Чтение онлайн

Поведение Хуаны не всегда можно было назвать нормальным, но то же самое можно сказать и об обстоятельствах жизни, которую ей навязали. В конце концов упорные слухи, поддерживаемые членами ее семьи, сделали свое дело. Хуана умерла в замке Тордесильяс 12 апреля 1555 года и вошла в историю под именем Хуаны la Loca, печальной сумасшедшей королевы Испании.

Когда австрийская императрица Елизавета говорила кому-то, что задержалась из-за того, что мыла себе волосы, ей обычно верили. Волосы у нее и впрямь были необычной длины. Она заплетала их в косы и укладывала в виде стилизованной короны, из-за чего, по словам одного придворного, «ее голова казалась непропорционально большой по сравнению с телом». Мытье этой массы длинных, до пола, золотисто-каштановых волос представляло собой непростую задачу. Один камердинер писал, что за раз расходовалось несколько дюжин желтков яиц и двадцать бутылок «лучшего французского коньяка». Впоследствии императрица добавила в «шампунь» выжимку из репчатого лука и перуанский бальзам [55] .

Ежевечернее расчесывание волос продолжалось несколько часов и превратилось в настоящий ритуал. Первым делом на полу расстилали белоснежную простыню. Парикмахер тоже одевался во все белое. После расчесывания и укладки он собирал выпавшие волосинки и пересчитывал их. Если их оказывалось слишком много, императрица «начинала нервничать». Елизавета берегла свои волосы, ведя подсчет каждой выпавшей волосинке. Конечно, если вам больше ничем не позволяют заниматься, маниакальная забота о волосах имеет определенный смысл.

Свое детство баварская принцесса Елизавета, или, как все ее называли, Сиси, провела в обширном загородном поместье. Она росла сорванцом, воровала фрукты из близлежащих садов и писала елейные, романтические стихи о природе и добродетельных девах. Иногда они с отцом, переодевшись в крестьян, пели и плясали перед входом в пивные на открытом воздухе, а посетители бросали им монетки. А почему бы и нет? Ведь это ее сестру Елену готовили к ответственной миссии – стать супругой австрийского императора Франца Иосифа Первого, ее кузена со стороны матери.

Но двадцатитрехлетний император положил глаз на красивую, отличавшуюся легким нравом пятнадцатилетнюю Елизавету. Они познакомились на празднике, по случаю которого собрались все члены семьи. На следующий день состоялся бал, и император танцевал только с Елизаветой. Все было как в одной из любимых принцессой сказок. Вот только это происходило на самом деле, происходило с ней. Сиси была немного напугана. Через несколько дней Франц Иосиф попросил ее руки. Девочка разрыдалась в объятиях матери. Она утверждала, что любит его, вот только бы «он не был императором».

В сжатые сроки принялись заделывать прорехи в образовании Елизаветы, преподавая ей все, начиная от истории и заканчивая этикетом. Вокруг Сиси постоянно толпились придворные, парикмахеры, учителя, врачи, юристы и послы. Довольно суетно для любого человека, а особенно для девочки-подростка, которая привыкла к свободе.

Двадцать четвертого апреля состоялось бракосочетание двух любящих сердец. Елизавета стала императрицей Австрии и королевой Венгрии. Она плакала, словно ребенок, и на это у Сиси были все основания. Будущая Австро-Венгерская империя, которой ей теперь предстояло «управлять», представляла собой место, кишащее анархистами, отрекшимися от престола претендентами и наемными убийцами, не говоря уже о сложном, а иногда даже странном дворцовом этикете. По своему характеру и воспитанию Елизавета плохо подходила на роль австрийской императрицы.

О черствой свекрови стоит упомянуть особо. Когда два дня спустя после венчания императорский брак был полностью узаконен, эрцгерцогиня София стала первой, кому сообщили эту новость. После того как женщина сказала, что у ее невестки «желтые зубы», Елизавета перестала улыбаться и старалась помалкивать. Впрочем, ей и разговаривать было не с кем. Елизавете было разрешено общаться только с несколькими членами семьи. У Сиси почти не было друзей. Ее новое положение сделало немыслимым даже покупку в магазине пары перчаток без того, чтобы полиция не организовала ей на всякий случай защиту. Сиси ненавидела все это. Временами ее ненависть к свекрови принимала вид мании, которая не покидала Елизавету до тех пор, пока эрцгерцогиня не умерла в 1872 году.

Когда Сиси забеременела, у нее отняли последние крохи остававшейся у нее свободы. В марте 1855 года, когда Елизавете исполнилось всего семнадцать лет, она родила девочку, которую ее свекровь назвала Софией в свою честь. Новорожденную тотчас же забрали у матери и отдали на воспитание бабушке. Эрцгерцогиня сама выбрала мебель для детской, расположенной рядом с ее покоями. Впоследствии Елизавета жаловалась на то, что ее разлучали с детьми, но в то время, судя по всему, ей было все равно. Когда треволнения, связанные с материнством, были позади, молодая императрица посвятила себя своему любимому занятию – заботе о собственной красоте.

Если бы Елизавета была сказочным персонажем, она бы, сидя перед зеркалом, спрашивала: «Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех…» Симптомы ее болезни являются, в некотором смысле, классическими. Не имея возможности влиять на другие стороны своей жизни, Елизавета занялась тем, что ей оставалось, – своей красотой.

Кроме тщательно выверенных манипуляций с волосами, Сиси морила себя голодом ради того, чтобы сохранить осиную талию, которая равнялась восемнадцати дюймам в окружности, что, даже учитывая распространенные в те времена корсеты, было очень мало. Ради того чтобы подчеркнуть изящество своей фигуры, Елизавета облекала ее в костюмы для верховой езды, а нижнее белье у нее было сшито из тончайшей замши, хорошо сохраняющей тепло тела. Как только императрица достигала установленного ею самой предела в сто десять фунтов при пяти футах и восьми дюймах роста, она сразу же переходила на строгую диету, состоящую из апельсинов, сока сырого мяса, яичных белков и соли. Во время беременности Елизавета испытывала отвращение к собственному телу и стеснялась показываться на публике. После очередных родов она становилась одержима желанием вернуть себе прежние объемы. Елизавета морила себя строгой диетой и тяжелыми физическими упражнениями. С 1875 года она спала, обвернув горячее полотенце вокруг талии. Женщина верила, что это помогает ей сохранять стройность тела. В тридцать восемь лет, родив четырех детей, императрица могла похвастаться талией двадцать дюймов в окружности. Свою худощавость она поддерживала с помощью винограда, молока и замороженного десерта с орехами и фруктами.

Всю свою жизнь Елизавета выполняла интенсивные физические упражнения, ходила пешком от пяти до шести часов в день, занималась конным спортом и фехтованием. Для гибкости мышц ей ежедневно делали особый шведский массаж со специальным лосьоном, состоящим из спирта, глицерина и бычьей желчи. Женщина страдала чем-то вроде мании чистоты и гигиены. Императрица приказала установить в ее гардеробной ванну, для того чтобы она каждое утро могла окунаться в холодную воду. В конце жизни Елизавета часто принимала ванну, наполненную теплым оливковым маслом, считая, что это сделает ее кожу мягкой и упругой. Оказавшись где-нибудь поблизости от моря, женщина приказывала, чтобы ей принесли и нагрели морской воды.

Под действием психологического стресса императрица доводила самоистязание во имя красоты до крайностей. Когда Елизавете исполнилось двадцать лет, ее дочь София умерла от кори. Тогда женщина отказалась есть и, судя по всему, решила уморить себя голодом. Забеременев третьим ребенком, императрица взяла себя в руки. Она очень надеялась, что на этот раз будет сын, после чего ее оставят в покое и больше детей ей рожать не придется. В 1858 году на свет появился кронпринц Рудольф. Елизавета сразу же после родов занялась приведением себя в прежнюю физическую форму. Свою гардеробную она приказала превратить в гимнастический зал с брусьями и кольцами. Когда Елизавета переезжала, спортивный инвентарь упаковывали и везли вместе с ее багажом.