Чтение онлайн

Он поднял взгляд от большого письменного стола. Волосы, которые у него еще оставались, были сбриты. Высокий, худощавый, он напоминал постаревшего Джорджа Клуни со сверкающими темными глазами. Было трудно вспомнить его возраст, учитывая харизму инкуба, которая все еще исходила от него, несмотря на то, что на протяжении ста лет он отказывался от сексуальной энергии. В руке он сжимал сигару. Ей нравился этот запах, мужской, но в то же время сладкий. Его сила инкуба проникла сквозь ее чувства, завернула Зои в теплое одеяло и окутала ощущением безопасности. Она догадалась, что это было сделано целенаправленно.

Она плюхнулась в удобное кожаное кресло напротив письменного стола.

– Привет, малышка, - сказал он сухим голосом, который согрел её изнутри.

– День добрый. Пришла, как вы и просили.

Привычная к эффекту его магии, она не обращала внимания на свои ощущения.

– Замуж, значит, собралась, - произнёс он.
– Ещё ни разу моя женщина не предпочитала мне другого мужчину.

Она закатила глаза.

– Он еще не делал предложения. Возможно, и не сделает.

– Но может и сделать.

– Да.

Она выглянула из окна.

– Если он сделает предложение, тебе придется бросить его, - сказал Профессор.
– Ты еще не готова.

– Я разберусь с этим, - тихо ответила она. Природа связи между охотницей и назначенным ей суккубом или инкубом была полностью односторонней. Она перестала возмущаться этой несправедливости, главным образом потому, что Профессор был единственным, кто не обращался с ней как с ребенком.

Все наставники, как и Профессор, поддерживали доступ к разумам охотниц, которых они опекали. Находясь в непосредственном контакте со своими полукровками, они могли читать мысли, а также чувствовать эмоции на расстоянии, благодаря их особой связи. Большую часть времени Профессор довольствовался тем, что слушал эмоции: страх, гнев, печаль, которые указывали на то, что Зои не могла справиться с проблемой. Он редко - если вообще когда-либо - читал ее мысли.

– Ты не умеешь нормально справляться с проблемами, - напомнил он ей.
– Он психанет, уйдет, а ты будешь биться в истерике. Как обычно.

– А затем успокоюсь. Как всегда.

– Может быть, ты сможешь отложить этот срыв на несколько недель.

Она почувствовала его беспокойство и снова встретилась с его темным взглядом. Профессор отложил ручку, которую держал в руке, и откинулся на спинку стула.

– Кто-то пытается усилить вражду между Инкубатти и Суккубатти, возможно, снабжая оба лагеря ложной информацией. Или каким-то другим способом, - начал он.
– Стало известно, что в этом замешана охотниц. Скоро начнутся допросы.

Зои слушала с удивлением.

– Я бы хотел попросить тебя о двух одолжениях.

– Все, что угодно, - мгновенно ответила она.

– Во-первых: могу я получить доступ к твоему разуму, чтобы оправдать тебя?

– Оправдать меня? Эти старые мешки с костями в Совете думают, что это я?

– Это кто-то из команды «Р». Мы уверены.

– Вы серьезно?
– Она подалась вперед.
– Вам не обязательно спрашивать меня, Профессор.

– Я всегда уважал твое личное пространство, не так ли?

– Да, но когда выбор стоит между тем, повесить меня или оправдать, я только за то, чтобы вы прочитали мои мысли.

Она протянула руку, зная, что для этого ему нужен прямой контакт.

– Я уже сделал это, перед тем как разбудить тебя этим утром. Я хотел увидеть твою реакцию.

– А, ну ладно. И что теперь?

Зои позволила улыбке приподнять уголок ее рта. Она не знала, как оказалась на его крыльце, но была благодарна ему за то, что он был терпелив с ней.

– Мы почти уверены, что это Викки. Я хочу, чтобы ты была с ней сегодня вечером и в любое другое время, куда и когда бы она ни пошла. Рассказывай мне обо всем, что происходит. Следи за признаками того, что она… ускользает.

Его слова пронзили ее уколом печали. Викки была первой, кто подружился с ней, когда она приехала в кампус десять лет назад, и с тех пор всегда поддерживала ее. Они вместе участвовали в десятках миссий.

– В каком смысле ускользает?
– произнесла она после паузы.

– Под влияние Инкубатти или камбионов - кого-то, кто может использовать ее со злым умыслом, чтобы разжечь огонь между обществами.

– Я была с ней на десятках миссий, причем на четырех совсем недавно. Как должно выглядеть это «ускользание»?

– Ты заметишь разницу, если ты не будешь пьяна, - мягко произнес он.
– Ты - лучшее, что у нас есть. Даже искалеченная, со связанными за спиной руками и ножом в мизинце, ты всё равно сможешь убить камбиона. Что, согласно отчетам, обычно и происходит. Но мне нужно, чтобы ты была трезвой.

– Я пробовала делать это трезвой. Но не очень-то хочется запоминать убийства, - сказала она и потерла лицо.
– Викки? Вы уверены?

– Уверен настолько, что Инкубатти послали сюда своих силовиков, и, если верить моему источнику, Оливия их, скорее всего, примет. В отличие от сотрудников Бюро Внутренних Расследований Суккубатти, просто поддерживающих мир и действующих в качестве полиции, силовики Инкубатти, как известно, несколько… агрессивны.

– Я слышала рассказы о них на уроках истории.

У Зои перехватило дыхание при мысли о том, что Викки столкнется лицом к лицу с этими монстрами. Если верить тому, что о них говорили, команду элитных супер-инкубов посылают для решения только тех проблем, с которыми обычные инкубы не справятся. Также говорят, что они всегда наносят удар прежде, чем разберутся в ситуации, и не беспокоятся о том, кто попадет под перекрестный огонь. Ни одна из историй, которые наставники Суккубатти рассказывали своим ученицам, не заканчивалась ничем хорошим.

– Я знаю, что вы близки с Викки. И прошу об этом не только ради тебя, но и ради нее. Если есть что-то, о чем мы должны знать, я хочу быть в курсе, чтобы иметь возможность более правильно представить ее дело силовикам. Если ее каким-либо образом принуждают или угрожают, то ей не грозит смертная казнь, к которой тяготеют силовики. Но, если она решила предать нас, то это совсем другое дело, - продолжил Профессор.
– Я хочу дать ей шанс, Зои.

– Я поняла, - сказала она.
– Большое вам спасибо, Профессор. Мне постоянно приходится напоминать себе о том, насколько я должна быть благодарна судьбе за то, что именно вы мой Покровитель. Не думаю, что ее наставник сделал бы то же самое для нее.

– Многие из наставников ведут себя как… как вы их обычно называете? Мудаки?

Она кивнула.

– Я слишком стар, чтобы представлять угрозу для силовиков Инкубатти, хотя я хорошо знаю их по прошлым визитам сюда, - сказал он.
– Я понимаю, насколько ты особенная. Я хочу, чтобы ты была защищена.
– Его улыбка исчезла.
– Я помню, с чего началась война. И не хочу, чтобы мы вернулись во времена открытых военных действий.

Чувства, которые Инкуб передает голосом, поражают получеловека вдвое сильней, чем обычные эмоции. Его печаль причиняла ей боль.