Чтение онлайн

– Ванесса, твои игры зашли слишком далеко. Мы возвращаемся в Лос-Анджелес и продаем этот дом, чтобы у тебя больше не было соблазна возвращаться сюда.

– Я сама хотела приехать. Завтра. Согласна мам. Продавай. – Соглашаюсь смиренно, потому что это лучший выход. – Зачем он здесь? – Киваю в сторону Стивена, который стоит в стороне и молчит.

– Он имеет право здесь быть. Стивен, почти отец Алекс и твой муж. – Мать выговаривает это, как окончательное решение.

– Ему никогда не стать отцом Алекс. Не позволю этого, - прижимаю дочь ближе и смотрю на нее. Алекс улыбается и снова целует меня. Целую в ответ. Иду в сторону лестницы, чтобы подняться в свою комнату и побыть с ней вдвоем.

Глава 27 часть 3

Моя мать, как всегда орет мне в спину.

– Ты и так сильно многое решала сама в своей жизни, и что вышло. Я до сих не знаю, кто изнасиловал мою дочь в пятнадцатилетнем возрасте. – Она в ярости, требует объяснений.

– Никто. Отдалась ему сама. Я любила этого человека. Понятно. Все давно в прошлом. А сейчас мама, не тебе мне указывать. Со своей жизнью и жизнью своего ребенка я разберусь сама, и в ней точно не будет Стивена. Мне не нужен муж. Как ты это не поймешь? Я не хочу замуж, - говорила, как можно тише, чтобы не напугать малышку.

Мама достала, постоянно сватая мне Стивена. Даже сюда его притащила. Он пытался ухаживать, надеялся, что я полюблю его. Только он мне никогда не нужен был. О чем говорить, если он даже не в моем вкусе. Да никто не мог завоевать моего внимания, потому что в сердце всегда был только один мужнина. Который снова предал. Снова уничтожил. «Ты никто Мартинес» его слова, сказанные еще в начале моего возвращения, сейчас были самыми актуальными. Так и вышло. Я, правда, никто. Раз он так легко смог проститься со всеми чувствами и воспоминаниями. Предпочел мою искреннюю и чистую любовь, грязной шлюхе, которая растоптала его. Видимо я не правильно себя вела с ним. Боже. Хватит думать Несс. Изводить себя. Все кончено. Надежды убиты. Мечты разрушены.

Захожу в свою комнату, и ставлю Алекс на кровать.

– Мамочка, а почему ты плачешь? – Она разглядывает меня. Сажусь рядом. Поправляя ее платье.

– Я просто очень рада видеть тебя. Твоя мама очень скучала по тебе моя зайка, - прижимаю дочь к себе и начинаю реветь.

Боже Алекс прости меня. Я, правда, пыталась. Испробовала все. Но твой папа, так и не стал нашим. Даже не знаю, чего ждать от него, когда он узнает, о том, что его дочь теперь рядом. Не хочу видеть. Все болит. Словно меня избили. Жестоко. С переломом всех костей. С разрывом внутренностей. И только осознание того, что сейчас я держу свою малышку в руках, давало мне силы. Буду жить дальше. Ради нее. Ее будущего. Счастья. И никогда, не позволю ей влюбится, в такого же мудака, как ее мама.

Дамиан.

Хватаюсь за хрупкие плечи, пока жаркие губы девушки целуют меня. И не понимаю нравиться мне это или нет. Боже, я вроде немного выпил, чтоб так неопределенно чувствовать себя. Отстраняю ее резким движением от себя и смотрю в упор. Мне кажется, что я просто в кино. Кадры прошлого всплывают один за другим. Отодвигая на задний план всю боль и разочарование. И перед глазами лишь улыбка. Неподдельная улыбка. Наша первая встреча. Мой трепет в груди. Первый поцелуй. Первое люблю. Я был счастлив в эти моменты. Хотел всего только с ней. Все взрывается в подсознании, возвращая меня в те дни. Где было счастье. Любовь к ней. Так много хотел ей сказать тогда, но не успел. Сейчас смотрю в серые глаза, которые были такими родными и не могу открыть рта. Что говорить спустя столько лет? Ведь я не вижу тебя прежнюю. Глаза. Серые огромные глаза, что раньше искрились лаской и надеждой сейчас были просто стеклянными, смотрящими с безразличием. Она глядела так на сотни мужиков за все эти годы. В них нет ничего живого. Где та улыбка? Чистая и непритворная, что принадлежала только мне? Где она? Вместо нее я вижу пухлые пошлые губы, накрашенные красной помадой. Волосы даже изменили свой прежний цвет. Кукла. И мне не хочется быть с ней сейчас рядом, но я стою как вкопанный.

– Дэйм. Я не рассчитывала тебя увидеть здесь. – Голос даже уже не тот. Грубый. Странный. И я хочу что-то ответить, но она снова целует в губы. Крепко обнимая меня руками. Не отвечаю. Просто стою неподвижно. А она, отстраняясь, продолжает говорить. – Я вернулась. К тебе. Черт. Я счастлива, что именно сегодня встретила тебя. А ты изменился. Чертов красавчик стал. Все-таки я повлияла на твою жизнь.

Да твою мать повлияла. Только почему я не злюсь на нее сейчас? Почему мои руки сейчас обнимают ее? Сам не понимал этого, хотя и не хотел.

Смеется, берет ладонями за лицо и рассматривает меня. И я смотрю на нее. Даже не моргая. Черт. До конца не понимаю, она это или нет. Вдыхаю воздух через нос, ощущая запах ее дешевых противных духов. Вроде картинка та же, но было что-то не то. Что от тебя осталось Милли? Это же не ты? Или ты? Растерялся. И зачем ты вернулась в мою жизнь глупая. Зачем? Неожиданно возвращается боль, причиненная ею тогда. И я, не осознавая, думаю о том, сколько мужиков обнимали ее? Скольких она целовала? Со сколькими спала? Почему меня тревожит это, она ведь давно не моя. Чужая. Холодная. Очень далекая. Смотрю на нее снова, и не вижу мою Милли. И тогда я медленно прокручиваю в голове весь год, что мы были вместе. Возвращая себя в каждое мгновение, в каждую частичку счастья рядом с ней. А потом тьма. Помню, как бродил по пустой квартире, разбивая что-нибудь. Вырывая из себя всю обиду. Разбивал руки до крови, даже не чувствуя этого. Забывался в бутылке и чужих девушках. Уничтожал остатки человечности в себе, которые она первая разрушила. Своей холодностью и безразличием. Своими грязными жестокими словами. Это как немое кино. Которое преследовало меня на протяжении многих лет. И я не находил ответа даже внутри себя, почему так вышло? Почему ты предала? Когда проходит любовь, оставляя в душе раны, ты просто не находишь объяснения своим внутренним вопросам.

– Дэйм, - ее губы целуют мою шею, а руки тянуться к ремню и ширинке на моих джинсах. – Я, правда, скучала. Никто не любил меня, так как ты. – Ее лживые слова ведь это так. Но почему я позволяю ей сейчас брать все в свои руки? Даже не замечаю, что ее наглые пальцы уже расстегнули мою рубашку, и руки проникают под боксеры, сжимая член. Целует шею, спускаясь ниже дорожкой поцелуев горячими губами. Возвращается наверх, снова прикасается к губам. Сам не понимая, хватаю за шею и отвечаю на поцелуй. Вторгаюсь языком, пытаясь вернуть те чувства с прошлого. Хорошо. Горячо. Она все делает правильно, только это будто уже не я рядом с ней. Я тоже призрак прошлого. Спускает бретельки своего откровенного лифчика, и берет мою руку. Заставляет обхватить ее голую грудь. Смять ее. Почувствовать возбужденный сосок. Она такая смелая и похотливая. Ведь это не Милли? Она никогда не была такой. Целует меня в грудь, и становиться на колени напротив. Спуская мои джинсы вместе с боксерами. Гладит руками по бедрам. Мне нравиться. И я начинаю ненавидеть себя за это. Ее губы. Жаркие и быстрые, целуют мой член. Милли берет его в рот, жадно облизывая. Засасывает. Стонет. Смотрит снизу манящими и пошлыми глазами. Улыбается с моим членом у нее во рту. Наверно я все-таки много выпил. Голова начинает кружиться, и я закидываю ее назад. Сжимаю зубы, и закрываю глаза. Лишь чувствуя горячие губы где-то ниже пояса. Это не возбуждение. Хорошо. Но не больше. Даже понимаю, что я не кончу от ее действий. Хватаю девушку за волосы, крепко сжимая их пальцами. И в секунду осознаю, что не хочу быть здесь. Мне это не надо. Мили больше никто. И черт этот грязный рот, что сейчас на моем члене, целовал других мужиков. Их было сотни. Она так же ублажала их. Тошно. Меня словно вымазали грязью. Хотелось сорвать с себя кожу, чтобы стереть ее прикосновения. Сильно дергаю ее за волосы, отодвигая от себя. Толкаю вперед так, что девушка шлепается задницей на пол. А я смотрю на это жалкое зрелище, и осознаю, что давно все кончено. С ней. Любовь? Да ее и не было никогда. Лишь придуманная сказка. Мной придуманная. Заблуждался. Жил прошлым столько лет, а его и не было никогда. Она просто шлюха. Очередная шлюха в моей жизни, каких было полно. Что даже не помнишь их лиц. И я не помню ее лица, даже сейчас смотря на нее. Зажмуриваюсь. И перед глазами Несс. Чистая, искренняя. Нежная. Любящая. Меня. Придурка. Со всеми недостатками. Психами. Вижу как наяву. Любимые карие глаза, солнечную улыбку. Слышу смех. И даже клянусь богом, ощущаю вкус ее поцелуев. Осознанно облизываю губы, представляя, как целовал ее утром, как мы занимались любовью. Как ее бережные руки обнимали меня. Она такая ласковая, неподдельная, невинная. Мама моей дочери. Боже Дэйм, ты же папа. Как можно было не помнить об этом? И все внутри взлетает на воздух, давая мне дураку уяснить, что вот она любовь. Черт. Сумасшедшая любовь. Поздно. Но я понимаю, что люблю Мартинес. Чертовски сильно люблю. Все это время любил ее. Бесился, ненавидел ее и себя, просто потому, что любил безумно. Не признавал этого идиот. А сейчас я чувствую себя дерьмом. Твою мать Дэйм, ты подонок. Позволил грязной шлюхе снова ворваться в твою жизнь и использовать тебя. Открываю глаза, и смотрю на полуголую Милли, сидящую на полу, и мне хочется плюнуть на нее. Блядь. Продажная и мерзкая шлюха. Несс и только она. Господи. Взъерошиваю волосы, и подтягиваю штаны. Убраться отсюда. И больше никогда не вспоминать это искусственное лицо, надуманного прошлого. Но как смотреть в глаза Мартинес зная, что я придурок так предал ее? Не выслушал. Уехал. И чуть не трахнул бывшую подружку. Внутри все кипело от злости на самого себя. Ты дерьмо Дэйм. Виноват. Нет прощения. Безмозглый недоумок. Сердце бешено грохотало в груди. Господи, как сильно я ее люблю. До изнеможения. Все это время это была не зависимость, не потребность. Это сука была любовь. И сейчас я понимаю насколько она большая. Огромная. Как мне хочется в ее объятия. Целовать до смерти, крича о своих чувствах. Люблю. Ее люблю. Сильнее всех на свете. И конечно хочу видеть нашу дочь. Боже. Мурашки пробегают по всему телу. Несси, милая моя девочка. Ты мне подарила то, о чем я неосознанно мечтал. Любовь и ребенка. И мое место рядом с тобой. Навсегда. Хватаю воздух пересохшими губами, лихорадочно приводя себя в божеский вид. А эта девка продолжает сидеть на полу и смотреть на меня. Похотливо. А мне так гадко даже находится рядом с ней. Уже выхожу из VIP комнаты, как слышу мерзкий голос за спиной.

– Дэйм ты куда?

Сука. Подальше. От тебя.

– Ухожу, - говорю отстраненно, а она подрывается на ноги и хватает меня за руку. Отдергиваю ее, толкая к столу. – Не трогай.

– Дэйм? – непонимающий стеклянный взгляд.

– Посмотри на себя Милли, ты просто шлюха. – Усмехаюсь. – Дешевка. Я жалею, что вообще знаком с тобой.

– Ты же любишь меня? – самоуверенный вопрос, который вызывает у меня откровенный смех.

– Не любил. Никогда. Жаль, только сейчас понял это, - продолжаю ехидно улыбаться и смотреть в эти блядские глаза. – В моей жизни только одна девушка, которую я люблю. И это не ты.

Выхожу из комнаты, громко захлопывая двери. И в душе впервые становиться чисто. Прошлого больше нет. Стерто. Уничтожено.

Тяжело дышу. Словно убегал от кого-то. Задыхаюсь. Все кончено. Но ощущаю себя предателем. Ненавижу. Сука, зачем я поддался ей? Почему не оттолкнул? Не ушел? Поздно. Все сделано. Ошибку не исправить. Выворачивает наизнанку от собственной никчемности. Дурак. Мерзавец. Призираю себя. Как я мог пытаться сравнивать ее с Мартинес? Зачем? Все же очевидно. Несс мой ангел. Мое будущее. Моя девочка. Любимая смелая девочка, которая вопреки всему боролась за меня до конца. Пусть скрыла дочь, но теперь я понимал ее. Правильно сделала. Я бы так не полюбил ее. Чертовски хочется к ней. Обнять, посмотреть в самые прекрасные карие глаза и сказать, что я люблю ее. Больше собственной жизни, и готов на все ради нее и нашей дочери.

Отдышавшись, еле иду по коридору. Надо на воздух. Почувствовать, что я живой, после всего, что случилось. Райт и Рене сидят у бара, и, видя меня, оборачиваются. Моргаю. Перед глазами все плывет. Выпил чертовых два стакана виски, но ощущаю себя невообразимо пьяным. Рене скалится. Подхожу ближе.

– Ты в порядке? – Райт немного приподнимается, словно хочет встать и помочь мне.

– Нормально, - упираюсь руками в барную стойку. Снова глубоко вздыхаю.

– Что случилось? – Неожиданно спрашивает меня Рене, и смотрит, наклонив голову.