Непокорный друид
Шрифт:
Дарен убежденно кивал. Переутомление часто случается с теми, кто себя не щадит. У де Боуда, работавшего в поле, прихватило спину, а у него, читающего книги по ускоренной методике, слегка помутилось сознание. Так младший Аванголд думал еще шесть дней…
Седьмой день уже начался не так, как следовало. Обычно Дарен просыпался в семь утра, сам приводил себя в порядок и немного читал, а в четверть девятого служанка приходила звать его к завтраку. Вместо этого Дарен проснулся не в тишине, как обычно, а в шуме и суматохе. Над ним склонилось множество людей. Здесь были и герцог, и его племянник, и прислуга. Когда гость открыл глаза, все вздохнули с облегчением.
– Верните лекаря! – громко приказал де Боуд.
– В чем дело? – ошалело глядя по сторонам, воскликнул Дарен. – Какого лекаря? Что вы все тут делаете? И… который час?
– Вы больны, милорд, – ответил герцог, жестом отпустив слуг. – Когда Тали пришла позвать вас к завтраку, вы спали. Она уже хотела было просто по-тихому уйти, когда поняла, что вы не дышите. В панике она побежала за мной. Тут же послали за лекарем. Я поднялся к вам и нашел вас бледным, будто обескровленным. Вы дышали, но очень слабо, как если бы вам что-то мешало. Сердцебиение было таким редким, что я не на шутку испугался. Прибыл лекарь. Он осмотрел вас и сказал, что жизненные показатели ухудшаются и, если вас не разбудить, вы умрете.
– Что за чушь! – фыркнул Дарен.
Он хотел встать, но, к своему удивлению, не смог даже пошевелиться. Он попытался еще раз. Снова безуспешно. Удивление сменилось тревогой.
– Погодите, – попросил герцог. – Лекарь сейчас придет. Его зовут Алекс Бартом. Он лечит всех в нашей фамилии и отлично знает свое дело.
Дарен немного успокоился. Как раз в этот момент где-то внизу послышались голоса.
– Меня не надо сопровождать, дорогая. Я был здесь сотни раз и знаю каждую мелочь.
Что-то заставило Дарена насторожиться. Он так и не понял, что. То ли сама фраза, то ли решительный тон. Дверь открылась. В комнату вошел улыбчивый пожилой лекарь. Он производил приятное впечатление, чем-то схожее с тем, которое производил сам де Боуд. В нем тоже чувствовались одновременно и умение себя держать, и редкое жизнелюбие. Учтиво поклонившись больному, он, не сказав ни слова, принялся его осматривать.
– Ну, что я могу вам сказать… Опасность позади. Это определенно. Но нужно прислушиваться к тому, что вам говорят окружающие, а то и до беды недалеко.
– Но он парализован! – воскликнул Янс.
– Сущие пустяки, – лекарь протянул руку к плечу Дарена и нажал на какую-то точку. Больной не почувствовал прикосновения, как будто лекарь только сделал вид. Тем не менее, Дарен снова мог двигаться. Первое, что он сделал, – вцепился в простынь под собой.
– Отпустило, – облегченно вздохнул де Боуд.
– Ну, я пойду, – повернулся к нему Бартом. – Если симптомы повторятся, я тут же вернусь, где бы я ни был. Право, вернусь, даже если мне придется разорваться надвое!
Он ушел, а его голос, его неповторимый уверенный голос так и отдавался эхом по спальне…
В тот же день Дарен уехал обратно в Ольвен. Он наплевал на все возражения. Королевский замок был ему не мил, но Дарен не мог больше оставаться в этом проклятом месте. Он пытался объясниться с другом, но так и не рассказал ему всего. Янс все теперь списывал на болезнь и ни слова не принял всерьез. В самом деле, что заставило Дарена так резко и странно заболеть никому не известным недугом? Сколько он себя помнил, он никогда серьезно не болел. По длительному размышлению, младшему Аванголду не удалось вспомнить у себя даже жалкой простуды. А теперь… Нет! Он – в своем уме. Все это – колдовство! Иначе лекарь не говорил бы словами того бродяги. Не говорил бы его голосом. Нищий преследует его!
В последнем Дарен был не уверен. Скорее, колдун просто охраняет «свою» территорию.
Вернувшись в Ольвен, Дарен бесцельно плутал по замку и размышлял:
«Де Боуд не слушает. Надо предупредить Тогена, пусть пошлет кого-нибудь разобраться со всем этим. Хм… Предупредить короля… Здоровый и разумный не поверит и не поймет, что уж говорить о больном полоумном Тогене… Выходит, со всем придется разбираться самому? Но это невозможно без поддержки. Одному против колдуна не выстоять. Только безумец может на это рассчитывать!»
И тут он возник прямо перед Дареном. Подумть только, этот проклятый колдун появился прямо перед ним!
– О, милорд! Раз вам я не интересен. я подумал, что, быть может, мои идеи понравятся вашим домочадцам. Ну, счастливо оставаться!
Высокая худая фигура в лохмотьях заспешила прочь. До Дарена вдруг дошел весь ужас положения. Колдун в столице, в королевском дворце, населенном принцами королевской крови! Правильное решение пришло мгновенно. Он выхватил меч и в два прыжка догнал врага. Дарен прыгнул на него сверху, думая убить одним ударом, но Нищий оказался куда сильнее и ловчее, чем выглядел. Завязалась схватка.
– Стража! – не своим голосом орал Дарен. – Стража!
Позвав на помощь, Дарен будто обрел новые силы. Колдун отчаянно боролся, но рука, останавливающая клинок, уставала. Дарен еще немного подналег, и меч без труда вошел в грудь мерзавца. Лишь теперь его лицо впервые можно было разглядеть. Суровая и морщинистая маска с резко очерченными скулами, светло-карие глаза без ресниц, и тонкие-тонкие губы. Они плавно расплывались в улыбке, несмотря на то что под самим колдуном быстро расплывалась лужа крови. Дарен поднялся на ноги, с непониманием глядя на умирающего.
– Это послужит тебе уроком, – сказал все тот же уверенный голос. – Ты должен был остаться и прислушаться. А ты сбежал.
Еще больше не понимая, Дарен отступил на шаг. Кап-кап… Дарен перевел взгляд на капли крови, падающие с оружия в его руках. Его первое убийство. Отвратительно… Но колдуна нужно было уничтожить! Иначе…
Прерывистый вздох заставил Дарена вновь посмотреть на умирающего. Но колдун больше не улыбался. Его лицо перекосило от страха и боли. Глаза смотрели на Дарена, не мигая, но колдун был еще жив.
«А что, если убить его не так-то просто?» – засомневался Дарен.
Но, к его облегчению, по телу умирающего пробежали последние судороги, и тело в лохмотьях затихло навеки.
– Стража! – снова позвал Дарен.
Но на крик прибежали не стражники. Это был первый кронпринц Альберт, а с ним – его слуга. Они не сразу заметили тело на полу. Наверняка потому, что оно больше напоминало гору тряпья.
– Что случилось? Где Курт, второй кронпринц? – встревожено спросил Альберт.
Не успел Дарен рассказать о случившемся, как вдруг наследник ахнул, а его слуга попятился назад. Должно быть, заметили труп. Альберта затрясло. Он перевел взгляд на дядю и сквозь рыдание прокричал: