, если ты ждешь идеального момента — его не случится.

— Ты права, родная. Поэтому я уже отказал Мейсону в новом походе, и более того, завтра я объявлю перед всей стаей о дате церемонии вступления в пару, и впервые я собираюсь сделать ее межклановой.

— Львицы из общего дома…

— Я буду биться за каждую из них сам. И чтобы показать всю серьезность моих намерений — в этом году я не отдам ни одну из них. Те, кто увидит в них свою пару, придут в следующем году, не сомневайся. Я хочу показать нашим львицам, что в будущем они могут не бояться выступить в круг, чтобы обрести пару.

— Ты сможешь победить всех претендентов? — Хелен была так удивлена, что даже говорила шепотом.

— Сомневаешься во мне? — улыбнулся альфа и потерся носом о бьющуюся жилку на шее. — Хочешь заключим сделку? Если я не уроню ни капли своей крови…

— Нет, — перебила Хелен, и Лайнел почувствовал, как его голову и плечи обнимают родные руки. — Я и без этого поверю тебе.

Просыпалась львица чувствуя себя разбитой, просто размазанной по простыням. Во рту нестерпимо пересохло, но заставить себя встать Хелен была не в силах. Она даже глаз не открыла. По ощущениям, тело распласталось звездой и занимало всю кровать.

Рядом никого не было.

Поразительно. Раненый котяра, которому львица знатно вчера потрепала нервы, уже успел куда-то ускакать. Может Лайнел не так уж и самоуверен и действительно может выстоять во всех поединках за львиц.

Стоило только подумать о муже, как дверь едва слышно открылась, и в нос попал уже такой знакомый феромон, который Хелен привыкла носить на себе, забывая, что этот запах вовсе не ее собственный. Но от Лайнела пахло все же иначе. Ярче, сильнее, да так, что хотелось зарыться носом в сгиб шеи и с силой втянуть, прочувствовать каждую нотку, цепляющую острым крючком. Она попала. Стоило бы это признать. Времена их сожительства подходили к концу, и лишь страх не давал перешагнуть черту. Что будет, когда Лайнел узнает о настойке? А он непременно узнает, ведь стоит только прекратить ее принимать — в Хелен начнут происходить изменения, которые будет не скрыть, как не пытайся.

Матрас промялся под весом чужого тела, и широкая ладонь опустилась на голову, поглаживая по волосам. Приятно. Даже слишком.

— Просыпайся, родная, — тихо сказал Лайнел и наклонился, чтобы поцеловать щеку.

— Мгм… — только и смогла промычать Хелен.

— Я принес тебе кое-что, посмотришь? — в голосе льва послышалась улыбка.

Хелен приоткрыла один глаз и простонала. Первое, что она увидела перед носом, был стакан воды, который сейчас был жизненно необходим. Пришлось заставить себя сесть. Львица жадно осушила его в пару глотков и вытерла рот тыльной стороной ладони. Лайнел смотрел на нее не отрываясь, и Хелен почувствовала дикое смущение. Захотелось прикрыться и лучше бы с головой. Она могла себе представить как выглядела сейчас. Лицо наверняка распухло и покраснело после вчерашней ночи.