Чтение онлайн

– Почему твою мать, я узнаю об этом только сейчас? Ответь мне Мартинес. Почему ты решила, что я не имею права знать, что у меня есть ребенок? – Слепая ярость застилала глаза. Сейчас смотря на нее, ненавидел. Опять вернулось это острое чувство, которое я думал, исчезло навсегда.

– Я была для тебя никем Прайс. Пустым местом, грязной малолетней шлюхой, которую ты поимел на столе своей кухни. А потом унизил, и вышвырнул меня из своей жизни, как использованную вещь. И я должна была сказать тебе, что забеременела? Ты же не поверил бы мне? – Голос дрожит, даже слышу всхлипы. Только это все не оправдания. Это игра чужими жизнями.

– Сука, - снова хватаю за руку. – Ты собиралась мне рассказать о том, что у меня есть дочь? Ты в Майами уже больше месяца. – Отпускаю ее, разворачиваюсь, упираюсь руками в подоконник. – Я …- Тяжело подобрать слова. Впервые в жизни, не знал о чем говорить. Все так перемешалось. – Раскрыл тебе свое прошлое. Открыл сердце. Отдал его тебе, твою мать. А что сделала ты? Всунула нож мне в спину. Сука. Ты лежала со мной в одной постели, говорила о любви. Требовала от меня взаимности. А сама врала, глядя в мои глаза. Неужели даже после больницы, я не заслужил права знать, что у меня есть ребенок? Сука за что ты так со мной? Зачем эта ложь? Ты слышала из моих уст о том, как я хотел ребенка. Как переживал все в прошлом. Но даже после этого, ты промолчала. Чего ты хотела Мартинес? Добить меня? Показать, что может быть больнее, чем было? Так вот мне чертовски больно Несс. Ты сейчас вырвала мое сердце из груди. Поздравлю Мартинес, ты добилась, чего хотела.

Отшатываюсь назад. В душе пустота. Снова тьма. Снова неимоверная боль, сжимающая и разрывающая все внутренности. Это даже не сравниться с той болью, что была при моем ранении. Никакого сходства. Не хочу видеть ее. Она предала. Так же как и Милли. Я доверился полностью, а она обманула. Райт, чертов друг. Уговаривал меня все рассказать ей. Что Несс любит. Что она другая. Все не правы оказались. Она просто очередная лживая тварь. А я как дурак бежал за ней, изменился. Уже готов был к большему. К тому, чего она так отчаянно хотела. И сейчас я не мог поверить, что все было сплошной ложью. Не слушая, что она кричит мне в спину, спускаюсь вниз, чтобы уехать отсюда. Подальше. Куда глаза глядят. Осознать. Подумать. Успокоится.

– Дэйм остановись, - Мартинес догоняет меня в холле и хватает за руку, - дай мне все объяснить. Я прошу тебя. Ты поймешь, что я права. Просто выслушай меня. – Переживает. Еле сдерживая слезы. А я смотрю в наглые карие глаза, которые я так полюбил, и которые постоянно врали. И не мог поверить, в то, что происходит сейчас.

– Не смей трогать меня. Больше никогда. Не верю ни одному твоему слову. Лживая сука. – Внутри все кипело. И если бы к ненависти не примешивалось другое чувство, что сейчас вырывалось наружу против моей воли. Несс бы получила пощечину за все, что сделала. Но, даже не смотря на ее ложь, я не мог поднять на нее руку. Она ведь мать моего ребенка. Господи, у меня есть ребенок. Дочка. Тело содрогнулось. Кровь бешено неслась к сердцу, заставляя его грохотать. И перед глазами девочка на фото. Черт. Она копия своей мамы. Красавица. Легкий озноб и чувство нежности. Я как умалишенный повторял в голове всего два слова. Моя дочь. Моя дочь.

– Умоляю Дамиан. Не уходи. Выслушай меня. Пожалуйста. – Несс переживала, и я чувствовал это. Но ее предательство и многолетний обман, затмевали все.

– Оставь меня в покое твою мать. Уже поздно что-то объяснять. У тебя было время Несс, и ты его упустила. – Остатки сердца, разрывались на мелкие кусочки. Но, даже не смотря на всю боль, небольшая часть меня была готова остаться и выслушать. Но что-то душило. Перекрывая кислород. В голове проматывались картинки последнего месяца, ее слов, поцелуев, нашей близости. Все было таким настоящим. Она была моей. Чувствовал, что Несс не врала в этом. Любила искренне. Зачем же тогда скрыла от меня моего ребенка. Нестерпимая обида, сдавливающая все кости. До хруста. До изнеможения. Чувствовал себя раздавленным. Ничтожеством. Я практически стал на колени перед ней, поверил в будущее. Представляя ее рядом со мной. Она смогла возродить во мне новую жизнь, и сама же сожгла сегодня все.

Вышел на улицу, громко хлопая входными дверями. На свежий воздух. Тяжелый глубокий вдох. Легкие словно обжигаются кислородом. В груди печет. Больно. Так чертовски больно ноет сердце. Бьется совсем медленно. Меня ломает изнутри. Разрывает последние остатки моих внутренностей. И сердца. Которое и мне-то уже не принадлежит. Она его украла, она и разбила. И сейчас я один. Снова. Своими руками Мартинес возвращает во мне холодного мерзавца. А я уже не хотел им быть. Ради нее. Я же дал ей понять, что готов на все твою мать, чтобы быть рядом. Защищать ее, и попробовать любить. Но даже этого оказалось мало, чтобы я получил право узнать, что у меня есть девочка. Дочка.

Подхожу к машине, и кликая сигнализацию залезаю внутрь. Несс, бежит ко мне, что-то крича. Не хочу слушать. Не хочу видеть. Ненавижу. Предательница. Обманщица. Убийца.

Завожу мотор и нажимаю со всей силы на педаль газа. Скрип шин и машина несется вперед. Впиваюсь руками в руль, крепко сжимая пальцами. Даже не знал куда еду. Просто подальше. От всей этой фальши и лжи. Бездушная сучка хоть раз задумалась о том, что я буду рад ребенку? Я же мечтал о детях. Сильно. А сейчас, когда ей удалось вернуть мою человечность и чувства, я желал этого еще больше. Никак не мог поверить, что Несс так жестоко поступила со мной. Отомстила за боль, причиненную мной тогда? Если так, то ей удалось. Смотрю через лобовое стекло на дорогу, а перед глазами девочка с фотографии. И я представляю ее маленькую. Младенца. Почему она лишила меня права держать ее на руках? Почему не рассказала все с начала? Я был сволочью. Поддонком. Но ребенок все меняет. Это другие чувства, которые для меня были особенными. Твою мать, а моя сестра? Она с самого начала была в курсе и слова мне не сказала. Еще одна обманщица. Прикрывала свою подругу игнорируя родного брата. Почему все вокруг решили, что я не могу быть отцом. Почему? Скорость машины становилась все больше и больше. И плевать на все. Хотелось выпить. Успокоится немного. Подумать. Я же должен что-то решить? Хочу знать своего ребенка. Ее имя. Твою мать. Стучу руками по рулю. Имя. Вот что значит татуировка Несс на груди. Это имя нашей дочери. Нашей девочки. Зажмуриваю глаза, сильнее давя на газ. Руки трясутся. Начинаю осознавать, что я отец. И так хочется услышать детский голосок, который будет звать меня. Интересно, что Несс говорила ей по поводу папы? Или малышка еще не понимает этого? Ничего не знал, потому что она, лишила меня возможности, познакомится с ней. Принимать участие в ее жизни. Мартинес решила, что имеет на это право. Как она могла говорить, что любит, что ее жизнь без меня не имеет смысла и так обманывать. Скрывать даже сейчас нашего ребенка. Я был чертовски зол. На себя, что так слепо снова доверился девке. На нее за то, что сука молчала и медленно и верно уничтожала меня. Все было местью. Нет никакой любви. Если бы Мартинес любила меня так сильно, как говорила, то не смогла бы врать. Все кипело, и наверно сейчас я не мог здраво мыслить и поставить себя на ее место. И не хотел. Сейчас ничего не оправдывало Несс и мою сестру. Знать не хочу обоих. Сучки.

Поворачиваю на Коллинз Авеню и еду в сторону клуба. Сейчас самое время навестить Рене. Напиться до беспамятства. Так, чтобы забыть собственное имя. Забыть к чертям последний месяц своей жизни. Забыть эту сучку, которая завладела мной. Бесился, сходил с ума, изнемогал от желания набить кому-нибудь морду. Разбить что-нибудь. Чтобы заглушить то душащее чувство разгоревшееся где-то глубоко. Заменить его, на физическую боль. Только это не поможет. Знаю. Пробовал. Просто не знал, что мне делать, чтобы так не страдать. Чтобы не было так чертовски невыносимо больно. До слез. Все даже острее чем было в прошлом. Милли лишила меня ребенка на корню. Несс лишила меня возможности быть рядом. С дочкой. С ней. Господи. Мартинес была особенной все это время. Всегда. Даже не смотря на то, что я не вспоминал о ней. Помню, как каждый раз вздрагивал, когда Фэй говорила с ней по телефону. Или ездила к Мартинес в Лос-Анджелес. Ненароком я всегда хотел знать о ней. Подслушивал, даже наверно сознательно. И бесился. За странные чувства уже тогда. А сейчас все иначе. Несс твою мать, зачем ты привязала меня к себе и так уничтожила? Зачем? За что?

С визгом тормозов остановился возле клуба, и даже не закрывая машину, пошел внутрь. Здесь ее точно никто не тронет. Сегодня было шумно. И полно народу. Больше чем я ожидал. Да и насрать. Главное выпить и подумать обо всем. Пробрался сквозь толпу к бару. И сел за стойку. Бармен Бред, узнавший меня сразу, кивнул в знак приветствия, и сделал жест, что сейчас подойдет. Повернулся, смотря на танцующих голых девиц, и похотливых мужиков сующих деньги. Тошно. Противно осознавать, что они все продажные бляди. Кто-то снаружи как эти, кто-то внутри. Как Милли и …. Нет, что я несу. Нет. Твою мать, ну Несс не такая же.… Но почему она так поступила со мной. Черт, как плохо. Голова раскалывается, грозиться взорваться. Все тело напряжено до предела и бьет мелкая судорога. Это просто сон какой-то. Кошмар. Мартинес окунула меня в дерьмо, показывая, что я никто. Ничтожество, не имеющее право знать о собственной дочери. И я начинаю верить в это. Ей было шестнадцать, и она боялась меня тогда. Черт. Как она набралась смелости и родила в таком возрасте? Это должно что-то значить наверно. Она родила нашу дочь вопреки всему. И сейчас смутно осознавал причину. Потому что от меня. Главная ее мысль, что она беременна от любимого человека. Любимого. Ключевое слово. Все снова так запуталось, что я не мог найти причины, чтобы оправдать ее ложь. Время. Нужно время и немного алкоголя.

– Мистер Прайс, что будете пить? – Бармен заставляет меня вздрогнуть и посмотреть на него.

– Бутылку виски.

Не медля ни минуты, передо мной появляется бутылка виски и стакан. Парень открывает ее и наливает немного на дне.

– Полный! – командую я, и он доливает до самых краев.

Хватаю стакан и залпом выпиваю все содержимое. С грохотом ставлю его на стойку. Горькая жидкость, быстро пробирается до желудка, обжигая все на своем пути.

– Еще! – Парень испуганно смотрит, но продолжает наливать.

Выпиваю второй стакан так же быстро. Вообще было острое желание пить с горла бутылки. И побыть одному.

Крепкая мужская рука сжимает мое плечо, и я поворачиваюсь, смотря на своего друга.

– Ты решил опустошить мой бар? – Виларес садиться напротив, делая взмах официанту, чтобы он убирался с глаз.

– Не прибедняйся Рене. У тебя запасов этого дерьма полно. – Достаю зубами сигарету и закуриваю.

– Что-то случилось Дэйм? – Голос серьезный, с нотками тревоги. Что мне всегда нравилось в Рене, так это его особое отношение к друзьям. Он чувствовал людей. Сразу определял, кто способен быть другом, кто просто лишний в его жизни.