Чтение онлайн

Ей хотелось бы знать, каким образом англичанин получил возможность ухаживать за Марией де Рохас! Явно в доме завелись предатели. Она, донья Эльвира Мануэль, и только она одна должна здесь править; и будь ее власть абсолютной, Мария де Рохас обменивалась бы с англичанином разве что взглядами.

Она подозревала троих в попытках отлучить от нее Катарину. Первым был этот зловредный маленький священник, который в последнее время слишком много о себе возомнил; вторым — дон Педро де Айяла, чья циничная и разгульная жизнь вызывала у нее неодобрение; и, конечно же, как и все люди благородной крови, она не любила Пуэблу.

Она пошлет за Иньиго. Она покажет ему письмо, написанное рукой Катарины, с просьбой о приданом для Марии де Рохас; и она даст ему понять, что ее сын не должен позволять другим обходить себя.

Она позвала одного из пажей, но в тот же миг дверь распахнулась, и в комнату вошел ее муж, дон Педро Манрике. Он был явно в смятении, и донья Эльвира временно забыла о Марии де Рохас и ее любовной интриге.

— Ну, — потребовала она, — что с тобой стряслось?

— Ясно, что ты еще не слышала этот слух.

— Слух! О чем речь?

— Это касается инфанты.

— Говори немедленно, — потребовала донья Эльвира, ибо ожидала от мужа такого же мгновенного повиновения, как и от остальных домочадцев.

— Пуэбла сообщил членам Совета, что брак был консуммирован и что есть все надежды на то, что инфанта понесла.

— Что?! — вскричала Эльвира, побагровев от ярости. — Это ложь. Инфанта такая же девственница, какой была в день своего рождения.

— Так верил и я. Но Пуэбла заявил членам Совета, что это не так. Более того, он написал Государям, сообщая им о том, что, по его словам, является истинным положением дел.

— Я должна немедленно увидеть Пуэблу. Но сперва... нужно остановить гонца. Он везет Государям ложь.

— Я сейчас же отправлю всадника следом за ним, но боюсь, мы опоздали. Тем не менее я посмотрю, что можно сделать.

— Поторопись же! — скомандовала донья Эльвира. — И пусть Пуэблу приведут ко мне немедленно. Я должна остановить распространение этой лжи.

Ее муж поспешно удалился, оставив донью Эльвиру расхаживать по покоям.

Она была уверена, что Катарина все еще девственница. Будь иначе, она бы знала. Они были вместе лишь в брачную ночь, и оба были слишком молоды, слишком неопытны... Кроме того, король объявил о своих желаниях.

Если то, что говорит этот жалкий Пуэбла, — правда, если Катарина носит под сердцем ребенка, то она больше не будет прозябать в изгнании в Дарем-хаусе; она окажется при дворе, и это станет концом правления доньи Эльвиры.

— Она девственница, — громко воскликнула она. — Разумеется, девственница. Я могу в этом поклясться. А если потребуется, можно провести освидетельствование.

***

Доктор де Пуэбла стоял перед доньей Эльвирой и ее мужем. Он был немного встревожен яростью этой женщины. Она была внушительна, и к тому же он знал, что королева Изабелла высоко ее ценит.

— Я хочу знать, — закричала она, — почему вы посмели сказать эту ложь здешним членам Совета и написать о том же Государям?

— О какой лжи речь?

— Вы заявили, что брак был консуммирован. Где вы были в брачную ночь, доктор де Пуэбла? Подглядывали сквозь полог кровати?

— У меня есть достоверные сведения, что брак был консуммирован, донья Эльвира.

— С чьих слов?

— Со слов духовника инфанты.

— Джеральдини! — выплюнула это имя Эльвира. — Этот выскочка!

— Он заверил меня, что брак был консуммирован и что есть надежда на потомство.

— Откуда у него такие познания?

— Предположительно, инфанта исповедалась ему в этом.

— Он лжет. Одну минуту. — Эльвира повернулась к мужу. — Пошлите за Джеральдини, — приказала она.

Через несколько минут к ним присоединился священник. Он был немного бледен; как и все в этом доме, он страшился гнева доньи Эльвиры.

— Итак, — воскликнула Эльвира, — вы сообщили доктору де Пуэбле, что брак между нашей инфантой и принцем Уэльским был консуммирован и что Англия вскоре может ожидать наследника.

Джеральдини молчал, потупив взор.

— Отвечайте мне! — крикнула Эльвира.

— Я... я истинно веровал...

— Вы истинно веровали, как же! Вы истинно гадали. Глупец! И вы смеете лезть в дела, которые выше вашего разумения! Вам место в монастыре, бормотать молитвы в одинокой келье. Таким, как вы, не место в придворных кругах. Признайтесь, что инфанта никогда не говорила вам, что брак был консуммирован!

— Она... она не говорила мне, донья Эльвира.

— И все же вы посмели сказать доктору де Пуэбле, что знаете это наверняка!

— Я думал...

— Я знаю! Вы истинно веровали. Вы ничего не знали. Убирайтесь с глаз моих, пока я не приказала вас выпороть. Вон... живо! Идиот! Подлец!

Джеральдини с облегчением сбежал.

Как только он ушел, Эльвира повернулась к Пуэбле.

— Видите, к чему привело это вмешательство. Если вы желаете знать что-либо касательно инфанты, вы должны обращаться ко мне. Теперь остается сделать только одно. Вы согласны, что этот человек, Джеральдини, ввел вас в полное заблуждение?

— Согласен, — сказал Пуэбла.

— Тогда вы должны немедленно написать Государям, сообщив им, что в новостях, содержащихся в вашем предыдущем документе, нет правды. Если вы поспешите, то, возможно, предотвратите попадание того первого письма в руки их Высочеств. Будем молиться, чтобы прилив был неблагоприятен еще несколько часов. Идите немедленно и исправьте это дело.

Хотя Пуэблу задевал ее властный тон, он не мог не согласиться, что должен поступить так, как она сказала; и он действительно жаждал написать Государям, исправляя свою ошибку.

Он откланялся и немедленно приступил к делу.

Оставшись наедине с мужем, донья Эльвира села за стол и начала писать. Она адресовала письмо Ее Высочеству королеве Изабелле и рассказала о вреде, причиненном отцом Алессандро Джеральдини инфанте. Она добавила, что полагает, будто присутствие дона Педро де Айялы в Англии более не является необходимым для блага Испании. Она заколебалась, думая о Пуэбле. Он был достаточно послушным и готовым признать свою ошибку. Она решила, что любой другой посол, которого Государи сочтут нужным прислать, может оказаться хуже для нее. Слишком большое количество жалоб могло создать впечатление, что ей трудно угодить. Если благодаря этому делу она сможет избавить двор от Джеральдини, она будет удовлетворена.