Непослушная пленница
Шрифт:
— Она, в принципе, меня не рада будет видеть, в любом состоянии! — бурчит себе под нос.
— Ты поэтому такой нервный? — не отвлекаясь от дороги делаю другу замечание. — Переживаешь, что пошлет?
Амир растирает лицо ладонями, пытаясь отогнать усталость, которая не покидала его последние недели. Он как будто постарел лет на десять и внешне и внутри.
— Как мне вернуть ее? — спрашивает с такой безысходностью, что даже мне передается его состояние. — Я должен вернуть ее домой!
— Ты опять совершаешь ошибку, Амир.
— Ты о чем?
— Не о том ты сейчас думаешь. — подношу палец к виску. — Ты можешь силой увезти ее домой, запереть в комнате, на цепь, в конце концов посадить, а дальше что?
— Если ты о том, что я должен ее оставить здесь, в том случае, если она меня не простит и не захочет вернуться домой, то это не обсуждается! — делает несколько глубоких вдохов, как будто подбирая слова. — Я не могу без нее друг! Я с ума схожу! Я жить без нее не хочу! Я знаю, что конченный эгоист, не способный дать ей свободу, даже если ей плохо со мной… Я…
— Ты просто сильно ее обидел! И единственным правильным решением было бы попросить прощение и дать ей время, чтобы остыла.
— Давай сначала найдем ее. Пока своими глазами не увижу, что все с ней в порядке, не успокоюсь.
Заехав в поселок, быстро находим знакомый дом. Благо жители дружелюбные, за пятитысячную купюру, все рассказали и показали.
Торможу подальше от дома, чтобы не пугать сразу своим появлением и даю другу последние указания.
— Не наломай дров еще больше, чем уже успел! Если не захочет разговаривать, отступи. В следующий раз приедем.
— Ага, как же… — хмыкает нервно. — Без нее домой не вернусь!
Через сорок минут ожидания, уже начинаю жалеть, что отправил его одного. Сигареты одна за другой исчезают из пачки, заполняя легкие никотином.
Как хорошо, что у нас с Маринкой нет таких качелей. Тут все просто: пришел, увидел, потекла… Свидания по выходным уже мало устраивают, поэтому со следующей недели перевожу ее к себе, в мою холостяцкую берлогу, будет пироги печь и борщи варить.
Стук пальцев по стеклу, прерывает мои размышления и я нехотя опускаю стеклоподъемник.
В машину ко мне заглядывает покрасневший, но вполне адекватный Амир. Позади него стоит женщина, которая явно не испытывает радости от внезапных гостей.
— Возвращайся в город, я пока здесь останусь..
— Не ожидал, что тебя так затянет сельская местность. — не удерживаюсь от стеба.
— Поговори мне тут! — озлобленно рычит мой товарищ. — Надеюсь это не на долго.
— Говорят, сельские телочки любят городских парней. — не унимаюсь.
Жду от него ответных колкостей, но вместо этого мой друг открывает заднюю дверь и помогает незнакомой женщине сесть в машину.
— Эта милая женщина составит тебе компанию в дороге, чтобы не скучал.
По выражению лица, вижу, что дама не испытывает радости от предстоящей поездки, но это мало кого волнует. Если Амиру взбредет что-то в голову, он может быть достаточно убедителен. «Вижу цель — не вижу преград». Это прям про него…
— Только давай без глупостей дружище, — даю последнее напутствие. Что-то мне подсказывает, что сегодня в этом доме закипят искрометные страсти…
— Исчезни уже!
— Удачи, друг! — пожимаю крепко руку. — Тут, кстати, связь плохая, если что, почтовых голубей отправляй, чтобы забрал тебя.
Перечень нецензурной брани летит в мой адрес, пока я завожу мотор…
Интересно, сколько часов он тут протянет?
Глава 46
Амир
Когда подхожу к зеленой калитке, вместе с нарастающим чувством тревоги, внутри появляется непреодолимое чувство радости. Я нашел ее, не опоздал. Она не у него…
Нет, я еще не увидел Леру, но всем нутром почувствовал, что она рядом. Ее внутренние вибрации даже через толстую стену передаются мне, заставляя мое сердце работать с ускорением.
Только собрался постучать в массивную деревянную дверь, как меня опередила женщина, которая вышла ко мне навстречу. Я ни разу не видел приемную мать Леры, но почему-то сейчас был уверен, что это она.
— Добрый день, — первый поздоровался, пытаясь скрыть волнение в голосе. — Я так полагаю, вы — Лерина мама?
— А ты — тот самый Амир? — с призрением спросила женщина, вставая на моем пути.
Не знаю, что ей рассказали про меня, но судя по ее враждебному настрою, ничего хорошего.
— Мне надо поговорить с Лерой, — пытаюсь сохранять спокойствие и терпение, они мне еще пригодятся, — пустите?
— Была бы моя воля — не пустила бы. Но ты же все равно войдешь…
Отходит в сторону, но в следующий момент, когда я почти захожу, дергает за рукав. Оборачиваюсь.
— Мне терять нечего, запомни это. Только попробуй обидеть или расстроить мою дочь.
— Мы просто поговорим, — в примирительном жесте, поднимаю руки вверх, давая понять, что пришел с миром.
Открываю дверь и сразу попадаю в кухню, которая по совместительству гостиная. От нее идет две комнаты, за одной из которых моя девочка. Я знаю, я чувствую ее. Знает ли она, что я здесь? Должна была слышать нашу перепалку с той женщиной.
Захожу в комнату и сразу столбенею, не смея сделать и шага в ее сторону. Лера сладко спит на небольшой кровати, обняв двумя руками свой живот. На ней простой видавший виды халат, на пару размеров больше, чем она носит, скорее всего мамин. Но даже в таком виде она вызывает умиление, своей хрупкостью и беззащитностью. Захотелось сгрести ее на руки и обнять как маленького ребенка, говорить на ушко приятные слова, о том как сильно ее люблю и никому не отдам. Но все, на что хватает сейчас смелости — это подойти и присесть рядом на корточки, чтобы охранять ее сон, который судя по всему был крепким.
Осматриваю маленькую комнатушку, по-другому не назовешь: кровать, стул и небольшой шкаф. Ей не место в таких условиях, где, подозреваю, даже элементарные удобства на улице.
Под моим пристальным неотрывным взглядом, Лера начинает ворочаться, а затем и окончательно просыпается.
— Чшш, — подношу свой палец к ее губам, зная наперед ее реакцию, — не кричи, я тебя не обижу.
В ее глазах сейчас читается такой страх, как в нашу первую встречу, словно и не было последних двух месяцев вовсе. Инстинктивно обхватывает сильнее живот, видя во мне самую страшную ходячую угрозу.